Убей или люби! - Анастасия Валерьевна Суворова

— Нет, Грейла, — качает он головой. — С тобой.

Приказчик хренов! Да как смеет говорить со мной так, будто я до сих пор пленница⁈

Только хочу возмутиться и поставить наглеца на место, как он делает такое, от чего я не просто цепенею, как минуту назад, я напрочь самообладание теряю и способность на ногах стоять заодно. Скай кладет руку на мой затылок, не давая возможности отстраниться, и тупо бодает. Сталкиваемся лбами, разряжаем друг в друга по колчану ядовитых стрел, что раздают глаза, а после… он целует. Жадно. Властно. Будто в самом деле право имеет. Будто я действительно проиграла и уже у ног его валяюсь. Целует прицельно, завладевая не только губами, весь рот обшаривает. Заполняет меня собой. Таранит. Кусает. Рычит дикарем и так сильно сжимает, что его мышцы разбивает судорогами.

Я не сразу отталкиваю его. Успеваю отравиться или причаститься, не знаю уже. Успеваю опьянеть от вкуса и особой, свойственной только ему тактики ближнего боя.

— Обалдел! — кричу на нервах и радуюсь, что мы под водой. Не видно слез, что неожиданно брызгают из глаз.

— Разве что от тебя, — игнорируя мое возмущение, лыбится нахал и прет на очередной штурм.

Шарахаюсь, воя от боли в спине. Падаю лопатками на холодный камень, что за водопадом, и выставляю вперед руки. Скай падает на них грудью. Удерживаю, морщась от боли. Но он, кажется, забывает о том, что я сломанная игрушка, понимает мою гримасу по-своему.

— Не изображай омерзение, — плюет он в мое лицо. — Тебе понравилось.

— Нет, — давлю не только словами, но и руками, пытаясь оттолкнуть.

Ская это бесит. Он откровенно вызверяется и, выставляя вперед руки, падает на них, упираясь в скалу. Я оказываюсь в западне.

— Проверим? — берет он на спор и, не дожидаясь ответа, снова атакует мои губы.

На этот раз я успеваю цапнуть его. Но даже пущенная кровь не останавливает воина. Он мастерски подминает меня, давит, сгибает мои руки, наваливаясь всем телом. А в довершении этого еще и коленом ноги мои разводит.

Я борюсь отчаянно, но как выясняется, лишь рою себе яму. Чем агрессивнее мои выпады и его подавление оных, тем глубже та становится, ведь я возбуждаюсь в этой схватке. Я заставлю Ская проявлять его скрытые желания. Я бешу его, будто целенаправленно жажду спровоцировать на еще большую грубость. Будто чувствую, что только так он и сможет проломить мою оборону. Словно жду, когда же он вынет, наконец, свой волшебный меч и рубанет по моей гордости.

И он обнажает этот меч. Когда я в очередной раз прокусываю его губу, он отстраняется. Вытирает тыльной стороной ладони кровь, глядит на нее. Вскидывает голову и низко так, опасно рычит.

— До смерти тебя засосать, что ли, чтобы ты дергаться перестала?

— В покое оставить! — парирую я.

— А может, тупо трахнуть уже. Тогда ты угомонишься?

Я задыхаюсь от возмущения. Как выброшенная на берег рыба рот разеваю, а звуков никаких издать не могу.

— Не пыжься, — прикрывает мой рот Скай, хлопнув по подбородку.

— Ты… — захожусь я бешенством. — Ты отвратителен!

— Серьезно? — вскидывает он брови и делает резкое движение, которое я не могла не то что предотвратить, но даже и предугадать. Одной рукой он хватает меня за горло и припечатывает к камню, а другой лезет между ног. Сжать их не получается, потому что колено воина не позволяет. Оно все еще там, куда он его в самом начале штурма определил. Именно поэтому Скай беспрепятственно входит в меня сразу двумя пальцами. Хотя, вру, не только поэтому… Я мокрая. Безбожно мокрая. Во мне столько слизи, что она тянется ниточками, когда Скай вынимает пальцы и подносит к моему лицу.

Сглатываю. Молча встречаю его осуждающий взгляд, а потом… снова сглатываю, потому что Скай погружает пальцы в свой рот и смачно обсасывает.

— Соленая, — докладывает он. — Во всех смыслах.

— Ч-что? — только и могу я вымолить.

— Ты сама, как соль, Грейла. Хватает щепотки, чтобы жизнь перестала быть пресной.

Закусываю губу. Проклятье, как те самые жеманницы. Закусываю и так замираю. С разведенными ногами и выпотрошенной душой. Нараспашку перед ним. Наизнанку.

Глава 17

Скай

Не планировал так лютовать, но… спровоцировала же сучка. А после, закрутило как-то, зашатало. Точнее, ушатало, от одной лишь дегустации.

И с какой дури я пальцы, что в ее патоке измазал, в рот потащил? Что-то ей доказать хотел? Потрясти? Смутить?

Смутил. Ее. А себя последнего здравомыслия лишил. От вкуса ее острого и насыщенного мозги вышибло, как от хорошего удара в висок. Если б знал я, какие бабы на вкус, то может не так угорел. Но я не знал. Лизать самкам — не по мне. Брезгливый, да и стыдно, если честно. Я ж воин Святого, что б его, братства. А тут такой позор. Такая грязь.

Хм, так я думал, пока Грейлу на язык не попробовал. Теперь мыслю иначе. Точнее, не мыслю я, как уже сказал, мозги мне вышибло. Я теперь чувствами живу. Тащусь на инстинктах. А те сейчас на размножение только и заточены. И еще на расширение горизонта. Своего личного. На углубление во тьму. До запретных рубежей. До того, что манит сейчас и искушает прыгнуть в бездну порока.

Я стою перед Грейлой, которая до безобразия пошло кусает свои губы. Залипаю на них. Тискаю член, забыв о гордости, и представляю, как уже мои губы проходятся по ее губам. Не этим — нет. Эти я уже испробовал. Хочу другие. Те, что будто меня ждали. Голенькие, лоснящиеся от сока, гладкие.

Лизать.

Сука, такие только и можно что лизать и обсасывать.

А может, она для этого и бреется? Может, она с подружками своими…

Нет! А даже если и было, то… пресеку!

С этого дня только я буду доступ иметь, нравится ей такой расклад или нет. А будет артачиться, решусь на похищение. Упру в такую даль, что и сам Небесный Владыка не отыщет.

Только воображаю, как закидываю воительницу на плечо, она проводит по губам языком.

Забрало падает. В глазах мутнеет.

Дальнейшее происходит настолько стремительно, что я не успеваю отследить свои инстинктивные реакции. Очухиваюсь только между ног Грейлы. Как вынес на поляну, уложил на лопатки и связал руки ее же платьем, не помню даже. Будто и не я это делал. Не помню и сопротивления, хотя очевидно оно имело место быть. Зачем-то же я ее связал.

— Не рыпайся, — хриплю на пониженных, когда Грейла начинает ерзать.

— Не надо, Скай, прошу, — хнычет моя