Психологический форум - Альбе Альбертова

— Опять смущаешься? Почему?

Казалось, его ничуть не беспокоила ситуация, он наслаждался смущением Вики.

— Мне некомфортно.

— Почему?

— Ты издеваешься, да?

— Нет. Любопытно.

А на губах появилась улыбка. Он повернул ее лицо:

— Смотри на меня.

— Меня это смущает.

— Почему?

— Может для тебя подобное — норма, но не для меня. И вообще, давай встанем и нормально поговорим.

— Так мне нравится больше.

— А мне нет.

— Вика. Мы просто лежим и разговариваем. И ты, и я одеты. Я ничего не делаю, хотя хочется, но понимаю, тебе нужно время. Поэтому мы можем поговорить и подумать, но в таком положении.

— Давай лучше секс, и все? — попросила Вика.

Алексей расхохотался:

— Ты нечто. С таким я еще не сталкивался. Но с другой стороны — ты меня не боишься, верно?

— Верно.

Уж что-то, а страх Вика не испытывала. Смущение, недовольство, недоумение, интерес. Попытка отвернуться ни к чему не привела, Алексей снова повернул ее голову.

— Смотришь на меня, — приказал он.

— Зачем?

— Чтобы знала.

— Я и так знаю, с кем лежу.

Вика опустила ноги и попробовала расслабиться. Получалось плохо.

— И что дальше? — осведомилась она.

— Какие есть идеи?

— Никаких.

— Бывает.

— Ты наслаждаешься этой ситуацией, — вдруг поняла Вика.

— Да. Как ты говоришь — такого опыта у меня еще не было.

— В смысле?

— Такой реакции, — пояснил он и провел рукой по ее лицу.

Тут же по спине пробежали мурашки. Необычная ласка. На ощупь его пальцы были грубые, но ласка оказалась удивительно приятной.

Висок — подбородок — губы.

Вика судорожно вздохнула. Она смотрела и ничего не видела, наслаждаясь ощущениями. Поэтому поцелуй оказался неожиданностью. Вика сначала растерялась, а потом ответила. Как же хорошо…

Мыслей не было, только ощущения, восторг, страсть.

И звонок телефона. Не ее телефона. Алексей отодвинулся и ответил:

— Да? Хорошо. Понятно. Когда? Буду.

Убрав телефон, он сел и задумчиво посмотрел на Вику, все еще пробующую прийти в себя. Она тоже поднялась и поняла, что сегодня в пролете.

— Мне надо ехать.

— Езжай.

— Так легко отпускаешь? — с непонятной интонацией уточнил.

— А надо приковать тебя наручниками к кровати? Одна проблема — наручников нет.

— Привезу.

— Буду ждать.

Быстрое движение и волосы в кулаке:

— Вика, не надо так.

— Как? Отпусти, больно.

— Не ври, неприятно, но не больно.

— И что? Мне не нравится такое положение.

— Верю. Давай попрощаемся нормально. Правда, нужно ехать, — недовольно сказал он. — Но я вернусь.

— Когда?

Раздумья.

— Не знаю.

Хотелось съязвить, но она промолчала. Алексей отпустил волосы, но обнял саму и пояснил:

— Не поверишь, хотел просто нормально поговорить, раз время появилось, и снова в вашем славном городке.

Вика хмыкнула.

— Что смешного?

— Славный городок. Прозвучало — зачуханная деревенька.

— Есть такое, — со смешком согласился он. — Ничего не планировал, но видишь, как вышло. Мне надо разобраться с делами, и я приеду. Когда, пока не знаю. Кстати, чтобы потом не было возмущений — ты переедешь.

— Куда? — не поняла Вика.

— Ко мне. В Питер.

— Куда? Э, нет, стоп. Давай обсудим этот вопрос. Нам, конечно, физически приятно быть вместе, но…

— Вика. Мы потом все обсудим, — пообещал он. — А сейчас мне, правда, пора.

— Удачи.

И совершенно не подумав, Вика его поцеловала. Просто так. Захотелось. Алексей отозвался моментально. И поцелуй прервал тоже быстро. С заметным сожалением отстранился и вышел в прихожую. Вика поднялась проводить.

Несколько минут сборов и очередной поцелуй.

— Никаких приключений, ясно?

— Хорошо, — голосом примерной ученицы пообещала Вика.

— Я серьезно, — с ледяными нотками сказал он.

— Правда, поняла. Буду ждать.

— Правильно.

Еще один поцелуй, и он ушел. А Вика в полной суматохе чувств упала на кровать. Она не знала, как реагировать на случившееся. И просто не представляла, как быть дальше. Обрывки мыслей, ощущений, эмоций.

А потом пришло понимание — надо забыть, закрыть этот вечер. Иначе она придумает себе историю и поверит в нее, а реальность обернется неприятным сюрпризом. Как бы ни хотелось помечтать, нет никакой гарантии, что Алексей вообще вернется. Да, захотел, заинтересовала, но и что? Сколько у него таких интересных было? Сотня — тысяча? Больше? Смысл гадать.

И хотя сердечко взволновано билось, разум внес нотку реальности. Да, влюбленность — это хорошо, но не когда срывает крышу. А у нее началось что-то похожее.

К тому же реальность — Артем, быстро разъяснит другу, что есть что. Эта мысль уколола и заставила горько усмехнуться. Даже если что-то могло быть, оно не возникнет. Как бы ни отнесся к ней Вадим, она не успела понять за полчаса знакомства, но Артем точно вправит мозги и объяснит, что Вика не более, чем серая посредственность, каких много. Так что закатай губу, дурра, и вперед — жить.

На следующий день Алексей не позвонил. И даже не прислал СМСку. После чего Вика поняла — все, праздник закончился, надо было хватать сразу. Чтобы не проесть себе мозг самокопанием, Вика пошла в гости к давней знакомой — Алине.

Они познакомились лет пятнадцать назад. Один двор, одна школа, разные интересы. К счастью была одна общая знакомая. Постепенно общие интересы, начавшиеся с книг, переросли в более или менее приятельские отношения, а потом и в дружбу.

Алинка была замечательной подругой, если принять во внимание основную черту характера — флегматизм — как данность. Когда через несколько лет знакомства Вика поняла главное — подругу не перевоспитать — стало вообще хорошо.

Алинка очаровательная шатенка приятных форм. Правда, приятных — даже Вика завидовала про себя, изредка, но тем не менее. С наивно — простым выражением лица. И полным пофигизмом по жизни. Последнее несколько отталкивало людей, но этот факт подругу нисколько не смущал и не напрягал.

Алина равнодушно училась, спокойно работала и так же без нужных эмоций жила. Не в том смысле, что ничего не чувствовала, просто воспринимала мир как данность. При всем при этом, жила она хорошо. А главное — внутренне ощущала себя хорошо, чего Вике временами не хватало.

Самое смешное, что флегматизм нисколько не мешал ей жить, наоборот — помогал. Когда лед десять назад Алинку ненавязчиво выселили в доставшуюся от какой-то родни комнату в разваливавшейся коммуналке, она не возражала. Жила она на съемной квартире с соседкой по учебе, а где быть прописанной не так важно. Через четыре года развалюшку выкупили, чтобы снести. Немногим прописанным там выделили новые квартиры. А так как флегматичная Алинка не ходила устраивать скандалы, собирать подписи и требовать себе королевские хоромы, просто соглашаясь