Лейк - Мишель Хёрд

— Что еще нам нужно сделать? — спрашивает Фэлкон.

— Вам обоим нужно разобраться со своими делами с Сереной и Клэр. Остальное я возьму на себя, как только пойму, что именно «остальное».

— Ты не можешь просто её спросить? — уточняет Мейсон.

— Нет. — Я тяжело вздыхаю. — Оказывается, я переписывался с этой чертовой любовницей. — Я подаюсь вперед и закрываю лицо руками. — Чувствую себя так, будто меня изнасиловала «мамочка без сахара».

Фэлкон взрывается хохотом, забрызгав меня газировкой.

— Не-е-ет! — я трясу руками, пытаясь стряхнуть капли, и хватаю салфетку. — Тебе повезло, что я закрыл лицо руками.

Тут я слышу фырканье рядом. Я свирепо смотрю на Мейсона, который трясется от смеха, прикрывая глаза ладонью.

— Что такое «мамочка без сахара»? — бормочет Престон, не отрываясь от телефона.

Фэлкон заходится в новом приступе хохота и случайно смахивает стакан со стола. Подбегает официантка.

— Простите, — говорю я ей. — Я всё еще пытаюсь научить их вести себя в приличных местах. Знаете, — я тяжело вздыхаю, — нелегко быть отцом-одиночкой и растить троих оболтусов самому.

Мейсона почти разрывает, когда официантка смотрит на меня взглядом «что ты вообще несешь». Я с широкой улыбкой наблюдаю за его реакцией.

Когда Фэлкон и Мейсон успокаиваются, я спрашиваю: — Ну что, готовы к шопингу?

— Никогда не буду готов, но погнали, — ворчит Мейсон.

Престон протягивает мне телефон: — Готово. Я могу зайти за средствами гигиены. Ну, шампуни и всё такое.

Мейсон кладет руку ему на плечо и кивает: — Поддерживаю. И не забудь про прокладки и прочую фигню.

— Про что? — Престон хлопает глазами, кажется, у него сейчас замкнет контакты в мозгу.

— Ты идешь с нами, — говорит Фэлкон, оттаскивая Престона от Мейсона. — Начнем с нижнего белья.

Я тру лицо руками.

— Это будет долгий день.

Мейсон хлопает меня по спине: — Я так рад, что у тебя наконец появилась девушка.

Он скалится.

— Ты же сейчас отыгрываешься за все мои подколки, да? — спрашиваю я.

— Можешь не сомневаться.

Когда мы заходим в бутик, Фэлкону приходится чуть ли не силой тащить Престона к отделу с бюстгальтерами.

— Какой размер тебе нравится?

— Откуда мне знать? Я их не ношу! — отвечает Престон, заливаясь краской.

— Ну же, помогай нам, — Мейсон встает с другой стороны. — Тебе нравятся побольше, «на ладошку» или «на полный рот»?

Я прикрываю рот рукой, видя, что у Престона сейчас начнется припадок.

— Нормальные размеры! — бурчит он.

Я фыркаю и маскирую это кашлем.

Фэлкон хватает кружевной лифчик приличного размера: — Как насчет такого? В них можно лицом зарыться.

— Господи помилуй... — стонет Престон. Я уже не сдерживаюсь и хохочу.

Я подхожу к маленьким размерам и выбираю пять штук, которые выглядят удобными.

— Откуда ты знаешь размер? — внезапно спрашивает Мейсон.

Я проверяю бирки: — Я её обнимал.

Мейсон ухмыляется: — У тебя что, встроенные датчики «холмиков»?

— Датчики чего? — уточняет Фэлкон.

— Ну, груди. Кингсли их так называет. Привязалось.

Я поигрываю бровями: — Я же говорил, что я особенный.

Я набираю белье и отношу на кассу, чтобы перейти к одежде. Вскоре Мейсон и Фэлкон оставляют попытки просветить Престона в вопросах женской груди и тоже начинают хватать вещи. Бедная продавщица едва не дымится, пытаясь за нами угнаться.

Оплатив всё и оставив адрес для доставки, мы выходим на улицу.

— Дальше — косметика и гигиена. Готовы?

— Погнали, — говорит Мейсон, поймав кураж.

— А еще говорил, что ненавидишь шопинг, — бормочу я. — Ты хуже девчонок.

Он бросается на меня, и я даю деру. Убегая, я начинаю вопить: — Помогите! За мной гонится маньяк! Помогите!

— Да заткнись ты! — орет Мейсон сзади.

На повороте он всё-таки ловит меня за футболку и дергает назад. Я вдыхаю, чтобы снова закричать, но он зажимает мне рот ладонью.

— Молчи! — хохочет он. — Люди сейчас полицию вызовут.

Через пару секунд к нам подбегает Престон: — Фэлкон идти не может.

— Почему? — Я выглядываю за угол и начинаю ржать: Фэлкон прислонился к витрине и сползает по ней, потому что смеется так сильно, что не может издать ни звука.

— Он сейчас описается, — хмыкает Мейсон.

— Ага, и тогда копы точно поверят в мою историю про маньяка.

Мейсон дает мне подзатыльник.

— А теперь я могу добавить статью за насилие.

Мейсон делает пару шагов к Фэлкону, останавливается и орет на всю улицу: — Забираем Фэлкона и идем покупать тампоны!

— Господи боже... — бормочет Престон, но хотя бы улыбается.

— Ты перешел на новый уровень. Рад за тебя, — я хлопаю его по плечу.

— На какой еще уровень? — спрашивает он, догоняя меня.

ГЛАВА 8

ЛИ

Кингсли познакомила меня с шеф-поваром Анандом. Он не выглядел особо дружелюбным, но он готовит для нас рамён, так что мне, честно говоря, всё равно.

Официант расставляет на столе маленькие керамические подставки, а затем кладет палочки. Когда он возвращается с подносом закусок, и я узнаю их, я в изумлении прикрываю рот рукой.

— Дэбак! (Ничего себе!)

Я поднимаю на него взгляд, чтобы поблагодарить, но он улыбается: — Шеф Ананд просит прощения за то, что сегодня не смог подать кимчи. Вместо него он приготовил острый салат из капусты. — Официант указывает на блюда, называя их: — Пха-джон с зеленым луком. Кьеран-мари — мы заменили морские водоросли шпинатом. И, наконец, сигымчи намуль.

Я склоняю голову, совершенно подавленная их добротой.

— Спасибо.

Официант приносит три чаши с рамёном. Когда он ставит одну передо мной, я едва не плачу от облегчения — так аппетитно он выглядит и пахнет.

— Чаль могосымнида (Приятного аппетита / Я вкусно поем), — шепчу я, прежде чем взять палочки.

— Что ты сейчас сказала? — спрашивает Лейла.

— «Я хорошо поем». Это что-то вроде благодарности за еду.

— А как держать эти штуки? — спрашивает Кингсли.

— Расположите их в руке вот так. — Я показываю свой захват. — Я использую средний палец, чтобы двигать нижнюю палочку, но делайте так, как вам удобнее.

Они обе пробуют и умудряются отправить по порции лапши в рот. Не в силах больше ждать, я