Бывшие. Реабилитация любви - Алекса Винская

включив радио, я медленно перестроилась в ряд и стала ползти по вечернему проспекту, любуясь в окно на то, как красиво украшен город. Надо же, все эти дни я этого даже не замечала.

Ну вот и мой двор. Снова пришлось покружиться, чтобы найти свободное место – у нас тут с этим вечные сложности, и вечные ссоры соседей из-за парковки. Обнаружив в итоге небольшой карман, я припарковала машину и пошла к дому, представляя, как я сейчас встану под горячий душ, и простою там целую вечность – пока вода не вытеснит из меня весь холод.

– А это еще что?

Как обычно, лампочка на моем этаже перегорела, и все что мне удалось рассмотреть – это темный силуэт чего-то объемного у себя на пороге.

Испугавшись, я полезла в карман за телефоном, но когда фонарик загорелся и я подошла ближе, оказалось что это даже не монстр, и не уснувший бездомный. Да, именно такую картину нарисовала моя тревожная фантазия за пару секунд.

Я переложила телефон в другую руку, наклонилась и подняла с коврика большой букет светло-сиреневых ирисов и коричневый бумажный пакет.

– Надо же. – Уткнувшись носом в букет, я вдохнула аромат любимых цветов.

Придерживая хрупкие стебли, я открыла дверь, вошла в квартиру и локтем ударила по выключателю.

– Шпротик, привет. Ты не знаешь, кто нам оставил такой приятный сюрприз?

В ответ на мой вопрос, кот презрительно фыркнул и степенно пошел в сторону кухни, ожидая, что я побегу за ним, чтобы насыпать корм.

Но я не пошла. Едва скинув обувь, я прошла в комнату, положила цветы на стол и заглянула в пакет.

Пара мягких, нежнейших, кашемировых перчаток кофейного цвета. И всё – ни записки, ни какого-то намека на то, кто бы это мог быть.

Опустившись на стул, я снова понюхала цветы. Красивые. И перчатки тоже очень красивые, но как я могу принять подарок, не зная, кто именно его сделал?

Но точно ли я не знаю?

Улыбнувшись, я достала из кармана сложенную пополам бумажную салфетку, и разгладив ее ладонью на столе, я посмотрела на номер.

А вдруг это не он? Хотя, кто бы это мог быть? Градов? Ну конечно же нет. Он слишком ярко демонстрирует свою неприязнь. Да и его характер мне хорошо известен – он не стал бы этого делать.

Выключив фонарик который все еще ярко светил в потолок, я написала короткое смс – “спасибо за всё”. Очевидно, что подарок оставил Артём, и будет невежливо не поблагодарить его за такое внимание.

Как только сообщение улетело, я отложила телефон и стала переодеваться – хочется побыстрее в душ и ложиться спать. Завтра суббота, в клинику мне не нужно, но визиты к Градову пока еще никто не отменял.

Я взяла полотенце, халат и почти уже вышла из комнаты, но телефон на столе сообщил о том, что пришел ответ. Короткий, еще короче моего, и еще больше ставящий меня в неловкое положение – подмигивающий смайлик, отправляющий воздушный поцелуй.

Глава 11

Дмитрий

Я проснулся за час до будильника – нога поднывает, да и в целом сон был тяжелым, беспокойным.

Вчерашний день не выходит из головы – всё время думаю, что мне не стоило так обижать Киру, еще и при Артёме.

К тому же, я все время прокручиваю наш разговор в первый её визит. Кира с такой обидой кинула мне в лицо обвинения в измене. Словно это не она первая разорвала отношения, словно не она убежала с другим, словно… это я чего-то не знаю, видя ситуацию только с одного бока.

Откинув одеяло, я сел на кровати, морщась от тупой боли в колене. Ночью я неудачно повернулся, и теперь нога напоминает о себе с удвоенной силой.

К половине девятого я спустился в гостиную – одетый и гладко выбритый, как будто я ожидаю очень важных гостей.

Гриша принёс кофе и молча удалился. Это одна из главных причин, почему я выбрал в помощники его – он всегда чувствует, когда мне нужно побыть одному, никогда не лезет с расспросами и не трещит без умолку, как это делали мои предыдущие домоправительницы.

Подвинув к себе поднос, я взял чайную ложку и тут я с удивлением обнаружил, что сахарница пуста. Странно, Гриша никогда не забывает о таких мелочах. По крайней мере не упомню, чтобы за четыре года работы на меня, у него были такие нелепые промахи.

Поднявшись с дивана и опираясь на трость, я поковылял на кухню.

– Нет, сейчас не могу говорить, я перезвоню позже. Да, я всё понял. – Дверь оказалась приоткрыта и еще у порога я услышал приглушённый голос помощника.

Я толкнул дверь, и Гриша резко обернулся. Его лицо на долю секунды исказилось чем-то похожим на испуг, а рука с телефоном метнулась в карман фартука.

– Дмитрий Васильевич! – Дворецкий быстро взял себя в руки и изобразил привычную невозмутимость. – Чем-то могу помочь?

– Сахар. – Коротко бросил я, протянув ему пустую сахарницу.

– Ох, простите. Идите, я сейчас принесу.

Григорий достал из шкафчика большую банку с сахаром и стал его пересыпать. Но я не ушел. Молча наблюдая за его действиями, я заметил, как у мужчины едва заметно трясутся руки.

И такая странность в его поведении уже не первый раз. На прошлой неделе я застал Гришу с телефоном в гараже – он так же резко отключился увидев меня, и на мой вопрос, что он там делает, пробормотал что-то неясное. А позавчера он выходил во двор “подышать воздухом” – в минус пятнадцать, без куртки, и снова с телефоном у уха.

Хотя, чему я удивляюсь. Гриша взрослый мужчина, лет на двадцать старше меня. У него уже внуки есть, ради них он собственно и работает. Поэтому, вполне возможно, что у него какие-то личные проблемы, семейные дела.

– Всё в порядке, Гриша? – На всякий случай спросил я, внимательно глядя на работника. Он человек закрытый, будет молчать до последнего, но вдруг ему нужна помощь?

– Да, конечно. Всё хорошо, Дмитрий Васильевич. Пойдемте, я отнесу сахарницу в гостиную, чтобы вам не пришлось тащить и ее, и трость.

Врёт. Я слишком хорошо знаю людей, чтобы не заметить, как Гриша отвел глаза.

Но сейчас не время для расспросов. Через полтора часа приедет Кира, а у меня есть еще кое-какие дела, которые нужно к этому моменту разгрузить. О Грише