Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис

— Господин Рунекс, я благодарен вам за родителей, но все же хотел бы вернуться к тому вопросу, что мы с вами обсуждали ранее.

— Здесь нечего обсуждать, господин Вальтрекс. Доктор Асташевская слишком занята в госпитале, чтобы выезжать в совершенно непонятные и непроверенные места. Про эту лабораторию я не слышал ни разу. — Тон отца не оставлял вариантов: он опять все решил за меня. Это начинало серьезно меня беспокоить. Такая гиперопека могла подойти для подростка, который терял контроль, ни никак не для взрослой женщины. Поэтому решила вмешаться.

— Мы наслышаны о новом проекте, который начал ваш госпиталь, господин Рунекс. Было бы интересно на него взглянуть. Как я понял, вы тоже понимаете, что время не стоит на месте. Наука движется вперед семимильными шагами. И чтобы успевать за ней, вам приходится идти на некие хитрости, — внезапно вмешался Видар Дамарис. Дракон, кажется, на что-то явно намекал.

— Мы не делаем ничего из разряда вон выходящего, — процедил в ответ отец. Он уже вернулся в свое кресло, а родители Урракса сели неподалеку от нас, давая возможность наконец поговорить о делах.

— Насколько я знаю, у вас не только это нововведение. Вы в последнее время буквально новаторы в медицинской сфере. Создать сад фей для молодых мам — рисковая идея. Зная, насколько капризны и непредсказуемы эти существа. Не поделитесь секретом, как вам удалось уговорить их Короля помочь вам?

— Непредсказуемы они только для враждебно настроенных по отношению к ним. А к деткам и их мамам относятся более чем дружелюбно, — тут же бросилась на защиту своего детища Женя. Ее тихий ласковый голос словно усмирил некую бурю внутри Видара. Взгляд того смягчился, губы уже не были так напряженно сжаты.

— Конечно, доктор Звонкая. Это я понимаю. Но все же, чтобы уговорить этих существ обитать где-то помимо их любимого дома… Тут нужная особая сноровка. Вы не согласны со мной? — Видар сейчас походил на этакого сердцееда. Русые волосы модно подстрижены, аккуратно и стильно одет, две верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а в разрезе виднеется кусочек какого-то рисунка. У дракона татуировка? Интересно. почему я думала, что они терпеть не могут никаких «наскальных» рисунков на собственном идеальном теле?

Женя и Видар пристально смотрели друг другу в глаза. Если бы я не понимала невозможность этого, подумала бы, что они ведут мысленный диалог. Но такого просто не могло быть. Телепатическая связь у дракона могла быть только с женой. И никак иначе.

— Успех любого предприятия — грамотно расставленные приоритеты и умение вести переговоры, — вмешался папа. Он горделиво выпрямился, загадочно полу улыбаясь. Знала я эту ухмылку. Она означала, что у доктора Рунекса есть свои секреты. И никому он свои карты раскрывать не станет. Уж что-что, а хранить тайны он мог, как никто другой. Мне ли не знать об этом.

Помнила я эти бессонные ночи, когда он раздумывал над тем, что предложить Королю фей Эону. А тот только получал наслаждение всякий раз, когда Вальдерис Рунекс приходил с очередным предложением и просьбой о помощи. И так бы эта история и тянулась, если бы однажды отцу не подарили редкий чай из долины Атабра. Эти владения принадлежали Дворфам (лесные гномы — прим. авт.). В обычном магазине их продукцию встретить было невозможно. Чаи и их производные покупали в элитных лавках, которых на всю Пармиру было всего четыре.

И случилось так, что один из этих торговцев попал к нам на лечение. Добывая ингридиенты для своего очередного чайного шедевра, на него напал барракс (смесь змеи и скорпиона — прим. авт.). Мужчине удалось отбиться, но раны были серьезными. Его лечение в общей сложности заняло где-то около четырех месяцев. Яд этого существа отравлял организм дворфа, в том числе влияя и на магические потоки. Вся загвоздка состояла в том, что, вылечивая один орган, исправляя одну потоковую линию, мы упускали что-то другое. Яд будто понимал, что его хотят уничтожить и наносил удары в ответ. В то время нам с отцом пришлось довольно трудно. Позже подключилась и Рия, так как у пациента начали самопроизвольно ломаться кости. Те времена стали не только испытанием наших знаний, воли и упорства, но и пределом элементарного сочувствия. Когда живое существо молит о том, чтобы его избавили от боли, подарив забвение, выдержка откажет даже стойкому.

Как бы то ни было, но этот бой мы выиграли. У пациента полностью восстановилось здоровье. Его магии тоже ничего не угрожало. Женя с мамой тогда поддерживали нас со своей стороны, как могли. Подруга не раз сетовала, что выбрала не то направление в медицине. Я же думала иначе.

Так вот, в благодарность за спасение своей жизни дворф притащил целый ящик редчайшего магического чая. Изготавливался он только для Королей, так как даровал способность чувствовать предателей. Хороший навык. Нужный. А папа потом долго посмеивался, что в нашей семье он все-таки утвердил свою роль Царя, раз его подарили такой редкий подарок.

Содрогнувшись от воспоминаний, тут же попала под обстрел изумрудно синих глаз. В свете солнечных лучей, которые проникали в кабинет главного врача через окно, в их глубине блестели серебристые крапинки. Мужчина словно почувствовал, что я проживала не самые приятные моменты в своей практике. Однако ни один мускул на его лице не дрогнул. При этом в глубине глаз спряталось сочувствие, которое странно согрело изнутри.

— Что ж, — меланхолично заметил Видар, — не стану настаивать. Но и все же хочу заметить, наша просьба состоит в сфере науки. Доктор Асташевская одна из немногих, я бы сказал единственных, специалистов, кто справился бы с поставленной задачей. И пусть у нее хороший послужной список, но такая — Видар выделил слово, — практика, ей тоже не помешает.

— Разговор закончен, господин Дамарис. Мое мнение не изменится по этому поводу.

Что ж, пора было вмешаться. В конце концов меня сюда не просто же так позвали.

— Могу я привлечь немного вашего внимания, господин Рунекс? Зачем вы меня вызывали?

— По ошибке думал, что господин Вальтрекс собирается наблюдаться в нашем госпитале. Но его просьба не имеет с лечением ничего общего, поэтому вы можете быть свободны. Дайте, пожалуйста, поручение секретарю связаться с доктором Лучинской. Пусть она поднимется ко мне, чтобы мы могли определить господина и госпожу Вальтрекс в одну из лучших палат. — Он кивнул старому другу.

Значит отец так мне и не скажет. Что ж. Не