Хочу тебя выиграть - Дана Алексеева

— Ты грязный.

Его тело липкое после боя пропитано потом. Губы и нос подбиты, плохо стертая кровь же успела подсохнуть на коже. Рельефы татуированных мышц, которых касаюсь подушечками пальцев, наглядно демонстрируют физическую мощь, напоминая как размазал громилу на ринге. А энергия и мужская сила, исходящая от парня, напоминает в сто крат о том, кто здесь чемпион.

— Грязный, — повторяет он, но совсем другим тоном. — И очень сильно хочу тебя запачкать.

В его ответах я слышу пошлый подтекст. Потому что он там есть. Однозначно.

Почему я не могу оторвать от него взгляд? Завопить? Убежать? Сама убрать руку с поясницы в конце концов? Нет, я как завороженная стою и разглядываю его лицо: глаза, губы, нос, подбородок, скулы, каждую неровность и так по кругу. Словно хочу запомнить его в мелочах, сфотографировать в памяти. И как бы не убеждала себя в обратном — но он чертовски привлекателен. Даже когда побитый и грязный. Зато победитель, сейчас это перекрывает все его недостатки. Шикарная физическая форма, внутренняя сила, бешенная энергетика влечет меня к нему, и боюсь для Хантера это слишком заметно.

— Итак, ты проиграла, — оживают мужские губы.

— Угу, — сглатываю я.

— Значит, ты будешь моей этой ночью, — выдыхает он, склонив голову. Проводит языком по щеке, заставляя содрогнутся. — Я хочу начать прямо сейчас… На колени, девочка моя.

Глава 13

На колени? Что?

До моего невинного сознания даже не сразу доходит, о чем это он.

Но когда его намекающий взгляд стремительно падает вниз к области паха, мое сердце от догадок летит в пятки. Щеки вспыхивают от одной только мысли про разврат, и я судорожно мотаю головой:

— Я погорячилась, когда спорила с тобой… — пищу в оправдание.

Облизываю пересохшие губы, но Хантер тотчас сминает их большим пальцем, стирая влагу грубоватой кожей. Я так и застываю с приоткрытым ртом.

— Так не пойдет, дорогая. Умеешь ртом спорить, умей им и работать. За свои слова надо отвечать.

Наклонившись к моей шее и ведя по ней кончиком носа, он протяжно затягивается и шумно спускает воздух.

— Опьяняюще пахнешь, — дыханием щекочет ухо. Меня кидает в приятную дрожь. — Я хочу получить сполна, Лиза. Я такой голодный, ты не представляешь.

Его кадык в подтверждении дергается, а глаза становятся какими-то одурманенными. Ими то он меня и совращает, затягивает, топит в тягучей карей пучине.

— Я … Я не могу, — дергается подбородок в протесте, и речь выходит сбивчивой. — Ничем тебе помочь.

— Еще как можешь, — парень ладонью смахивает мои волосы за спину, открывая тем самым грудь, в которой на грани слететь с катушек колотится сердце.

Широко распахиваю глаза и перехватываю мужские пальцы, которые наглым образом начинают гладить по краю топа в зоне декольте. Его прикосновения провоцирует натяжение внутри тела, оно сиюминутно реагирует — к собственному стыду чувствую, как грудь наливается, а соски твердеют, врезаются в ткань топа и отчетливо вырисовываются.

— Я еще никогда и ни с кем… — сипло срывается голос. — У меня ни разу не было.

— Девственница? — без удивления, но с явным одобрением уточняет Хантер.

Вместо ответа я опускаю глаза.

Горячая большая ладонь парня нежно проводит по щеке, призывая поднять взгляд.

— Значит, буду твоим первым, — говорит Хантер, глядя в глаза.

— Я не хочу.

— Ты просто боишься неизвестности. Тебе понравится, обещаю.

— Я не хочу спать с тобой из-за спора. Тем более я берегу себя для единственного.

— А я не подхожу под статус «единственного»?

— Конечно нет. У тебя девчонок было больше, чем моих лет на этой грешной земле.

Хантер выдает смешок.

— Ты сильно ревнивая, да?

— Я нормальная. Поэтому никогда не буду гонятся за ветренным бабником.

— Весь мой опыт будет во благо. Ты оценишь, — его брови подпрыгивают.

Безграничная пошлость в каждой фразе закатывает мои глаза за горизонт.

— Сразу видно, что для тебя девичья честь — ничто, — клацаю языком. — Удовлетворение своих потребностей ставишь выше чувств.

— Никто еще не жаловался. Все ходят довольные.

— Так зачем тебе я? Если много вариантов сделать это с другими девушками.

Хантер усмехается. Задумывается на секунду, а после склоняет голову на бок, обводя глазами мое лицо, говорит:

— Сам не знаю. Ты меня дико влечешь. Я готов был сдохнуть там на ринге, лишь бы ты была моя. Но победил и жажду заслуженного подарка. Признайся, ты ведь тоже хочешь меня, м?

Он толкается вперед, прижимая меня к стене. Мы просто сливаемся в одно целое. Его жар переходит на меня, тело охватывает лихорадка, и внизу живота начинает спазмировать. Каждой своей клеточкой чувствую его желание, и это даже исключая тот фат, что в меня упирается его твердое внушительное достоинство.

— Нет. Я не хочу тебя, — сглотнув, выдыхаю в его грудь и поднимаю глаза.

Хантер щурит глаза с недоверием.

— Хо-очешь, — кивает он, расплываясь в улыбке. — Рядом со мной ты возбуждена, Лиза.

— Я что? — осекаюсь. — Нет… Ты ничуточки не привлекаешь меня.

— Как досадно. А этим двум вишенкам я пришёлся по душе…

Тут он нажимает пальцами на выпирающие соски, и я глухо вскрикиваю. По венам проходит разряд. Запоздало хватаюсь за его ладони, пытаясь противостоять манипуляциям, но это оказывается сложнее, чем я думала.

— Прекрати… — стону я, закрывая глаза, когда мужские пальцы продолжают удерживать мои соски, пытая их лаской.

Самое ужасное — осознавать, что мне до судорог приятны его действия. Никогда я не испытывала подобного. Девственное тело ярко реагирует на прикосновения Хантера, оно как оголенный провод — каждый контакт провоцирует удар тока, который шарахает по сердцу на грани взрыва.

— Остановлюсь, когда согласишься, чтобы я стал твоим первым, — хрипит Хантер, глядя на то, как я изнываю.

— Нет… — рвано выдыхаю я. Частичка разумного, пребывая в полуобморочном состоянии, сопротивляется до последнего.

— Ты кончишь быстрее, чем согласишься, — хмыкает парень, воспринимая отказ, как вызов. Его это еще пуще заводит.

Тот момент, когда Хантер отпускает мои соски и берется за запястья становится патовым. Он фиксирует их у стены над головой и…

Наклонившись к моей вздымающейся груди, он легонько хватает зубами торчащий из под ткани сосок. Я вскрикиваю. Меня перетряхивает, и колени подкашиваются. Мне становится так сильно больно приятно… Что я готова потерять сознание. Глаза закатываются, а из легких выходит обреченный вздох. Увлажнив ртом ткань топа, Хантер обхватывает губами сосок, дразнит языком и легонько покусывает, провоцируя новую волну дрожи. Между ног неистово пульсирует и набухает, он конкретно совратил меня, остановить все это кажется невозможным. Я буквально превратилась