Развод. Пойду, найду тебе замену! - Соня Вишнякова

- Обещаю, встреча будет носить именно такой характер, - и, что-то мне показалось или нет, но он слишком довольно усмехнулся.

Принесли закуску, мне - «Цезарь», а Михаилу - салат с креветками.

- Ну что, давайте поужинаем и обсудим нашу следующую деловую встречу, - Михаил взял вилку, наколол креветку и с хрустом откусил.

11

Андрей

Припарковал машину на стоянке возле пятиэтажки премиум-класса.

Здесь живёт моя Маша.

Быстро вышел из машины, раздражённо хлопнул дверью.

Ещё ни разу за два года она не вела себя так. Я знал, что когда-нибудь всё начнёт идти не по плану - она станет ерепениться и требовать большего. К этому времени я собирался её бросить.

Не получилось. Очень сладенькая оказалась, послушная, не каризная, не выносящая мозг.

И вот, когда это действительно началось, я оказался не готов.

Нажимаю на кнопку домофона - дверь послушно щёлкает и открывается.

Маша уже увидела меня в окно.

Поднимаюсь по ступенькам, небрежно подбрасывая в ладони ключи. На третьем этаже замедляю шаг… Маня стоит на лестнице - точёная фигура, тонкая полупрозрачная рубашка, довольное, игривое лицо и волосы, пышные кудри… чтоб их. Именно на них я когда-то запал, на роскошные волосы, ну и милое, наивное лицо… и фигура конечно… грудь и бёдра. Короче… всё вместе.

- Ты что, вообще охренела? – категорично останавливаюсь.

Она шутливо выпячивает пухлые губки.

- Мне что, запрещено тебя видеть?

Быстро подхожу к двери, беру Машу за плечо и толкаю в квартиру. Захожу сам, закрываю за собой дверь.

Тут и так соседи уже косо смотрят - будто понимают, кто я и зачем сюда хожу.

- Зачем ты мне звонишь вечером, когда я дома? - толкаю Маню в гостиную, подальше от прихожей.

Это у меня уже отработанные меры предосторожности, от подслушивания, от просматривания и всего остального. За два года я научился тщательно скрывать факт наличия любовницы.

По-другому её и не назовёшь - классическая любовница, классического идеального мужа.

- Хотела сделать тебе сюрприз, - жеманничает, улыбается, становится в призывную позу и у меня в организме начинают происходить трудно контролируемые процессы.

Новая полупрозрачная ночнушка самое оно… в другое бы время я бы долго в прихожей не топтался… а сейчас…

- Ты его сделала. Что дальше?

- Ну, котик, не сердись, - подходит, тянет руки. Сгребаю обе и отвожу от себя. - Ну не злись, зайчик, я не хотела, чтобы ты злился. Я хотела, чтобы ты был рад, - уговаривает.

- Чему я должен быть рад, скажи мне? Тому, что ты нарушаешь правила?

- Но я же нарушаю их не просто так, я по важному поводу.

- Сейчас мне некогда, пора ехать. Говори, что за повод - и я поеду, - нетерпеливо глянул на часы.

- Ну-у, я так не могу, когда ты злой... Я хотела, чтобы всё было по-другому.

- Маша, я серьёзно. Мне совершенно не улыбается стоять тут и ждать, пока ты скажешь, какого хрена ты так себя ведёшь.

Говорю, а сам вожу взглядом по прозрачной ночнушке сквозь которую видно всё, в лёгкой дымке, но всё – отсутствие лифчика, тоненькие кружевные трусики.

- Вот, смотри, - говорит, сама идёт куда-то в спальню и возвращается с белой коробочкой.

Мило улыбаясь протягивает.

- Что это? - спрашиваю недовольно.

- Открой - увидишь.

Открываю коробку - не открывается. Начинаю давить. Внезапно крышка раскрывается, и я выпускаю её из руки. На ковёр падает содержимое коробки.

Маша становится на колени и поднимает что‑то маленькое. Не сразу понимаю, что-то похожее на градусник…

- Что это? - удивлённо смотрю, как она осторожно, двумя руками, держит эту палочку.

Встаёт с колен и протягивает мне.

- Что это? - внезапно начинаю понимать, что это означает. И, судя по восторженно‑радостному лицу Маши, до меня наконец доходит, какого хрена здесь происходит.

- Ты вообще охренела?! - каждое слово грубо, громко, отчётливо, чтобы поняла всю серьёзность положения.

- Ты не рад? - скривилась, вот‑вот заплачет.

- А я должен быть рад?! Ты беременна?! Ты что, вообще дура?!

- Почему ты так со мной говоришь, Андрей?

- Потому что ты вообще не понимаешь ситуации!

- Почему не понимаю? Ты же сам сказал, что вы с женой давно не спите вместе, что тебе со мной хорошо.

- Но это не значит, мать твою, что ты должна была забеременеть! Я же тебе сказал - предохраняться!

- Почему ты на меня кричишь?

- Потому что ты совершенная дура, Маша!

- Но я ведь хотела как лучше...

- Как лучше? Я женат! - я поднял ладонь с растопыренными пальцами, на безымянном обручальное. - У меня семья!

Я реально только сейчас, после жеста и слов почувствовал всю серьёзность данного положения. Серьёзность обязательств когда-то на себя взятых и большую привязанность к семье, нежели к красивой, милой, сексуально и послушной Маше.

Но и она, стала довольно серьёзно влиять на мою жизнь.

Прямо сейчас я ощутил это во всей красе.

- Ну, ты ведь сказал, что...

- Мало ли что я сказал!

- Но ты ведь меня любишь... Ты сам говорил.

- Я говорил, что люблю, но не говорил, что собираюсь на тебе жениться!

Она резко сникла, будто вся опала, и стала выглядеть очень несчастной.

- Значит, ты не рад?

Я вздохнул от возмущения:

- Конечно, я не рад! Я женат! У меня семья! Ты что, вообще ничего не понимаешь?!

- Значит, ты не хочешь, чтобы у нас был ребёнок?

- Конечно - не хочу, - наконец-то сообразила.

Она закрыла лицо руками, и я увидел, как вздрогнули её плечи.

Ненавижу, когда женщины плачут. Это размягчает меня, заставляет быть слишком добрым. Несколько секунд стою и смотрю, как она всхлипывает, но уже через минуту не выдерживаю - подхожу, кладу руку на плечо.

- Значит, ты меня совсем не любишь? Ты просто пользовался мной, потому что тебе так было удобно?

Наконец, она поняла.

- Ну что ты, Мань, конечно люблю. Просто ты так неожиданно всё это преподнесла... Я не ожидал, не был готов.

- Я думала, ты хочешь, чтобы мы были вместе.

- Маня, я никогда не обещал, что мы будем вместе.

- Но я думала, что ты разведёшься, женишься на мне, и