Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт

в плед и берет на руки. В животе что-то трепещет, чувства изо всех сил пытаются пробиться сквозь онемение. Мне кажется, будто я закована в лед, но всё, что делает Бастиан, это разрушает этот панцирь.

Никто и никогда не носил меня на руках. Однажды в меня выстрелили и я три мили ползла сама, чтобы добраться до безопасного места.

В груди тесно, будто там комок боли, который растет и извивается. Я прижимаю кулак к грудине, пытаясь удержать себя в руках.

На этот раз он не возвращается на диван. Он несет меня по коридору в полутемную спальню. Я мгновенно понимаю, что это его комната.

Как и весь пентхаус, она темная и стильная. Кровать огромная, с роскошным мягким изголовьем из черной кожи и шелковистым черным покрывалом. Ночные столики из глянцевого черного дерева с бронзовой отделкой. Над кроватью на стене доминирует круглая инсталляция из причудливо переплетенного металла.

Он опускает меня на кровать и берет мое лицо в ладони. — Не держи всё в себе.

Я качаю головой. Я не могу дать волю чувствам.

— Нет, выпусти это. — Его тон резкий и властный. — Если ты будешь копить это внутри, ты только сама себя разрушишь.

— Я не могу потерять контроль, — шепчу я. — Хороший наемный убийца всегда контролирует ситуацию.

Бастиан садится рядом и притягивает меня к себе на колени. Я вдыхаю его запах. Дорогой одеколон, который он предпочитает.

Он пахнет сандалом и специями. Я как-то нашла этот аромат: Clive Christian No. 1. И совсем не удивилась, узнав, что это один из самых дорогих мужских парфюмов в мире.

Медленно я прижимаюсь к его твердой груди.

— К черту правила Эда, — говорит он. — Здесь ты не убийца. Ты просто Ларк. Ты только что узнала, что человек, который был тебе дорог, которым ты восхищалась — серийный убийца.

Онемение дает трещину.

— Как он мог! — Гнев выплескивается из меня наружу. — Мою жизнь разрушил убийца и он делал то же самое с другими семьями. Почему?

Я бьюсь в его руках, случайно задевая Бастиана. Он крепче стягивает плед вокруг меня и не отпускает.

— Я здесь. Я не отпущу тебя, выплачь это.

— Если бы он был здесь, я бы его убила. Я бы… — Всхлип вырывается на волю.

— Вот так, — говорит Бастиан.

Слезы текут рекой, жгучие и соленые. Я не помню, когда плакала в последний раз.

Он притягивает меня еще ближе и утыкает лицом в свою грудь так, что я насквозь пропитываю его рубашку.

Я плачу, я рыдаю, я кричу.

Наконец, я обмякаю в его руках, чувствуя пустоту. Злость, ярость, жажда борьбы… всё ушло. Теперь я чувствую только усталость и печаль.

Бастиан пересаживается вместе со мной на середину огромной кровати. Он прислоняется спиной к изголовью, а я полулежу на нем. На этом красивом, опасном мужчине.

Он может получить что угодно, обладать кем угодно, делать всё, что захочет. Почему он вообще здесь, со мной?

— Просто не думай ни о чем какое-то время. — Его рука в моих волосах, он гладит их.

Я вздыхаю. — Я не понимаю, как он мог так поступать. Он был твоим другом. Ты знал его лучше всех.

Бастиан молчит какое-то время. — Я тоже не понимаю и правда в том, что мы никогда не узнаем ответа. Мое предположение — он потерял часть себя. Помимо нас, он всегда избегал настоящих человеческих связей. Считал, что это делает его слабым. Те ужасные вещи, что он творил, должно быть, заполняли какую-то темную пустоту внутри него.

Горе и печаль захлестывают меня. — Я могла бы ему помочь.

— Он не хотел помощи. Когда я узнал правду, я был в ужасе от мысли, что, в конце концов, он причинит вред тебе. Я должен был его остановить.

Я моргаю. Бастиан убил Эда, чтобы защитить меня.

Незнакомые эмоции сжимают грудь и я пытаюсь с ними совладать. Всего несколько часов назад этот человек был моим врагом. Я хотела его убить.

Я пыталась его убить.

Ладно, я могу признаться самой себе, что на самом деле я не очень-то старалась.

А теперь он держит меня так, будто я — величайшая ценность.

Его пальцы перебирают мои волосы. — Просто отключись на время, Ларк. Отдохни.

Эмоции душат меня. И одна из них — страх.

Он заставляет меня чувствовать так много. То, с чем я не умею справляться.

Хороший наемный убийца не заводит эмоциональных привязанностей. Он всегда сохраняет контроль.

Пошел ты к черту, Эд.

Я закрываю глаза и крепче прижимаюсь к Бастиану.

ГЛАВА 13

Ларк

— Куда ты меня ведешь?

— Увидишь.

Я пыхчу и следую за Бастианом через его гигантский пентхаус. Зачем одному человеку столько места?

Он держит меня за руку, мне стоит вырваться, но я этого не делаю. Мне хочется, чтобы мои пальцы оставались переплетенными с его сильной ладонью.

Прошлой ночью я проспала несколько часов. Точнее — я проспала в объятиях Бастиана. Одна только мысль об этом выбивает из колеи. Но лучше чувствовать себя не в своей тарелке, чем захлебываться всеми остальными эмоциями, бурлящими внутри.

Этим утром Бастиан оставил меня в своей постели и ушел на работу. Я смутно помню, как он тихо шептал мне, чтобы я спала дальше. Поскольку я чувствовала себя совершенно разбитой, а в глазах как будто был песок после гремучей смеси недосыпа и истерики, я снова провалилась в сон.

Весь день я бродила по его огромному жилищу, стараясь не думать об Эде. Я знала, что должна уйти, но не могла заставить себя это сделать. Мне нужно было время, чтобы… проигнорировать случившееся.

Но я понимаю, что вечно прятаться не получится.

Жаль, что со мной нет айпада, я бы порисовала. Следующая сцена моего комикса сложилась в голове сама собой: Персефона тоскует по семье и вдруг узнает, что её отец Зевс предал её — это он позволил Аиду похитить её. Аид держит её в руках, пока она рыдает от отчаяния.

Бастиан звонил мне примерно миллион раз. Он проверял, как я, а в обед привез восхитительные роллы с лобстером из рыбного ресторана в казино. Я не стала говорить ему, что лобстер мое любимое блюдо. Он осмотрел мою рану и заставил выпить еще обезболивающего.

Потом он включил мне кино на своем гигантском телевизоре.