Развод. Исправить ошибку - Ари Дале

процесс сейчас происходит в голове бывшего мужа. К сожалению, пока он ничего не скажет, не вынесет вердикт, придется томиться в ожидании, которое только продлевается, потому что раздается громкая трель.

Леша поджимает губы, достает телефон из кармана брюк и отвечает на звонок.

— Да! — рычит в трубку. Замолкает, смотрит мне в глаза. Пригвождает к месту, передавая послание: “только попробуй пошевелиться”. Не проходит и секунды, как он приподнимает бровь, все так же глядя на меня, но немного иначе. Но я не понимаю, что значит его взгляд. — Понял, часа через два буду, — сбрасывает вызов, сжимает телефон до побеления в костяшках. Не отводит от меня пристального взгляда.

Внутренности скручиваются в тугой узел, вздохнуть не удается. Все, что я могу — смотреть на Лешу и ждать, когда он нанесет очередной удар, который летит в меня почти сразу.

— Говоришь, не отдашь мне сына? — уголок губ бывшего мужа ползет вверх, в глазах появляется опасный блеск. Но я все же собираюсь с силами и мотаю головой. — Тогда собирай вещи.

Глава 17

Сердце стучит. Кожа покалывает. Воздух почти не попадает в легкие.

Страх разливается по венам, пока ключ поворачивается в замочной скважине. Прикрываю глаза и прижимаю к груди уснувшего сына. Не хочу его отпускать даже на секунду, хотя уже давно не чувствую рук. В голове пустота. После метаний, которые одолевали меня совсем недавно, она кажется настоящим блаженством. Я на автомате следую за бывшим мужем, который открывает дверь и заходит в квартиру, таща за собой мой чемодан.

Стоит переступить порог, как мы оказываемся в светлой просторной гостиной. В глаза сразу бросается винтовая лестница в углу комнаты недалеко от висящего на стене телевизора. Посреди комнаты стоит угловой бежевый диван, деревянный журнальный столик и мягкое кресло, на котором в кучу свален пушистый плед. Гостиная соединена с небольшой деревянной кухней. Ее отделяет от основной комнаты лишь чуть выступающая кирпичная стена и приставленный к ней обеденный стол, который расположили между двумя большими окнами в пол. Леша снимает ботинки, бросает ключи на белую тумбу для обуви и открывает встроенный шкаф, прежде чем повернутся ко мне.

— Верхнюю одежду можешь оставить здесь, — указывает головой на распахнутую дверцу. — Поддержать сына, пока ты будешь раздеваться?

Не успев подумать, отшатываюсь. Леша, видя мою реакцию, лишь хмыкает, после чего разворачивается и проходит в гостиную. Как только бывший муж немного отдаляется, напряжение начинает уменьшаться. Удается даже вдохнуть полной грудью. Появляются мысли о побеге, ведь входную дверь никто не запирал. Но я сразу же отметаю нереалистичную идею — далеко мне не убежать. Леша мало того, что найдет меня, так еще и сына отберет. С него станется.

Я согласилась на его дурацкое предложение только потому, что понимала — если начну ему перечить, это обернется для меня еще большими проблемами. А так получилось выиграть время. “Жить в одной квартире с бывшим мужем” — меньшее из зол, пока я буду искать возможность выпутаться из заварушки, в которую сама же себя втянула, когда выбрала не того мужчину.

Поэтому мне ничего не остается, кроме как снять кроссовки и пойти к Леше, который останавливается возле лестницы. Он берет чемодан за ручку и, не оборачиваясь, начинает подниматься. Тяжело вздыхаю и следую за ним. Иду по ступеням аккуратно, стараясь не оступиться — у меня нет такого права. Лишь когда оказываюсь в небольшом, квадратном и при этом темном коридоре, больше напоминающий мини-холл, могу немного расслабиться.

Леша щелкает выключателем на такой же бежевой стене, как и внизу. Не дожидаясь меня, двигается прямо по коридору, сбоку и в конце которого виднеются деревянные двери. Идет к дальней. Распахивает дверь, исчезает в комнате. Подавляя дрожь, снова иду за ним, пока не переступаю порог спальни с такими же стенами, что и везде. Складывается впечатление, что квартиру специально лишили индивидуальности: бежевые цвета смешали с деревянной мебелью и все.

Леша оставляет чемодан у окна, раздвигает плотные бежевые шторы. Свет сразу же заливает стоящую посреди комнаты огромную кровать, застеленную коричневым покрывалом. С обеих сторон от нее стоя прикроватные тумбочки. У дальней стены замечаю огромный деревянный шкаф и еще одну дверь. Мне становится любопытно, что за ней, но я не решаюсь сдвинуться с места.

— Ты поживешь пока в этой комнате, — Леша поворачивается и пристально смотрит на меня. — Для сына кроватку я заказал по дороге, сегодня доставят. Пока можешь положить его на большую кровать, — на секунду замолкает, явно что-то обдумывая. Но по лицу бывшего мужа непонятно, какие мысли крутятся в его голове, поэтому решаю подождать, когда он заговорит. Это происходит почти сразу. — Вторая комната моя, — уголок его губ ползет вверх. — Заходи туда только, если захочешь стать “особой”, — выделяет последнее слово, — гостей.

Когда до меня доходит, что Леша имеет в виду, ловлю ртом воздух от возмущения, но сказать ничего не успеваю, бывшей муж опережает.

— Я вернусь вечером, и мы поговорим. А сейчас у меня дела. Если что звони, — достает визитку из кошелька, подходит ближе и протягивает мне. — На случай, если ты удалила мой номер вместе с смс, — в его хмыканье отчетливо читается сарказм.

Прикусываю язык, чтобы не огрызнуться, беру белый картонный прямоугольник дрожащими пальцами.

— До вечера, — Леща не дожидается ответа, огибает меня и выходит из комнаты.

Его шаги все отдаляются и отдаляются, пока их полностью не заглушает хлопнувшая входная дверь.

Напряжение тут же отпускает меня, плечи поникают.

Понимаю, что мне нужно все обдумать, но Сашенька начинает хныкать во сне, поэтому решаю в первую очередь уделить внимание ему. Покачивая сына, подхожу к кровати, кладу его на мягкий матрас.

Пока раздеваю Сашеньку он даже не просыпается. Подвигаю малыша к середине кровати, подпирая с обеих сторон подушками и накрывая пледом, только после этого снимаю свое пальто. Оставлять сына не хочется, но то, что сейчас я в квартире одна позволяет немного расслабиться. Беру нашу с сыном одежду, после чего выхожу из комнаты.

Внизу вешаю вещи во все еще открытый шкаф. Забрав из кармана пальто телефон, закрываю дверцу.

Пустота все еще царит в моих мыслях, поэтому я просто разворачиваюсь и иду в гостиную. Плюхаюсь на диван. Видимо, эмоции иссякли, оставив за собой полную апатию, поэтому все, что я могу — смотреть в стену, на которой висит телевизор, и тупить. Перевести мозг в “боевую готовность” никак не получается.

Телефон вибрирует руке.

— Да, — отвечаю на автомате, даже не посмотрев на имя звонившего.

В трубке