Бывшие. Скандальная беременность - Марьяна Громова

Футболка на мне вместе с лифчиком вдруг взлетают к самому горлу.

Его губы припадают к моей груди.

У меня словно уши закладывает — и я ничего не слышу, а только чувствую его губы, его влажный язык, и эти покусывания, посасывания, поцелуи…

Вера! Вера, включи голову! И давай, прошу тебя! Давай прекратим это!

Но усилием воли я отключаю эти разумные мысли.

Нет! Пусть! Я хочу… А потом просто скажу, что…

— Верочка моя, — стонет он в мое ухо.

Я от этих его горячих стонов, от его обжигающего дыхания растекаюсь лужицей, как мороженое, упавшее на горячий асфальт… Потом просто скажу, что имею права хотеть секса. И мне было не важно, с кем им заниматься…

18 глава. Обычный секс

Обычный секс?

Обычный… но не-е-еет! Не обычный!

Это настолько иначе сейчас, что мне трудно даже сравнить с чем-то в своей жизни. Секс был. А такого не было!

Это, как попить воды после наркоза, когда очень хочется пить, но тебе разрешают только один маленький глоток. И ты его делаешь. И знаешь, что еще долго будешь мучиться от жажды и мечтать о следующем. И смакуешь, смакуешь… И знаешь наверняка, что это — самая вкусная вода в твоей жизни. И потом у тебя может быть любая, хоть с ионами серебра, блин, но такой уже не будет никогда…

А я хочу, чтобы была!

И я хочу, чтобы для нее эта наша «вода» тоже была самой вкусной из всех.

Это — моя женщина! И всегда была моей.

Меня ничего не обламывает в ней. Я ее тело помню. И знаю, от чего ей будет хорошо.

Спускаюсь с поцелуями вниз. Ласкаю ее грудь. От ее прерывистого дыхания с ума схожу! Откидывает голову, упираясь затылком в стену.

И я хочу перенести ее на кровать, раздеть, уложить и трахать там, пока не кончатся силы. Но… Знаю, что стоит только дать ей опомниться, и ничего не случится. Да она просто сбежит от меня!

А мне надо, чтобы случилось! Я хочу, чтобы она со мной была, а не с какими-то молодыми альфонсами. Я хочу, чтобы ей было хорошо только со мной. Чтобы ни о ком другом даже мысли не возникало!

Но как? Вот как, да? Тугая юбка не желает задираться выше. А под нею еще есть колготки. А там, наверняка, еще и трусы!

И до тела добраться — вообще никаких вариантов.

Целуя в чувствительное местечко за ушком, я нагло рву колготки.

И под ее испуганный выкрик, запускаю руку в образовавшуюся дыру.

Пальцы касаются влажной ткани трусов.

От понимания того, что она хочет меня не меньше, чем я ее, в моей голове случается короткое замыкание. И я едва сдерживаюсь, чтобы не стащить ее с опоры и не развернуть спиной к себе. Так, конечно, проще и быстрее! Не в этот раз точно.

В этот раз я хочу видеть ее глаза, когда она будет кончать вместе со мной!

Отодвинув в сторону перешеек ее трусиков, веду пальцами по мягкой атласной плоти, слегка толкаясь ими внутрь. И она дергает бедрами навстречу моим пальцам. И, запрокинув голову, сладко стонет.

Те эмоции, которые я испытываю сейчас, нельзя назвать чистой похотью. Да, это похоть тоже! Но она густо намешана на восторге от осознания того, с кем я сейчас нахожусь! От понимания того, что это — моя Вера сейчас со мной!

Отодвигаюсь, чтобы посмотреть на нее. Она сидит передо мной с обнаженной грудью, в задранной юбке, моя рука между ее ног… Но даже не это возбуждает до безумия. А ее расфокусированный взгляд, ее прикушенная, чтобы не стонать, губа, ее смущенное, но и возбужденное тоже, лицо! Лицо женщины во время секса — это какой-то отдельный запредельный вид секса!

И я просто физически не могу больше терпеть!

Закрываю ее рот поцелуем.

Дотягиваюсь одной рукой до раковины, на которой оставил утром бритву.

И, конечно, в обычной своей жизни я вряд ли способен на такие безумные поступки, но сейчас — да! Сейчас я всё могу. Придерживая подол юбки, слегка прохожусь по краю бритвой, делая надрез под ее испуганный вдох.

Отшвырнув бритву назад в раковину, обеими руками берусь за края надреза. Громкий треск, и вот уже разрез доходит до самого пояса!

— Сумасшедший! — шепчет она.

Ты не поверишь, но да! Это я от счастья такой! Потому что ты снова моя! Будешь моей сейчас!

Зацеловываю ее лицо, спускаюсь с поцелуями к груди снова. Ласкаю ее пальцами, желая сделать так, чтобы ей непременно было сейчас хорошо со мной!

— Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, — шепчу в приоткрытые губы. — Буду всю ночь тебя ласкать…

— Нет, — отвечает она.

И, блять, я и раньше знал, что такое разочарование, но сейчас! Сейчас я просто замираю, позволяя сердцу ухнуть куда-то в пятки. Нет, конечно, насильно с нею я не стану никогда… Если она не хочет, разве же я смогу ее обидеть?

— Нет, — повторяет Вера. — Я хочу быстро и сильно…

Что там у вас, девочки, в книгах пишут — про эмоциональные качели? Когда тебя от радости швыряет в горе и потом, без остановки, моментально обратно? Мои качели идут сейчас по такой немыслимой амплитуде, что того и гляди вышвырнут меня на землю!

Быстро и сильно?

А ведь наш секс с Верой всегда был таким — бешеным, неудержимым. Да и не было такого, чтобы она мне приелась. Я просто по глупости, по пьяни изменил ей. Не потому, что она мне надоела. Совсем не потому!

Мешая друг другу, расстегиваем мой ремень. И она первой запускает руку в мои трусы, обхватывая и доставая наружу член.

От возбуждения поджимаются яйца и немеет шея.

Я, блять, сейчас просто кончу в ее руках и ей совсем ничего не достанется!

А я ведь тоже хочу сильно и быстро!

Подтягиваю ее за ягодицы к краю машинки. И, приставив головку к лону, рывком вхожу в нее на всю длину.

Замираем, соприкасаясь лбами. У нее трепещут ресницы. И она хватает ртом воздух, как будто не может надышаться.

Трахаю ее так, как она просила. Оргазм подступает так быстро, что даже жаль. Я еще хочу!

— Давай… Еще… — шепчу ей, выходя и толкаясь снова. Разгоняюсь, каждый раз дергая ее за бедра к себе навстречу. И когда она начинает сокращаться на мне, не могу сдержать дурацких слов, которые говорю не разумом сейчас, а сердцем:

— Я уже