Брат жениха. Будешь моей невестой! - Паулина Дарк

Нельзя давать волю эмоциям, однажды я доверился, уступил чувствам внутри, и всё потерял, остался без девушки, без денег, без бизнеса.

Без свободы остался!

Ублюдок Данис воспользовался моей слабостью, против меня мои чувства обратил, предал, отобрал всё и упёк за решётку!

Все эти месяцы меня питала жажда мести, только за счёт желания выбраться и устроить возмездие вынес все ужасы тюрьмы, не дал системе себя сломить… стал жёстким, суровым, опасным… зверем стал!

Но зато живой выбрался из безумного тюремного мира, сохранив рассудок, но став монстром.

И сейчас, почти добравшись до цели, понимаю, что повторяется всё та же история, снова чувства берут верх над разумом, снова не могу думать о деле, все мысли только об этой красивой девочке…

Не должно такого быть!

Погубит тебя любовь, Артур!

Снова эмоции усыпят бдительность, снова заставят нырнуть в пучину этих порочных чувств, а потом…

Потом получишь нож в спину, только во второй раз отправишься не в тюрьму, а на тот свет.

Надо задавить в себе любые чувства…

Нельзя, чтобы эмоции одержали верх над разумом!

Поэтому так поступаю с Варей, эта жестокость — она как щит, который удерживает эмоции внутри, не даёт наружу прорваться, изо всех сил пытаюсь растоптать их в себе, заполнить всё злостью, яростью, убедить себя, что нет никакой химии, что девочка эта — очередная кукла для утех, которых десятки были до неё…

Вот только опять не могу объяснить самому себе, что за хрень со мной творится! От девочки словно сияние какое-то исходит, оно истончает мою защиту, оно прогоняет жестокость, заставляет эмоции прорвать наружу, не даёт мне мучить её и ломать…

Эмоции сильнее желания отомстить!

— Сука, блять, — рычу в ярости, прижимая девочку к стене, — нельзя выпускать эмоции, нельзя, нельзя, нельзя…

Погубят они тебя, Артур…

Точно погубят!

Но я не могу им противостоять.

Не понимаю, что эта девочка делает со мной.

Может, она ведьма, которая одурманивает.

Может, чистота её такая сильная, что разбиваются о неё ледяными глыбами все жестокие помыслы…

— Уходи, — кричу испуганной Варе, отталкивая её от себя, — Слышишь? Уходи! Проваливай, блять, из ванной!

Смотрит на меня испуганно, хлопает глазами.

А личико такое чистое и светлое.

Так и хочется смять эти пухленькие губы поцелуем…

— Уходи!!!

Она, вскрикнув, выбегает из ванной совсем голая.

Я же, не в силах сдержать эмоций, бью кулаком по кафельной плитке, сжимаю зубы, чтобы не закричать от ярости.

Погубит тебя это девчонка!

Погубять, блять, эмоции, которые одерживают верх!

Уходи, Артур, пока не поздно, брось её, оставь…

Но я не могу, что-то удерживает меня здесь.

Может, понимание, что погибнет без меня эта девочка хрупкая, ведь нет у ней никого, даже жених оказался предателем, продал ей в рабство, только я могу помочь.

Нельзя, чтобы такая красотка погибала…

В этом мире и без того слишком много грязи и жестокости.

А Варя — как красивый нежный цветок посреди выжженной пустыни, даёт надежду на светлое будущее, но, если не ухаживать за ней, не защищать, она быстро погибнет.

Чтобы остыть побыстрее, унять злость, сую голову под холодный душ.

Ледяная вода быстро отрезвляет, успокаивает.

И я понимаю только сейчас, как сильно напугал бедную Варю, какой дичи натворил за последние минуты…

Исправляй всё, Артур, пока не поздно!

Извиняйся, мудаком себя называй, но убеди девочку, что ты не враг.

А это сейчас сделать будет сложно.

Но я постараюсь.

Выхожу из ванной, осматриваюсь.

Бедная девочки, закутавшись в плед, сидит на краешке дивана, дрожит от страха, бедняжка.

При одном взгляде на неё сердце сжимается болезненно.

— Прости, Варя, — говорю, вздыхая, — я… нет мне прощения, разучился я быть человеком, потому что однажды чувства погубили меня, любовь чуть не убила меня, с тех пор я…

— Ведёшь себя, как мудак? — всхлипывает девочка. — Если однажды тебя предали, это не значит, что все остальные вокруг — такие же предатели, Артур! Я не виновата в том, что твоя прошлая любовь оказалась губительной, не надо отрываться на мне за прошлые ошибки, ты не сможешь унять боль внутри, отвечая миру жестокостью!

— Я знаю, — присаживаюсь рядом, хочу обнять девочку, но она отстраняется, — просто, Варя, я и в самом деле повёл себя, как последний мудак. И сейчас, и при первой встрече, когда решил отыграться на тебе, думал, что вы с Данисом заодно… а ты и в самом деле не виновата.

Мне трудно вспоминать о травмах прошлого.

Но я должен это сделать, должен объяснить Варе, что случилось со мной, почему стал таким.

— Данис лишил меня любимого человека, обратил мою любовь против меня, и я… честно, я хотел ему отомстить, сделать всё то же самое с ним, но тогда я не знал тебя, даже не представлял, какая ты нежная и добрая, такая чистая и невинная…

Замираю, не договорив.

Слышу шум машин снаружи.

Твою же мать, кого там ещё принесло.

— Спокойно, — говорю Варе, — оставайся на месте.

Сам подхожу к окну, выглядываю во двор.

И застываю, чувствуя, как ярость охватывает всё тело.

Даже не слышу, как сзади подходит Варя, выглядывает из-за моего плеча, стонет от отчаяния, испуганно говорит:

— Нам конец, Артур… всё кончено… теперь нам точно конец!

Глава 17

Инга

Едва успеваю отойти от шока, успокоиться после того, что произошло в ванной, как приходит новая беда…

Точнее, два десятка этих бед стоят около дома, вооружённые автоматами и пистолетами, смотрят на дом, чего-то ждут.

Среди тех, кто приехал, я узнаю Чимита, этого жалкого предателя, который подставил меня, а потом сбежал…

Сейчас он улыбается, приставив пистолет к голове Шрама, который с заплывшим глазом стоит на коленях, сплёвывает кровь на землю.

Похоже, телохранитель отчаянно сражался...

Но не смог одолеть два десятка бандитов.

Рядом с Чимитом и Шрамом стоит ещё один мужчина, высокий, седой, в чёрном костюме, незнакомцу явно за пятьдесят, а ещё его лицо мне смутно кого-то напоминает…

— Артур, — шепчу удивлённо, — только не говори, что это…

— Мой отец, — отвечает сухо бандит, — похоже, он вернулся с того света или решил задержаться на этом.

Артур берёт меня за руку, улыбается мягко.

Я снова вижу перед собой настоящего мужчину, а не жестокого монстра, каким он был в ванной…

— Идём, Варя, — говорит мне этот мужчина, — пора познакомить тебя с моим отцом, а заодно узнать, какого чёрта его сюда принесло.

Артур видит мой испуг, спешит успокоить.

Обнимает, целует как-то по-особенному, мягко.

— Не бойся, девочка, пока