Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова

— Благодарю. Можно мне еще немного понаглеть, профессор? У вас случайно нет такого же списка тем и по другим четырем предметам, что мне предстоит сдавать?

— Хмм, — он замялся, и я видела, что он возмущён, но всё же сказал: — У нас в деканате есть всё! — он снова полез в шкаф, порылся там и достал ещё четыре листа, протянул их мне. — Но вряд ли вам это поможет, мадемуазель, вы непременно провалитесь.

— Отчего вы так говорите?

— Потому что знаю, что вы ничегошеньки не знаете, — он как-то ехидно усмехнулся. — Вообще не понимаю отчего господин Бетфорд позволил вам что-то пересдавать.

На это я только поблагодарила мужчину и быстро ретировалась из деканата.

Глава 17

Я устремилась с библиотеку, по пути забежала к девочкам, у них была перемена. Рассказала им о том, что ректор позволил мне пересдать экзамены. Они обрадовались. Я же довольная поспешила в академическую библиотеку, набрала тринадцать учебных книг и начала экстренную подготовку. До утра мне надо было освежить знания по трём предметам. Лекарству, планетоведению и физике.

Я начала штудировать учебники и очнулась только, когда в небольшой читательский зал, где я корпела над книгами, заглянули Жанна и Дезире.

— Софи, вот ты где! — воскликнула Диди. — Мы тебя везде ищем.

— Я готовлюсь, девочки.

— Да-да, но ты сегодня ела? Мы не видели тебя в столовой.

— Нет, мне некогда.

— Мы сейчас что-нибудь купим тебе в буфете.

В общем мои милые подружки приволокли мне два салата, кучу пирожков и кофе. И быстро ретировались, чтобы мне не мешать. Я была благодарна им за это.

Итак, моя бессонная учебная ночь увенчалась успехом.

Я с отличием сдала все три экзамена. Профессора строго слушали мои ответы на билеты, на которые я начала отвечать сразу же, без подготовки, удивленно кивали, задавали дополнительные вопросы. И в конце ошарашенно ставили мне высший балл. Профессор Полиньи, принимавший физику, даже воскликнул:

— Мадемуазель Видаль, совсем не ожидал от вас таких знаний. Вы отменно подготовились за лето.

Я была довольна как бобик. И даже позволила себе вздремнуть четыре часа в нашей с девочками комнате после обеда, пока подруги гоняли на велосипедах по парку.

В шесть вечера быстро перекусив в столовой, я снова засела на ночь в библиотеке, оставив подругам записку, где я, чтобы они не волновались.

Сегодня мне предстояло сдать два серьезных предмета: высшую арифметику и астрономию. И я была готова. Правда вторая бессонная ночь давала о себе знать, и я зевала не переставая. Пила каждый час кофе, чтобы не вырубиться.

Когда я вошла в большую аудиторию на втором этаже профессора де Грог и Ловеналь уже ждали меня. Сидели за широким столом. Они пригласили меня войти.

Я уверенно подошла к ним, совершенно уверенная в своих силах и знаниях. Не боялась, только голова немного гудела от бессонных ночей.

— Мы решили провести общий экзамен, мадемуазель Видаль. Берите три вопроса с этой стороны и три с этой, — велел Ловеналь. — Мы с профессором де Грогом прекрасно разбираемся в обоих предметах, так что ускорим ваш экзамен.

— Хорошо, — я подошла к столу и уже приготовилась взять карточки, как позади послышались громкие шаги.

Я невольно обернулась, и увидела, как в аудиторию широким шагом вошёл Бетфорд. Он быстро уселся за стол рядом с профессорами и как-то угрожающе и мрачно взглянул на меня. Сухо объяснил свое появление:

— Пришёл убедится лично, так ли отличны ваши знания, мадемуазель Видаль, в арифметике и астрономии, как и во вчерашних предметах.

Ясно. Он не верил в то что я сдала вчера предметы на отлично и сама. Видимо подозревал какой-то подвох или надувательство. Потому явился сам, собственными глазами все увидеть. Что ж этого следовало ожидать.

Я хитро прищурилась. У меня для вас господин ректор еще много сюрпризов. Это только начало.

Неожиданное появление Бетфорда меня не беспокоило, я была уверена в своих знаниях.

— Прошу, продолжайте экзамен, — приказал ректор профессорам.

— Берите карточки, мадемуазель, — велел Ловеналь.

Я быстро взяла шесть карточек, из двух стопок, бегло пробежалась по ним глазами.

— Ступайте, готовьтесь, — продолжал профессор, указав рукой на первые учебные столы в аудитории. — У вас есть полчаса.

— Могу я отвечать сразу, профессор? — спросила я.

Я видела, как удивленно провёл по мне глазами Ловеналь, как подозрительно прищурился де Грог и как у Бетфорда поползли брови наверх. Они явно не ожидали от меня подобного.

Однако и вчера я сдавала предметы точно так же без подготовки. Да и зачем мне она? Я отлично знала ответы на эти вопросы.

— Что ж, тогда присаживайтесь, — указал Ловеналь на стул.

Я села. Слева напротив меня через стол сидел профессор де Грог, слева Бетфорд.

Собравшись с мыслями, я зачитала первый вопрос с карточки по астрономии и начала бегло отвечать о происхождении планеты Меркурий, из какой материи она состоит, её физических характеристиках и так далее. Закончила свой рассказ о последних исследованиях Эрнандо Гриболена о данной планете, которые появились совсем недавно.

Потом после кивка профессора, я продолжила отвечать на следующий вопрос уже по арифметике и тут же встав, начала на доске решать задачку из теории Множеств. Далее ответила также живо и уверенно на оставшиеся четыре билета.

Профессора молча слушали меня и одобрительно кивали.

Бетфорд же сидел прямо, словно проглотил кол и не шевелился, словно каменное изваяние. За все время он не проронил ни слова и только испепелял меня глазами. Мне от его взора было не по себе. Когда я закончила отвечать на последний вопрос, ректор вдруг ожил и приказал:

— Задайте ей еще вопросы, господа. Из других тем.

Профессора закивали, исполняя его повеление. А я так же ответила прекрасно ещё на три дополнительных вопроса. После этого Бетфорд видимо не выдержав моего «всезнайства», решил завалить меня сам. Задал самый каверзный вопрос, который можно было придумать. По астрономии. О чёрных телах в галактике, имеющих синеватое свечение.

Я прекрасно поняла — он хотел, чтобы я села в лужу, ведь однозначной теории на этот счёт не было. И я прекрасно об этом знала. Назови я одну из теорий я бы провалила ответ. Потому что ни одна из них не была подтверждена официально на сто процентов.

Понимая коварство Бетфорда, я мило улыбнулась ему и сразу заявила, что есть три неофициальные теории, официальный нет. Тут же на доске начертила три колонки и написала схематично главные постулаты и учения каждой, озвучила более подробно. В итоге сравнила их между