Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

Вот!

Мои пальцы смыкаются на рукоятке пистолета, металл холодный на коже. Это отрезвляет. Прошли годы с тех пор, как дедушка учил меня обращаться с пистолетом, и он тяжелее, чем я помню.

Это оружие, созданное убивать — и это мой единственный шанс спасти Каза.

Я действую быстро, выталкиваю себя из пикапа. Требуется несколько шагов, но тело набирает инерцию, и я бегу так быстро, как никогда в жизни, к Казу, не желая его отпускать.

Но я не могу начать стрелять, пока не подойду достаточно близко, чтобы не попасть в него.

Демоны уже у портала, таща безжизненное тело Каза сквозь алое свечение. Неоновая рамка таинственного проема начинает сжиматься, когда они проходят сквозь него, втягивая торс Каза в свет.

Я так близко. Портала начинает сжиматься в круг. Я не могу позволить ему исчезнуть, если Каз по ту сторону.

Чтобы успеть, я прыгаю вперед, ныряя головой в бездну.

Тьма поглощает меня, видны лишь горящие красные глаза демонов прямо подо мной, когда я лечу в свободном падении.

Это мой последний шанс.

Прицелься. Сделай глубокий вдох. Уроки дедушки проносятся в моем мозгу.

Прицелься. Сделай глубокий вдох.

Целясь между каждой парой глаз, я делаю вдох и дважды нажимаю на спуск, прежде чем теряю сознание.

Глава 5

Все болит.

Меня поглотила тьма. Твердая поверхность, на которой я лежу, кажется, наклоняется. Крутится. Каждая клеточка тела ноет, словно по мне проехался товарный поезд.

Я медленно открываю глаза, но все вокруг размыто. Дав себе время привыкнуть, я вижу над собой звездное, бархатное ночное небо. Полная луна висит высоко, но она светится глубоким кроваво-красным оттенком, а вокруг плывут красные облака.

Это… странно.

Последнее, что я помню, — это прыжок в сверхъестественный портал за группой демонов, похитивших Каза.

Каз! Где он?

Я быстро сажусь, от резкого движения у меня кружится голова, и я опускаю руки на землю, чтобы удержаться. Текстура под кончиками пальцев каменная, и когда я смотрю вниз, я вижу под собой брусчатку.

Вокруг меня темная, пустая площадь с круглым фонтаном посередине. Милые средневековые здания окружают площадь, словно я попала в отдаленную деревушку в Европе, застрявшую в Темных веках.

Где, блядь, я?

Когда я оглядываюсь через плечо, я ахаю при виде безжизненной обнаженной фигуры неподалеку. — Каз?

Я подползаю и переворачиваю его на спину, и когда я это делаю, он издает стон. Три глубоких раны на его шее, кровь размазана по коже. С дрожью я понимаю, что это место, где демоны вцепились в него когтями во время битвы.

— Каз, ты ранен.

Он морщится, но не открывает глаза.

— Где кровавые призраки?

— Кто? Ты имеешь в виду тех демонов, которые напали на нас?

Он кривится и кивает.

Я осматриваю площадь в поисках их следов. Недолго думая, замечаю двух на противоположном конце площади, у каждого в голове зияют большие дыры. Они неподвижно лежат на брусчатке в луже крови, и их красные глаза лишены жизни.

— Они мертвы. — Я снова сосредотачиваюсь на Казе. — О, Боже мой. Я сделала это. Я действительно сделала это!

Его глубокие карие глаза распахиваются, и он замирает, когда его взгляд встречается с моим.

— Ты всегда была хорошим стрелком.

Я провожу пальцами по его лбу.

— Только тогда я тренировалась на пустых банках. Это совершенно разные ситуации.

— Еще мягко сказано. — Когда он пытается сесть, я помогаю ему, стараясь не задеть его рану.

Он оглядывает площадь, хмуря брови, изучая наше незнакомое окружение. Он поднимает голову к небу, и когда его взгляд падает на луну, его тело каменеет под моими руками.

— Нет. — Он качает головой. — Нет, нет, нет, этого не может быть…

— Каз, что происходит? Где мы?

— Нас не должно здесь быть. — Он пытается вскочить на ноги, но морщится от боли и задыхается. Мне удается встать на ноги и поднять его вместе с собой.

— Где мы? — спрашиваю я.

— В Багровой Долине. — Мрачное выражение появляется на его лице. — Идем, нам нужно спрятаться.

Он хватает меня за руку и ведет через площадь, держась периметра, чтобы оставаться в тени зданий.

— А как же те двое? — шепчу я, кивая головой в сторону двух мертвых кровавых призраков.

— Мы ничего не можем сделать.

Он тянет меня за собой через тени по темной узкой улочке. Мы прячемся за деревянными ящиками и пустыми рыночными прилавками, пока Каз внимательно оглядывается.

Когда мы натыкаемся на дверь амбара, он как можно тише открывает ее и заводит меня внутрь. Лошади фыркают, обеспокоенные нашим появлением. Я стою неподвижно, пока Каз закрывает за нами дверь и возится в темноте, и через несколько мгновений загорается маленькая газовая лампа.

Он держит лампу у пояса, загораживая вид на свои интимные места, когда приближается. Жар приливает к моим щекам, и я отвожу взгляд на усыпанный соломой пол.

Лошадь рядом со мной сердито фыркает. Бабушка с дедушкой научили меня ездить верхом, когда я гостила на ранчо, поэтому я подхожу, чтобы успокоить ее. Я протягиваю руку, чтобы мягко погладить ее по морде, но когда я оказываюсь лицом к лицу с парой светящихся красных глаз в обрамлении черной как смоль шерсти, я ахаю.

Я падаю на землю.

— Какого хрена!

— Тш-ш-ш! — Каз бросается вперед, чтобы помочь мне подняться на ноги.

Большие черные крылья в отчаянии разворачиваются, выпуская в воздух пару длинных перьев.

— Это, блин, пегас? — шиплю я.

Каз устало смотрит на зверя.

— Ага, похоже на то.

— Что это за место? — Я набрасываюсь на Каза. — И кто ты, блядь, такой?

— Давай начнем с того, почему ты была на гряде. — Он сужает на мне взгляд. — Бри, ты обещала не ходить туда одна.

Я скрещиваю руки на груди.

— Тебе было бы не так уж и приятно, если бы меня там не было.

— Если бы я не так беспокоился о твоей безопасности, я бы справился с этими кровавыми призраками и сам.

— О, пожалуйста. Повезло, что я была там, чтобы убить тех.… о, черт. — Я замолкаю, мои глаза расширяются от страха.

Каз напрягается.

— Что? Что случилось?

— Пистолет дедушки… Я не видела его, когда мы очнулись. Он мог оказаться где угодно.

— Твою ж…. — Он проводит рукой по волосам. — Что ж, мы не можем пойти искать его. Пока мы не придумаем, как вернуться домой, мы должны оставаться в укрытии.

— Где мы?

Каз делает долгий выдох.

— Тебе лучше сесть. — Он подходит к шкафу и роется на полках. — Мне