Притворись моей - Эмилия Грин

Откровенно говоря, мне сейчас не помешала бы «скорая сексуальная помощь» в ее лице, чтобы, получив разрядку, без зазрений совести выставить шлюху за дверь.

— Паш, я соскучилась, — Аленка надула губы-вареники, сканируя меня ярко накрашенными глазищами. — Ты уже две недели не звонил…

Подняв подол кружевной юбки, девчонка продемонстрировала мне бритую киску, при полном отсутствии белья. Влажная, как пися важная.

— Алена, дверь за твоей спиной, — сухо бросил я.

— Да, секундочку… — облизнувшись, девчонка достала из дизайнерской сумки ярко-розовый чехол.

Открыв его, она вытащила длинный черный дрын, хихикая, загоняя его себе между ног.

Блять. А вот это уже было против правил…

Разумеется, сейчас не лучшее время, и самым верным решением было бы ей отказать, послав куда подальше.

Беда в том, что мой член не привык себе ни в чем отказывать, особенно, когда перед ним кривлялась эскортница с вибратором между ног…

POV Маша

Забрав из бухгалтерии документы, я остановилась около мемной доски в холле.

Это Паша ввел мемную культуру на работе, и вся доска была заклеена разными прикольными картинками, которые каждый день обновлялись.

Увы, после известия о наших «отношениях», время от времени на доске появлялись рисунки истерзанной мышки в реках крови, и, сколько бы я их не отдирала, они все равно возвращались.

Я старалась держаться.

Хотя после того, как бабушка обо всем узнала, получалось с трудом. Одно дело устраивать спектакль перед малознакомыми людьми, а другое — обманывать близкого человека.

Она так искренне радовалась за меня, каждый день забрасывая вопросами о подготовке к свадьбе, что я уже сотню раз пожалела о своем участии в этом фарсе.

Вернувшись в кабинет, я принялась просматривать свежую корреспонденцию, когда вдруг услышала странные звуки.

Сперва мне показалось, они доносятся с улицы, однако, прислушавшись, поняла, что их источник ближе. Гораздо ближе. За дверью босса.

Это были женские стоны и вздохи.

Я понимала, что должна подняться из-за стола, закрыв дверь в приемную на ключ, потому что в любой момент сюда могли войти, однако почему-то не могла даже пошевелиться и вздохнуть.

Оцепенев, дрожащими ладонями я закрыла уши, и крепко зажмурилась…

Глава 9

Секунды тянулись предательски медленно, пока я пыталась хоть как-то оправдать происходящее за дверью, но никакого оправдания этому быть не могло.

Все у меня внутри корчилось от боли, будто внутренности облили бензином и подожгли. Ноги одеревенели. Я просто не могла заставить себя подняться, чувствуя себя еще более жалкой.

Охи и вздохи, доносящиеся из-за двери, перемалывали мою и без того невысокую самооценку в труху. Рвали достоинство на мелкие части.

Partners in crime!

Вместе против целого мира…

Ты и я — команда.

Дура.

Дура.

Дура.

Я ведь поверила, что Паша испытывает ко мне если не дружеские чувства, то хотя бы банальное уважение… Поэтому-то не смогла ему отказать, как бы тяжело мне не было.

Уставившись в окно, несколько минут я безучастно наблюдала за каплями дождя, шустро стекающими по стеклу, а потом достала бумагу и ручку…

* * *

— Паша попросил тебя сделать нам кофе! — подняв голову, я наткнулась на прямой наглый взгляд. — Ну, живее!

К горлу подкатил ком, затрудняя дыхание.

«Посетительница», которая только что покинула кабинет моего босса, вульгарно одернула юбку, однако я даже не шелохнулась, продолжая находиться в анабиозе.

— Эй, ты что, глухая? — сквозь кривую ухмылку цедила она злые слова.

Дверь снова хлопнула.

— Ален, ты еще здесь?

— Я думала, мы вместе выпьем кофейку… — зачастила брюнетка.

— Не выпьем. Съебись уже.

— Позвонишь вечером? — с надеждой.

Однако ответом ей послужило лишь пассивно-агрессивное молчание. Взгляд Левицкого был устремлен на меня, с каждой секундой мрачнея.

Обиженно фыркнув, «посетительница» покинула приемную, оставив нас с начальником наедине.

Левицкий рассеянно улыбнулся, будто за улыбкой пытается замаскировать свои истинные эмоции.

— Маш, скоро приедет свадебный организатор. Пробежимся по основным тезисам?

— Нет, — произнесла я одними губами, выдерживая его внимательный взгляд.

— Ты занята?

Я глухо усмехнулась.

— Уже нет.

— Тогда в чем дело? — мужчина нахмурился.

Выпрямившись, я взяла сумку, и, на дрожащих ногах обойдя стол, протянула боссу заявление. Прочитав его, на лице Паши проступило беспокойство.

— Знаешь, все это время мне казалось, что в глубине души ты очень порядочный и добрый человек…

Слушая меня, Паша сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками.

— Я находила оправдание даже самым низким твоим поступкам… — сглотнув, я не сумела довести собственную мысль до конца.

Некоторое время мы стояли без движений, в абсолютной тишине.

Он так пристально смотрел, словно видел меня насквозь.

— Ты увольняешься? — уточнил он с искренним неверием.

— Я понимаю, ты волнуешься за судьбу семейного предприятия, но… — я крепко зажмурилась, стараясь стереть из памяти звуки их недавней страсти, однако выходило неважно. — Я не могу, Паш. Просто не могу так больше… — провела рукой по волосам. — Мне пора. Полагаю, эта девушка справится с моей ролью гораздо лучше. Придумаете что-нибудь…

— Ты ведь понимаешь, что если сейчас выйдешь из игры, то ничего не получишь? — сухо уточнил он, намекая на наш договор.

— Не получу, — я скрестила руки перед собой. — Зато кое-что верну. Свою гордость. Знаешь, я ведь не тешила себя ложными иллюзиями. Где ты… — горько усмехнулась.

— Маша… — голос Левицкого был серьезен и холоден, однако, в кое-то веки я его перебила, не дав договорить.

— Даже странно, что Роман Константинович нам поверил. И все же я надеялась на элементарное уважение с твоей стороны… — добавила, ощущая, как сердце захлебывается в груди, а глаза под толстыми стеклами очков щиплет.

— Ты не уйдешь, — наконец, спокойно произнес он, будто пытаясь в первую очередь убедить в этом себя.

Ухмыльнувшись, Левицкий разорвал мое заявление, однако меня это не остановило.

Сделав решительный шаг к двери, на прощание я обернулась, заглядывая в красивые абсолютно чужие глаза мужчины, который еще совсем недавно находился для меня на абсолютном пьедестале.

— Ты относился ко мне как к функции, как к набору необходимых тебе качеств. Подай-принеси-изобрази невесту. А я живая… Понимаешь? Живая я.

И мне может быть очень больно…

С комом в горле я покинула приемную, силясь хотя бы до дома удержать жалкие слезы.

Проходя мимо мемной доски, я заметила на ней несколько свежих «художеств»: дохлая мышка… порубленная на части, и, как финалочка, подвешенная за хвостик.

А ведь при желании босс мог без труда вычислить художника, просмотрев записи с камер. Не удивлюсь, если Паша смеялся надо мной вместе со всеми…

Не обращая внимания на любопытные взгляды бывших коллег, я вышла из здания тюнинг-центра, поспешив к