Надэя. Наследница Шорхата - Раяна Спорт

и не рассчитывал на получение наследства. В юности ему приходилось много путешествовать. Так он узнал, что в столице уже давно строят дома с несколькими спальнями, чтобы домочадцам можно было уединиться. А когда Шорхат перешел в его руки, он решил изменить планировку в соответствии с тем, чему научился в путешествиях.

— Мне это нравится, — заметил я, направляясь в сторону неприметного ответвления, что спрятался за поворотом.

— Не стоит привыкать, господин де Брау, — насмешливо произнесла Надэя. — Этот дом все равно не будет вашим.

Я ухмыльнулся ее словам и подумал, насколько же эта девушка непохожа на юраккешских придворных дам. Сам я не был вилонийцем от рождения. Моим отцом был саркотский граф — Грегор де Брау. Он был женат и имел двух дочерей, но его жена умерла в родах, так и не сумев разродиться.

После он встретил мою мать, которая была дочерью зажиточного торговца. К сожалению, союз моих родителей в момент моего рождения не был освящен в храме из-за их социального неравенства. Отцу пришлось вновь жениться на подходящей девушке, и та сумела подарить ему законного наследника.

Только вот радость его опять была не долгой. Юная графиня умерла в горячке, а отец, выждав положенное время траура, теперь уже смог жениться на моей матери.

Отец любил и меня, и брата одинаково. Только вот общество неприемлемо относилось к тем, кто был рожден вне брака. Бастардов никто и нигде не любил. Желая обеспечить мне лучшее будущее, он добился того, чтобы меня приняли в вилонийском дворе. С тех пор я ни разу не покидал его величество, следуя за ним буквально попятам, сперва в качестве пажа, а чуть позже в качестве оруженосца.

Жизнь при короле никогда не бывает скучной. Здесь и интриги, и убийства, и подкупы. Лично несколько раз спасал Вильяма от неминуемой гибели. А когда пришло время взяться за меч, то стал его карающей силой, несшей знамя великого завоевателя.

— Я не заметил в замке каминов. Только в том зале, где мы вели беседу, — заметил то, о чем судачили при дворе Амира Второго.

— Они здесь больше не нужны, господин де Брау. Чуть меньше десяти лет назад я увлеклась строительством и архитектурой и придумала печь, а вслед за ней и централизованное отопление, о котором вы наверняка слышали, — с усмешкой произнесла рыжеволосая ведьма.

Мне осталось лишь кивнуть ее словам. Я действительно слышал о том, что некоторые таны используют для обогрева своих замков печное отопление, но еще ни разу не видел его воочию.

— Камины есть лишь в гостиной и в господском крыле, — как бы невзначай продолжила Надэя. — По всему периметру замка проложены трубы, в которых течет горячая вода. На первом этаже своя печь, на втором своя. Это намного дешевле, чем растапливать зимой камины.

Сказав это, девушка повела меня обратно на первый этаж, где находились библиотека, кабинет тана Юсуфа, гостиная, две столовые, малая и большая, кухня, кладовая, буфетная. Мне понравилось такое расположение, особенно помещение, которое Надэя назвала столовой. Светлое, чистое. Единственными предметами мебели в ней были большой длинный стол и стоявшие возле него стулья, а не привычные мне скамьи.

Отдельно на первом этаже имелся коридор, в котором располагались небольшие комнатушки для господских слуг, коих, оказывается, было не мало. Им же было выделено небольшое помещение для принятия пищи. Не такое большое и уютное, как господское, но тоже на редкость чистое.

Погреба были полны запасами вяленого мяса, овощей и фруктов, что свидетельствовало о рачительности хозяйки. Холодная под завязку забита свежим мясом и соленой рыбой, а буфетная изобиловала корзинами с сушенными ягодами, орехами и фруктами.

— Зачем столь большие запасы еды? — не удержался от рвущегося наружу вопроса.

— Прошлое лето было дождливым и ненастным, отчего все наши посевы буквально сгнили на корню. К тому же зима на редкость была длинной и холодной. Многие таны были вынуждены продавать свое имущество, чтобы прокормить своих людей. А затем начались волнения среди юраккешцев и набеги варваров с диких земель. Мы выжили благодаря моей запасливости, смогли выстоять и голод, и холод, и послевоенное время.

Я в который раз поразился тому, как спокойно рассуждает, а главное ведет хозяйство эта девушка. У меня возникло стойкое ощущение, будто она мудра не по годам.

Дальше наш путь продолжился с осмотра котельной, о которой воодушевленно рассказывала зеленоглазая ведьмочка, крытой галереи, соединяющую кухню и основное здание. По одну сторону галереи находился ухоженный огород, а по другу — сад с травами.

Колодца как такового в замке не было. Нет, один все-таки есть, но его за ненадобностью закрыли большими деревянными щитами. Холодная вода поступала в замок по трубам из источника, что находился чуть выше замка. Все было сделано до того умно, что я не сразу заприметил его. К тому же он находился в недоступном для врагов месте, а значит во время осады у него не будет возможности отравить воду.

Я нехотя признался сам себе, что это единственный замок с полным самообеспечением, который мне удалось увидеть за всю свою сознательную жизнь. И пожалел о том, что мне не удастся включить его в новую крепость, что я планировал возвести на этих землях через несколько лет.

— Как так получилось, — спросил Надэю, когда мы вернулись в помещение, которое она назвала гостиной, — что вы, будучи юраккешкой, так бегло и без единого акцента говорите по вилонийски?

Надэя подняла голову и взглянула на меня. Я увидел, как в ее глазах промелькнула грусть, которую она тут же спрятала за улыбкой.

— Я родилась не в Юраккеше, господин де Брау, хотя выросла здесь, в этом замке. Мой отец был саркотом, а мать вилонийкой. Когда я осталась сиротой, Юсуф Каден ибн Сахиб и его жена удочерили меня.

— Значит, вы не являетесь его родной дочерью?

— Отец официально признал меня своей приемной дочерью. Это подтвердил и король Амир Второй в обмен на небольшую услугу…

— Какую же? — тут же задал вопрос девушке.

— Я обязана была в случае войны принять в ней непосредственное участие в качестве мага. Что же касается языка, то здесь нет ничего удивительного. Я вполне свободно говорю не только на языке юраккешцев, но и на саркотском, вилонийском и древне-клиранском. Умею читать и писать. Изучала математику, логику, историю, географию и философию. Моя мать, тана Лейла, считает, что образованная женщина — это беда для мужчин, но мой отец и муж поощряли мои занятия науками.

— Вы замужем?

Неприятно удивился данному факту. Ну конечно, как в этом сомневаться! Она чересчур