Развод. Верни мне сына - Оксана Владимирова

— Я думаю, вы прекрасно осведомлены, что мы с Лаурой Амато, вернее, с герцогиней Верро, учились вместе на одном факультете.

При упоминании имени Лауры граф поморщился.

— Госпожа Марино, ваше знакомство с герцогиней не даёт вам оправдательного вердикта. Я ещё тщательнее буду поверять всё, что с вами связано, чтобы репутация моих друзей была не запятнана.

Открестился от всех знакомств. Услышал то, что захотел услышать. Я не собиралась козырять своими связями.

— Речь не об этом, граф Порте. А о том, что вы прекрасно знаете, какой факультет я окончила.

— Хотите поиграть со мной в слова? — вздёрнул бровь граф.

— Нет. Всё, что я хочу, — вернуть своего сына живым и здоровым.

Порте захлопнул бумаги, лежащие на столе.

— Зачем он вам, госпожа Марино? Вы ещё молоды, красивы, талантливы. Найдёте себе другого мужа, родите ещё одного ребёнка.

Меня как будто кипятком обожгло. Он вообще в своём уме? Какой новый муж, какой новый ребёнок? Как жить, зная, что твой сын, твоя кровиночка в руках женщины, которая желает ему смерти?

— Я люблю своего сына больше жизни и готова отдать за него всё.

— Любовь — это всего лишь эгоистичное желание присовить себе человека. Вы уверены, что Райну Зенону будет с вами лучше, чем с отцом-драконом?

— И его женой-убийцей? — не сдержала я свой гневный порыв.

Граф прищурился и постучал пальцами по столу. Я вздёрнула подбородок.

— Ваше слово против слова уважаемой госпожи Зенон и её мужа.

— Обратите внимание, господин имперский следователь, что после того, как в доме появилась новая хозяйка, штат прислуги сменился.

— В этом нет ничего необычного. Новая хозяйка, новые порядки, либо старая хозяйка, сыграв на доверии своих слуг, подговорила их уволиться.

Глава 24

Граф не на моей стороне. Всё внутри опустилось.

— Если вы отправите меня в тюрьму, то имейте в виду, что смерть моего сына будет на вашей совести, — предупредила я, не показывая, насколько сильно я сломлена. — Потому что я уверена, будут ещё попытки его убить. Если позволите, я обследую свой артефакт, чтобы узнать, какое заклинание использовали против Райна, — совсем обнаглела я.

— Не позволю.

И опять тиканье часов и давящая тишина, которая вынуждает, заставляет меня выйти из себя, накричать на графа, обозвать его нелетными словами и рассказать ему о том, какой он глупец.

— Почему? — выдавила я из себя.

— Почему вы уверены, что попытки убить вашего сына повторятся? — отзеркалил граф. — Ещё что-то приготовили, или на вашем ребёнке есть такие же смертоносные артефакты?

— Вы в своём уме, граф Порте? — моему возмущению не было предела.

Если я бы была свободна, то встала и покинула бы помещение, но вынуждена выслушивать о себе разные гадости.

— Как только госпожа Марино поняла, что лишается права на деньги своего мужа, решила извести его жену, создав артефакт, который взорвётся в её присутсвии. Так всё произошло? Вы хотели, чтобы ваш муж к вам вернулся?

Красная пелена упала перед глазами.

— Всё не так! — от гнева голос дрожал. Я едва сдерживала себя, чтобы не наговорить гадостей. — Неужели вы думаете, что мать, которая носила под своим сердцем ребёнка, растила его, радовалась его первым шагам и словам, способна на убийство ради денег? Да мне ничего не нужно, просто верните мне сына, и я сама смогу заработать на жизнь!

— Госпожа Марино. Я видел и не такое, — спокойный голос графа не сочитался с его взглядом, в котором горело пламя ярости.

— Мне всё равно, что вы видели там, — махнула я рукой. — Мой сын в опасности, а вы верите убийце.

Звук тикающих часов меня уже раздражал. Граф сверлил меня взглядом, чего-то выжидая.

— Хоть на секунду представьте, что всё не так, как вам напела в уши женщина, которая увела мужчину из семьи, — припечатала я, не в силах больше слушать это тиканье часов.

— Хорошо, — вдруг согласился граф и даже улыбнулся.

Он откинулся на спинку стула и, сложив руки на животе, постучал большими пальцами друг о друга.

— Госпожа Марино, узнав о разводе и о том, что у неё забирают наследника состояния…

— Прошу вас, — вытянула я руку вперёд. — Неужели я похожа на безнравственного человека? Или вы на слово поверили всем тем гадостям, которыми меня поливала Грэйс Зенон?

— Святых людей не бывает, я не верю в то, что вы бескорыстно решили остаться в доме ради сына.

— Но это так! Я не понимаю, как может быть по-другому?

— Женщины — слабые существа, им многое прощается, даже эгоизм. Признайтесь, Алекса, вами двигала не чистая любовь к ребёнку, вы хотели вернуть мужа, оставаясь в доме.

Я сжала подлокотники кресла, потому что слова мои переворачивались с ног на голову и запутывали это дело ещё больше, что бы я ни говорила.

— Допустим, я же следователь и должен допускать любую версию, — хищно улыбнулся граф и, подставив кулак под подбородок, посмотрел вверх. — Госпожа Марино, окончившая факультет бытовой магии, так сильно любила своего сына, что осталась ради него работать няней в доме, где ей не рады. Пытаясь защитить своего ребенка от агрессии жены её бывшего мужа, она создаёт артефакт, который взрывается. Что говорит о некомпетентности госпожи Марино. С какой стороны ни посмотри, вы в проигрыше, Алекса.

— Господин имперский следователь, давайте рассмотрим ещё одну версию, — не смогла я сдержаться. Граф удивлённо приподнял брови. — Я очень люблю своего сына — это первое. Второе, я всегда мечтала стать артефактором, но приюту хватило денег оплатить обучение только на бытовом факультете, но я вместе с герцогиней Верро посещала бесплатный факультатив артефакторики, где была одной из лучших учениц. Поэтому ошибки в расчетах не было. То, что мои артефакты работают, можете расспросить горожан, которые делали мне заказы.

— Расспрошу и ваш артефакт отправлю на экспертизу в столицу, — хищно улыбнулся граф.

Глава 25

Ну хоть это он сделает. От облегчения я разжала стиснутые на подлокотнике руки. Я точно знаю, что есть люди в нашем городке, которые не станут скрывать правду. Надеюсь, именно их и будет опрашивать господин имперский следователь.

— Спасибо.

— Что же мне с вами делать, госпожа Марино? — граф смотрел на меня так, как будто уже решил, как со мной поступить, и моё мнение его интересовало постольку-поскольку.

Я опять напряглась. Сидя в тюрьме, я не помогу Райну. В груди всё сдавило, едва я вспомнила, как он вырывался из объятий Грэйс, спеша ко мне. Прикрыв глаза, я отогнала от себя воспоминания. Моя голова сейчас