Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

Еще одно рычание вырывается из моей груди.

— Извинись, — приказывает он, все с той же порочной ухмылкой на лице.

Я стискиваю челюсти.

— Нет.

— Я могу заниматься этим весь день.

— Я пропущу занятия.

— Это не моя проблема. Моя работа — охранять тебя.

Мое сердце подпрыгивает, когда он резко наклоняется и слегка проводит своими губами по моим. Я с трудом втягиваю воздух, чувствуя, как внутри разливается жар.

— И, поверь, даже такое положение наших тел меня совсем не смутит, — заканчивает он, и каждое его слово словно ласкает мои губы.

Ощущение его дыхания на моих губах, его твердого тела между моих раздвинутых ног и его рук, прижимающих мои запястья к полу, заставляют мое сердце бешено колотиться в груди. В моей голове проносятся совершенно немыслимые образы. Но прежде чем я успеваю сосредоточиться на них, Джейс отстраняется так же резко, как и наклонился.

Все еще удерживая меня в ловушке под собой, он наклоняет голову и бросает на меня самодовольный взгляд, полный вызова.

— А теперь извинись.

Я стискиваю зубы и молча смотрю на него. Но если последние несколько минут чему-то меня и научили, так это тому, что я не встану с этого пола, пока он мне не позволит. Раздраженно вздохнув, я разрываю зрительный контакт и отворачиваю голову.

— Извини, — выдавливаю я из себя.

— Смотри на меня. — В его голосе отчетливо звучит приказ, и от этого я чувствую, как по телу пробегает дрожь.

Я снова перевожу взгляд на него. Затем мне приходится сделать глубокий вдох, после чего я повторяю:

— Прости.

— Простите, сэр.

Меня охватывает неверие. Он, блять, серьезно? Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Он лишь ухмыляется, глядя на меня. Вызов пляшет в его радужках, как крошечное пламя, пока он смотрит мне в глаза.

Когда я понимаю, что он точно не шутит, я выпаливаю:

— Ты же не серьезно!

— Ну, как ты ко мне относишься, так и я к тебе отношусь. — Он крепче сжимает мои запястья и пристально смотрит на меня. — Так что мы можем либо превратить жизни друг друга в ад, либо вести себя цивилизованно. Выбор за тобой.

Я стискиваю зубы и свирепо смотрю на него. Но Джейс не двигается с места. Я делаю глубокий, успокаивающий вдох, который, к сожалению, не помогает погасить бушующий огонь в моих венах. Затем я, наконец, выдавливаю из себя слова, которые он хочет услышать.

— Простите, сэр.

Его глаза блестят, и он тихонько усмехается.

— Хороший выбор.

Я почти уверена, что с моих губ сорвался рык.

Все с той же ухмылкой на губах он внимательно осматривает мое тело. По мне пробегает еще одна волна жара. Затем он, наконец, отпускает мои запястья и слезает с меня.

Как только его вес исчезает с моего тела, я сажусь. Джейс, который уже стоит на ногах, наклоняется и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Я отталкиваю ее.

Поднявшись с пола самостоятельно, я окидываю его свирепым взглядом, а затем направляюсь в свою комнату.

Мы можем либо превратить жизни друг друга в ад, либо вести себя цивилизованно.

Высокомерный, мать его, ублюдок. Он заставил меня извиниться и обращаться к нему "сэр".

Я, блять, лучше умру, чем он увидит от меня хоть каплю вежливости.

Глава 8

Джейс

Что ж, я действительно предоставил ей выбор. Но, полагаю, она все же решила остановиться на том варианте, где мы превратим жизни друг друга в ад.

Прошла почти целая неделя с тех пор, как я приступил к этой работе, а я уже измотан. Каждый день Кайла Эшфорд находит какой-нибудь новый способ свести меня с ума. Мне помогает то, что я вырос с Илаем, Кейденом и Рико, которые на протяжении двадцати двух лет только и делали, что издевались надо мной, но маленькому демону, которого я должен охранять, все равно каким-то образом удается выводить меня из себя.

Как один человек может быть таким чертовски трудным?

Я даже не понимаю, почему она так настроена против меня. Я просто выполняю свою работу. Которая заключается в том, чтобы защищать ее. К тому же, я веселый и чертовски привлекательный. Как она может не наслаждаться моим приятным обществом?

Завтра я смогу немного отдохнуть от нее. Каждое воскресенье у меня выходной, потому что Трент Эшфорд предпочитает проводить этот день с семьей. В такие дни его телохранители защищают Кайлу, Трента и его жену.

И сейчас я очень рад, что завтра воскресенье, потому что у меня такое чувство, будто сегодняшний вечер будет особенно изнурительным испытанием.

Выскользнув из книжного магазина, я быстро огибаю здание, пока не добираюсь до задней части. Там к стене прикреплена решетка, которая ведет к окну второго этажа. Массивный плющ вьется по деревянной опоре.

Я подхожу и встаю в тени живой изгороди, которая окружает участок под окнами. А затем жду.

Меньше чем через минуту окно наверху приоткрывается, и становятся видны огненно-рыжие волосы.

Оставаясь в тени, я наблюдаю, как Кайла осматривает небольшой сад за книжным магазином. Но на деревянной стене чуть поодаль горит только одна декоративная лампа, так что она никак не сможет разглядеть меня в полумраке.

После этого она быстро забирается на подоконник.

Ее изящные ножки уверенно держат равновесие, когда она поворачивается, а затем начинает ловко спускаться по решетке.

Мой член твердеет, когда я наблюдаю за тем, как двигается ее идеальная попка в облегающем черном платье.

Неужели она действительно думала, что сможет одурачить меня этим? Никто не пойдет в книжный магазин в субботу вечером в таком наряде. А ее план — скрыться от меня в лабиринте коридоров, пока она будет взбегать по лестнице, чтобы ускользнуть через окно? Нелепость. За кого она меня принимает? За дилетанта?

Я отстегивают от пояса предмет, который приготовил заранее перед выходом из ее квартиры.

Подняв руку, я жду, пока Кайла не достигнет середины решетки.

Затем поднимаю воздушный горн и трублю.

Она вскрикивает от неожиданности и теряет хватку на деревянной решетке.

Рыжие волосы струятся в ночи огненным водопадом, когда она пролетает по воздуху и приземляется прямо в один из густых кустов. Я снова пристегиваю горн к поясу и подхожу к ней.

Несколько секунд она не двигается. Просто лежит посреди густого зеленого кустарника: ее рыжие волосы разметались вокруг, а ошеломленные голубые глаза устремлены в потемневшее небо. Складывается ощущение, будто она не может осознать, что только что произошло. Я останавливаюсь прямо перед ней.

Вскинув бровь, я ухмыляюсь