Места хватит всем - Чернокнижница

сжала руку Уизли, когда появился Фред. Как Поттер вытянул из рукава рукоять волшебной палочки, готовый защищать друзей даже от призрака, даже от призрака Фреда Уизли.

Боунс все стрекотала, Фред что-то хохмил в ответ, и за ученическим столом снова начал просыпаться смех. Сначала боязливый, неловкий — попробуй-ка посмейся с таким кошмарным существом в компании! — но потом все более беззаботный и громкий.

Вектор взирала на все это с умиротворенной улыбкой. Ей хорошо улыбаться, ведь она не знала, что трое Героев поехали крышей. Минерва решила не посвящать в это открытие ни ее, ни кого-либо еще. Снейп был совершенно согласен с Директором: чем меньше народу знает о гриффиндорском психозе, тем лучше. Что-то часто в последнее время он стал соглашаться с Минервой. Не к добру это.

— Кстати, коллеги, — МакГонагалл отставила кубок с соком и сцепила пальцы в замок. — Сегодня на Чарах произошел глупейший случай. Примерно на полминуты в кабинете внезапно пропали звуки. Все. Подозреваю, кто-то из наших учеников-весельчаков побаловался Силенцио. Если подобное произойдет на ваших занятиях, дайте мне знать. Накажем хулигана. Не время сейчас для глупых шуток.

В этом была вся Минерва. Не время для шуток… на шутки никогда нет времени. То одна война, то вторая, то Гриндевальд, то Волдеморт, то слишком много учеников, то слишком мало, то дождь, то тыквы… Нет времени на шутки, на глупости, на безделье, на жизнь… только для смерти всегда находится время.

Может, потому детство и считается самым счастливым периодом для человека? Дети все успевают, хотя никуда не торопятся. Может, потому эти полтора десятка учеников и стремятся вернуться туда, где не нужно делить время на подходящее для шуток и неподходящее? Хотя за Силенцио на своем уроке Снейп оторвал бы голову нахалу. Занятия по Зельеварению и тем более по ЗОТИ — для шуток время явно неподходящее.

Не без ехидства пожелав коллегам приятного аппетита, Северус оставил недотерзанную котлету и направился к выходу.

Проходя мимо ученического стола, профессор на миг остановился:

— Мисс Грейнджер, прошу за мной.

Девушка подняла глаза, под завязку наполненные страданием:

— Сэр, может, не сейчас?

Она сидела сгорбившись, скрючившись и подтянув одну коленку к груди. Северус мельком удивился, что раньше никогда не замечал, страдают ли ученицы от периодических женских болей. Впрочем, тогда в замке этих учениц было по три штуки на квадратный фут, и была Поппи, и не было недостатка в анальгетиках.

— Именно сейчас, мисс.

Еле слышно поскуливая, Грейнджер вылезла из-за стола, и Снейп даже не удивился, когда Поттер и Уизли встали вместе с ней.

— Вы что, не видите, ей плохо?!

Поттер в позе самовара выглядел донельзя комично, и Фред не замедлил расхохотаться.

— Вижу, мистер Поттер. В отличие от вас, мне не нужны очки, чтобы понять, что ваша подруга сейчас свалится в обморок.

— Ну и зачем…

— Еще я перед вами, Поттер, не отчитывался. Мисс Грейнджер, идемте.

Снейп не ожидал, что умнее всех поступит Уизли. Не иначе, появление призрака брата в очередной раз встряхнуло ему мозги, и они заработали. Рональд подхватил девушку на руки и кивнул:

— Идемте, сэр.

— Рон, да я сама…

— Сама, сама… сможешь разогнуться — и будешь самее некуда.

Процессия получилась впечатляющая: профессор в неизменно развевающейся мантии, следом Уизли с Грейнджер на руках, за ним Поттер, нагруженный тремя сумками.

— Трое юных бойцооооов Дамблдоровских воооойск, — задушевно заныл Фред им вдогонку. — В Подземелья опять поскакали!

Поттер, не оборачиваясь, показал всему Большому Залу средний палец, и там все стихло.

* * *

В кабинете давно не бывало такой темени. Свет, пускай даже самый-самый тусклый, здесь был всегда. Вопреки всеобщему мнению, Снейп не любил ни темноту, ни сырость, ни холод. В Подземельях, правда, три четверти года было темно, сыро и холодно, а по осени еще и подтапливало порой — оставалось с этим только мириться. Северус и мирился, чередовал противопростудное зелье с огневиски, вечерами отогревался в ванне с едва не кипящей водой, но все равно уже лет десять хронически покашливал и почти всегда мерз.

А теперь, в условиях строгой экономии свечей, темень тут стояла такая, что закрой глаза — не заметишь разницы.

Засветив Люмос, профессор указал Уизли на кресло:

— Мисс Грейнджер сюда, а вы — за дверь.

Уизли упрямо стоял на месте.

— За дверь, мистер Уизли.

Ни с места.

— Ро-он… — прохныкало из кресла.

Уизли недовольно вздохнул, но ретировался задом, попытавшись оставить дверь приоткрытой — не тут-то было: зачарованная дверь захлопнулась сама, пресекая любые попытки подглядеть и помешать хозяину кабинета.

Снейп злобно зыркнул на тоненькие струйки, стекающие по стене. Всего сутки дождя — ну хорошо, ливня! — а уже мокрость кругом. Скоро пол отсыреет, а в дальних коридорах вообще будет воды по щиколотку… Как будто мало на школу и кучку ее обитателей нынче свалилось трудностей — еще и погода подгадила. Шкаф вот уже разбух от сырости, еле открывается…

Склянка с обезболивающим матово поблескивала в темноте. Последняя. Новое зелье сварить пока не из чего, и остается только надеяться, что в ближайшее время в школе не случится ничего такого, что потребует лошадиных доз сильнейшего анальгетика.

— Мисс Грейнджер, сколько вы весите?

— Что?

— Весите сколько? В фунтах?

— А я не знаю…

Час от часу не легче… Ну и сколько в ней может быть весу? Три капли или все пять бухнуть? Переборщишь — девчонка будет путешествовать по мирам Сальвадора Дали минимум сутки. А недоборщишь — только переведешь драгоценное снадобье, и никакого результата не добьешься. Впрочем, больше не меньше.

Снейп вызвал домовика и потребовал стакан воды. Грейнджер безучастно съежилась в кресле и не отреагировала, даже когда профессор сунул стакан прямо ей под нос.

Неужели все-таки потеряла сознание?..

— Что… это?

Нет, не потеряла.

— Обезболивающее. Пейте. Не бойтесь, не отравлю.

— А хоть бы и отравили…

— Если хотите преждевременно побеседовать с Мерлином, я вам в этом не помощник. Пейте уже.

Грейнджер выпила лекарство залпом, поморщилась и снова согнулась в три погибели.