Бывшие. Скучала по мне? - Софья Май

Вся эта толпа вваливается в комнату. Мужчины начинают громко ставить коробки, что очень не нравится Данияру. Целую щёчки малыша, шепчу ему ласковые слова. Но эти «слоны в посудной лавке» громыхают и снова заставляют сына расстраиваться, трясти губами от недовольства.

— Какая тут грязь! — громко говорит тётя Зарема.

— А вы тут что делаете? Без вас соберут, — стараюсь выпроводить хотя бы часть людей.

— Поговори мне. Неблагодарная.

— Выйдите из моей комнаты, — жёстко повторяю я.

— Ага. Я выйду, а ты хвостом перед мужиками начнёшь вилять.

Если бы мой сын не дёргался и не плакал, я бы ей волосы прямо сейчас повыдёргивала. Но ругань с этой безумной женщиной не стоит нервных клеток моего малыша и моих собственных.

— Это уже слишком. Оставайтесь все тут, я уйду.

— Решила с водителем позаигрывать? Так я с тобой пойду, — шипит тётя Зарема и направляется за мной.

А я от этой оравы сбежать хочу на край света. Аляска кажется не таким уж холодным краем — зато спокойным.

— Нет. Я к своему мужу в комнату. Успокаивать своего ребёнка.

Тут мужчина достаёт дрель и нажимает на кнопку.

Данияр вздрагивает, сначала молчит, а через секунду включает режим «разъярённого берсерка».

Идея с трубой кажется мне всё более реальной.

Я иду к дверям.

— К нему нельзя! Это комната мужчины, там его вещи! — говорит тётя Зарема, выставляя руки в стороны и прикрывая собой дверной проём.

— И что, я их съем?

— Копаться небось будешь, — с прищуром говорит она.

— Конечно буду! Дамиру звонить? — спрашиваю я.

Это подействовало — она отходит в сторону, пропуская меня. Иду по коридору в спальню Дамира. Комната бывшего мужа не заперта.

— Он для неё всё, а она ведёт себя как не пойми кто! Нас не ценит, не уважает! — кричит в спину тётя Зарема.

— Не люблю змей, — бросаю напоследок и закрываю за собой дверь.

Звук дрели тут немного приглушён. Данияр всё равно куксится и дует губы.

— Ну что, малыш, тут лучше? Испугался, мой маленький? Шумели, спать не давали. Не понимают, что мы так не любим. Да, мой хороший... А давай песенку споём тебе?

Начинаю напевать песню, которую помню с детства:

Случилась вдруг история сегодня по утру...

Сбежал из зоопарка длиннохвостый кенгуру...

Глава 11

Серафима

Звук дрели прекратился, слышались удаляющиеся шаги, но никто не рискнул постучаться в спальню Дамира. Сын успокоился и заснул, переносить его я не рискнула: не хотела снова беспокоить.

Как я и обещала тете Зареме, осмотрелась в комнате бывшего мужа. Чисто гипотетически он все еще настоящий муж, но мы год жили порознь. Если ты уходишь из отношений, когда вы просто встречаешься, ты сразу свободен, а тут целый год не виделись и все еще законные муж и жена.

Комната бывшего размерами такая же, как и моя, а вот кровать гораздо больше. Не удивлена, такому размеру очень в стиле Дамира. Но вот постельное белье меня смущает, оно черное. Я всегда такое любила, а Дамир говорил, что это слишком. Мы сошлись на темно-сером. А эти черные.

Около большого окна стоит рабочий стол; Дамир всегда на работе, даже когда дома. Удобное кожаное кресло. Сажусь за стол, на столе лежат бумаги. И могла бы не смотреть и не заглядывать, но я обещала тете Зареме покопаться в вещах Дамира и выполняю свое обещание. Нет, это не глупость и не протест, это желание показать ей, что я бываю серьезна в обещаниях, и если она еще хоть раз обзовет моего ребенка, то я выполню ранее данное обещание.

«Госуслуги. Выписка по обращению за медицинской помощью. Адаева Серафима Игоревна, Владивостокский родильный дом № 3».

Я начинаю смеяться, закрываю рот ладонью, чтобы не разбудить сына. Но остановить эту истерику не могу. Как все просто. Он взял выписку с «Госуслуг». Как же это просто. Как же это не по правилам, хотя какие правила. Ну ладно, ты влез в мой аккаунт, я влезу в твою жизнь.

Начинаю проверять все шкафы Дамира. Я не знаю, что я ищу. Просто хочется влезть не в свое дело, откопать скелет в его шкафу. А когда он приедет домой, я брошу ему это в лицо.

Забавно, если он привозил сюда вторую жену и ее вещи остались. Ох и скандал я смогу устроить. Но ничего нет. Если честно, такое чувство, что в этой комнате живет холостяк. Из женского только моя выписка с «Госуслуг». Ладно. Фиг с ним. Видимо, Эльвира очень тщательно убирает комнату Дамира.

Нахожу в его шкафу мягкие спортивные штаны серого цвета со шнурком и майку. От моей одежды уже пованивает, Данияр кушает, потом срыгивает на меня, и все это уже отвратительно пахнет. Словно меня в кефир макнули. Позаимствую у бывшего. Смотрю на идеально лежащие в стопках футболки и штаны, из вредности перевернула все, наводя беспорядок. Пусть знает, что я тут была. Завтра еще разок зайду.

В комоде поискала ключи от своей комнаты, но не нашла. Вроде напакостила и немного успокоилась. Дамир заметит, что я тут была, да и тети обязательно на меня начнут жаловаться.

Дамир

Теперь я много всего знаю о детских кроватках. Я только спросил в магазине, какая лучше, и получил такой поток советов, что голова разболелась. Для меня на первом месте было, чтобы ее привезли и собрали именно сегодня. Мне насоветовали еще кучу всего, но я уже просто не слушал и брал все подряд.

В шесть я окончил совещание, отпустил всех домой. Глянул в телефон и ужаснулся. Пропущенные от тети Заремы — шестьдесят три. Чего? Зачем столько звонить? Не отвечаю, значит, занят. Если бы в доме случилось что-то серьезное, Рома прервал бы совещание.

Перезванивать нет никакого желания, если она так звонит, страшно представить, что она наговорит.

Дома как раз все ужинали, по угрюмому лицу тети Заремы понял, что у нас с ней будет длинный разговор. Тетя Залима молча кушает, Роза сразу же заулыбалась масляной улыбкой и начала тарахтеть:

— Такая красота! Такая красота! Не кроватка, а чудо какое-то, — тарахтит Роза. — А какие красивые маечки, такие красивые. Дамир, ты такой молодец, впервые вижу такого заботливого мужчину.

— Только эта особо оценила, — грубо вставляет свои пять копеек тетя Зарема.

Я готов был к новому концерту…

— А где Серафима? — спрашиваю я, присаживаясь за стол. Эльвира сразу ставит мне тарелку с едой.

Тетя Зарема громко хмыкает, вздыхает. Я сжимаю вилку, меня скоро добьют они, и я просто