Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

— Подождите.

Я не уверена, что там с пожаркой происходит, но рисковать не хочется. Мне проблем хватает.

Я хочу уточнить у Вити, а после попрощаться, но мужа в помещении нет. Он на улице, что видно через большие окна.

Расхаживает, с кем-то по телефону разговаривает. Выглядит недовольным и очень злым.

— Полина, — зовёт меня Назар, который тут же рядом оказывается. — А у вас очень вкусные коктейли! Самые-самые лучшие.

— Хочешь ещё один?

Я потираю виски. Скорее по привычке, чем от боли. Но я не знаю, как вести себя с сыном моего мужа!

Мальчик не особо заслужил, чтобы я на него сорвалась и наорала. Но очень хочется, если честно.

Назар крутится вокруг, не отступает. Он не оставляет меня в одиночестве, словно выбрал в качестве жертвы.

— Не, — мальчик фыркает. — Они очень сладкие. А я сладкое не люблю. А почему у вас нет чего-то солёного? Вам нужно сделать какие-то тосты. Я бы стал постоянным клиентом. Ну, если бы мог.

Назар смущённо хмурится, взгляд бегает. Выражение лица, как у Вити, когда тот пытается придумать новую тему для разговоров.

— А…

— Назар, у меня дела, — строго осекаю его. — Прости, но мне пора.

— А я мог бы вам помочь! С чем нужно? Я многое умею.

Я делаю глубокий вдох. Не помогает. Раздражённый крик царапает глотку, пока я справляюсь с эмоциями.

— Ты кажешься смышлёным, — выдавливаю с трудом.

— Ага, — гордо подбородок задирает. — Я смышлёный! Я могу со всем помочь.

— Тогда объясни мне. Помоги понять. Что именно тебе от меня нужно? Потому что я не понимаю. У тебя есть, — сердце сжимается. — Отец. Но ты будто меня преследуешь.

— Эм… — теряется. — Ничего? Вы просто… Вы хорошей кажетесь. И вы мне понравились. И я хочу с вами подружиться. Вы же жена моего папы.

Произносит шёпотом, поглядывает на работников за прилавками. Значит, Витя действительно с малым поговорил.

Это не приносит никакого облегчения.

— Тебе незачем со мной дружить, — чеканю я. — В скором времени я не буду женой и…

— Не надо с папой из-за меня разводиться. Я хороший, я вам понравлюсь! Просто вы мне шанс не даёте.

Обиженно складывает руки на груди. Смотрит на меня так, будто я его пнула без повода.

Материнский инстинкт во мне вопить начинает, что я ребёнка обижаю. Но после я вспоминаю об актерских способностях этого мальчика. И попускает.

— Дело не в тебе, Назар…

— Во мне! А потом… Вы папу бросите, а он — меня. Я буду тихонько у вас жить. Вы даже не заметите. Я тихий. Лишнего не попрошу. Только… Я немного взял со стола у ваших дочерей, но… Вот.

Назар отскакивает к столу, снова копошится в своём рюкзаке. Кажется, что он не расстаётся с ним.

Мальчик протягивает мне мятую открытку. Самодельную, сделанную из разноцветной бумаги. Запоздалое поздравление с днём рождения.

— Шоколадка такой себе подарок, — чешет он затылок. — Я вот это приготовил. Вам нравится?

— Я… Послушай…

— У них классная цветная бумага. Но если надо, я верну! Мне просто мама такого не покупала никогда. А мне нравится рисовать. А вам нравится? Ну, открытка, не рисовать. И рисовать тоже.

Назар начинает непривычно тараторить, заваливая меня вопросами. Слова не даёт вставить. И уйти тоже.

Только шаг в сторону делаю, как мальчик рядом оказывается. Словно не может просто так отпустить меня.

И что тут происходит?

Ну… Ладно. Раз тут какие-то свои интриги, я тоже могу. Цепляюсь за сказанную мальчиком фразу.

— Говоришь, мама твоя такое не покупает? — я прищуриваюсь. — А часто она тебя так оставляет?

— Ну-у-у, — тянет растерянно от смены разговора. — Иногда? Она, эм, часто занятой бывает. Поэтому…

— И где она сейчас?

— Я не знаю. Она по работе уехала. Сказала, что это срочно! Я не вру. Папа ездил к нам домой, он всё проверял. Её там нет. А я ключи потерял, даже не могу забрать свои игрушки.

— Угу. То есть, она часто так тебя оставляет отцу?

Где-то внутри неприятно вибрирует, что я ребёнка используюсь. Пытаюсь из него ответы вытянуть, вместо того, чтобы с мужем поговорить.

Но не получается у меня с Витей. Больно и гадко. И каждый раз разговор в другое русло уходит.

— Нет, с папой — нет. Папа… Ммм, — жуёт губу, опуская взгляд. Долго рассматривает носки кроссовок. — Ну… Мы не прям, чтобы виделись…

— Назар.

— Мы недавно познакомились, ага. Я его не знал раньше.

Я тяжело вздыхаю. Нашла у кого спрашивать. Назар рассказывает то про маму, которая рожает. То про командировку. То вот папу он совсем не знал.

В это верится так же сильно, как в то, что Соня действительно видела фей в лесу.

— Но ты о папе много знаешь, — сощуриваюсь я.

— Мне мама рассказывала, — бодро рапортует. — Много очень. Я и запомнил. А потом папа рассказывал.

— И когда вы познакомились?

— Ну, когда мама меня к нему в офис привела. На ваш день рождения.

Произносит всё быстро и чётко, будто заученно. Усталостью накатывает от этих разговоров.

Кажется, Витя провёл долгий разговор с сыном. Научил его, что именно нужно говорить мне. Как себя вести.

Как можно детей в таком возрасте учить врать и изворачиваться?!

— Назар, ты хотел подружиться? — я сжимаю пальцами переносицу. — Так вот, не получится подружиться, когда врёшь.

— А когда манипулируешь? — цокает Назар. — Вы сейчас меня устыдить ходите и получить ответы, которые вам нужны. Так тоже не дружат.

Назар скрещивает руки на груди, смотрит недовольно и с вызовом.

Да-а-а. Точно смышлёный. Прям не верится, что парень в семь лет может быть настолько сообразительным.

Хотя… Если его мать действительно постоянно в разъездах и бросала сына…

Так, Полина, соберись. Нечего тебе об этом мальчике думать лишний раз.

— Я сказал правду! — настаивает обиженно. — Вы мне нравитесь. А когда нравится кто-то — ему врать нельзя.

— Да? И почему я тебе нравлюсь?

— Ну… Эм, вы кажетесь доброй. И вы светлая очень! Если вы мне шанс дадите, то я докажу, что со мной нужно дружить.

— Прям нужно?

— А кто ещё вам такую открытку сделает? Ну красивая же?!

Смотрит требовательно и с надеждой. На дне знакомых голубых глаз мерцают крупинки грусти.

Как обиженная жена, которой жизнь сломали подобным сюрпризом — мне хочется обрубить всё. Сделать так, чтобы Назар совсем ко мне не подходил.

Как просто женщина, перед которой ребёнок, я могу лишь кивнуть. Язык не поворачивается сказать мальчику что-то плохое.

В конце концов, он просто ребёнок. А