Фиалковый роман - Манна Небесная

— А теперь поговорим о вас, юная леди, — её голос был холоден как лёд. — Я хочу знать правду. Кто вы такая на самом деле? И что вам нужно от моего сына?

***

Мать Сергея, не сводя с Алевтины ледяного взгляда, достала из сумочки телефон. Её пальцы, унизанные кольцами, дрожали от негодования, когда она набирала номер.

— Серёжа, — произнесла она в трубку тоном, не терпящим возражений. — Ты сейчас занят? У меня к тебе срочный разговор. Нет, это не может подождать.

Она отвернулась, но Алевтина слышала каждое слово.

— Ты в порядке? Хорошо... Послушай, я сейчас в твоей квартире. Да, решила заехать, проверить, как тут цветы... Серёжа, что здесь происходит?! У тебя тут проходной двор! Спит человек десять, если не больше! Всё перевёрнуто вверх дном! Она замолчала, слушая ответ. Её брови поползли вверх. — Что значит «разрешил»? — её голос снова взлетел до визга. — Кому разрешил?! Какой ещё подруге?! Я её не знаю! Она мне даже не позвонила! Она устроила здесь притон!

Алевтина стояла ни жива ни мертва. В руке завибрировал телефон. Пришло сообщение от Сергея.«Аля, это моя мама. Не пугайся. Я всё улажу ..И... пожалуйста, не говори ей о беременности. Пока не время. Я сам».Алевтина сглотнула. Она подняла глаза на женщину, которая сверлила её взглядом.

Мать Сергея в это время снова прислушалась к трубке. Напор начал понемногу спадать. — Да... да, я слышу... Но это безответственно! А если бы что-то пропало? А если бы они сломали что-то?! Пауза. — Хорошо... хорошо... Я поняла.

Она нажала на отбой и медленно убрала телефон в сумку. На её лице застыло выражение крайнего изумления, смешанного с недоверием. Она смотрела на Алевтину так, будто видела перед собой инопланетянку.

— Он подтвердил, — произнесла она наконец, и в её голосе уже не было прежней уверенности, только шок. — Он сказал... что вы его гостья. И что он разрешил вечеринку. Она обвела взглядом разгромленную гостиную. — Мой сын... разрешил это? — казалось, она задавала этот вопрос самой себе. — Но это же... это же... Слово «безумие» так и не слетело с её губ. Она снова посмотрела на Алевтину, и в её взгляде промелькнуло что-то новое — настороженное любопытство. — Что ж... — она вздохнула, возвращая себе привычную маску холодной вежливости. — Раз мой сын так решил... полагаю, мне придётся с этим смириться. Но порядок вы наведёте сами. Немедленно. Я лично прослежу.

Она царственно опустилась в кресло, которое чудом осталось чистым. — А пока вы будете убираться, мы с вами познакомимся поближе. Раз уж вы... подруга моего сына.

Алевтина, чувствуя себя как на допросе, принесла из кухни мусорный пакет и начала собирать пустые пластиковые стаканчики, стараясь не встречаться взглядом с матерью Сергея, которая сидела в кресле, словно королева на троне, и наблюдала за каждым её движением.

— Итак, — начала женщина, когда молчание стало невыносимым. Её голос звучал ровно, почти по-деловому, но в нём звенел металл. — Раз уж мы вынуждены знакомиться при таких... экстравагантных обстоятельствах, давайте начнём сначала. Я — Ангелина Эдуардовна. А вы, значит, Алевтина. Сергей сказал, вы его подруга.

— Да, — тихо ответила Алевтина, сминая в руках стакан.

— И чем же вы занимаетесь Ангелина?

— Я студентка 1 курса МГУ, учусь на экономическом.

Ангелина Эдуардовна издала короткий, сухой смешок. — Экономический? Похвально. Практичная профессия. Хотя, конечно, не медицина и не архитектура. В нашей семье ценятся фундаментальные знания. Она сделала паузу, давая Алевтине возможность вставить слово, но та лишь молча продолжала уборку.

— И откуда же вы к нам приехали? Судя по говору, вы не москвичка.

Алевтина выпрямилась, сжимая пакет с мусором.

— Я из Подмосковья, из села Опалиха, приехала поступать.

— Опалиха..звучит романтично — женщина произнесла это так, будто речь шла о какой-то далёкой и дикой стране. — Надеюсь, вы живёте в общежитии? Хотя о чём это я... Раз вы здесь.

— Мне не хватило места в общежитии , — глухо сказала Алевтина, глядя в пол. — и Сергей... он предложил мне пожить здесь на время.

Ангелина Эдуардовна театрально вздохнула и возвела глаза к потолку. — Мой Серёженька всегда был таким... отзывчивым. У него просто золотое сердце. Он не может пройти мимо чужой беды. Она наклонилась вперёд, понизив голос до доверительного шёпота: — Вот и с братом его такая же история. Андрей — просто лапочка. Такой же добрый мальчик. Вы знакомы с Андреем?

Алевтина вздрогнула и чуть не уронила пакет. — Мы... виделись пару раз.

— Он женится! — с гордостью объявила Ангелина Эдуардовна, словно это была её личная заслуга. — Представляете? Его невеста — Екатерина. Умница, красавица, из очень хорошей семьи. Её отец — известный инвестор и бизнесмен Они будут прекрасной парой. Такая стабильность, такая надёжность... Она смерила Алевтину оценивающим взглядом с головы до ног. — В отличие от некоторых... мимолётных увлечений. Мой Андрюша знает цену правильному выбору. А вот Серёжа... он у нас романтик. Вечно тянется к тем, кого нужно спасать. Её тон стал ледяным: — Но вы же понимаете, Алевтина... таким девушкам, как вы, не стоит ни на что рассчитывать. Бедным провинциалкам не место в нашей жизни. Это... неприлично. Сергей скоро это поймёт и вернётся к своему кругу. А вы... вы просто поблагодарите его за помощь и вернётесь в свою Опалиху. Или где вы там живёте. Она царственно кивнула в сторону горы мусора: — А теперь заканчивайте уборку. И чтобы к вечеру здесь был идеальный порядок. Я проверю.

***

Ангелина Эдуардовна же, поджав губы и выпрямив спину, величественно шагала по подземному паркингу к своему авто, и её каблуки чеканили по полу, словно отбивая ритм недовольства. Оказавшись в недрах своего автомобиля, она достала из сумочки телефон и, не раздумывая, набрала номер своего сына. — Андрей, здравствуй, дорогой, — её голос был холоден и собран. — Ты сейчас занят? Мне нужно с тобой поговорить. Это касается Сергея.

Тем временем Алевтина, оставшись одна в звенящей тишине, с облегчением выдохнула и прислонилась к стене. Руки всё ещё дрожали от напряжения. Она достала свой телефон и нашла номер Сергея. Гудки тянулись мучительно долго.

— Алло? — наконец раздался голос на том конце провода.

— Серёжа... — голос