Фиалковый роман - Манна Небесная

Сергей глубоко вздохнул. —Тина , послушай... — начал он, но его голос звучал неуверенно. — Мама... она просто волнуется. У неё свои представления о том, как всё должно быть. Не принимай это близко к сердцу. Кстати, я нашел очень красивую ракушку и скоро привезу тебе ее.

Алевтина молчала, слушая его уверенный голос. В нём было столько тепла, что ледяной комок обиды в её груди начал медленно таять.

—Спасибо... — тихо сказала она наконец. — Я буду ждать тебя.

— Вот и умница, — улыбнулся Сергей. — До встречи. Он повесил трубку и устало потёр переносицу. Он посмотрел на телефон, который снова завибрировал — звонила мать. Сергей сбросил вызов и заблокировал экран.

***

Слова Сергея ещё звучали в ушах, согревая и вселяя надежду, но обида, оставленная визитом Ангелины Эдуардовны, всё ещё жгла изнутри. Алевтина обвела взглядом гостиную, которую только что убирала под пристальным надзором «королевы». Чужая, холодная роскошь. Здесь не было ни одной вещи, которая бы дышала, жила.

Она поднялась в комнату, которую ей выделил Сергей. Просторная, с панорамными окнами, она казалась пустой и безликой. Алевтина остановилась и тут её осенило. В её мечтах о собственном угле, о месте, которое она могла бы назвать домом, всегда присутствовал один неизменный образ. Не дорогая мебель и не ковры.Цветы. Целое море фиалок. Маленькие, бархатные листья и шапки нежных цветов — фиолетовых, белых, розовых с белой каймой. Они были символом уюта, чего-то живого и настоящего посреди серых будней общежития. «А почему бы и нет?» — подумала она вдруг с неожиданной решимостью. Сергей разрешил ей переделать эту комнату на свой вкус ? Она переделает Но по-своему. Она создаст здесь свой маленький мир, свой оазис спокойствия. Решение окрепло мгновенно. Алевтина схватила сумку, накинула куртку и вышла из квартиры.

Уже через полчаса она стояла перед огромным цветочным гипермаркетом. Воздух внутри был тёплым и влажным, пропитанным тонкими ароматами земли и зелени. Она медленно шла вдоль рядов с растениями, пока не увидела их. На отдельном стеллаже, подсвеченном тёплыми лампами, стояли они — фиалки. Десятки горшочков всех форм и размеров. Алевтина переходила от одного цветка к другому, замирая от восторга. Вот эта — с тёмно-фиолетовыми, почти чёрными лепестками. А эта — нежно-розовая, как утренняя заря. Она выбирала тщательно, представляя, как они будут смотреться в квартире Сергея. В тележке постепенно росла горка: несколько взрослых растений в красивых керамических горшках, пара-тройка молодых розеток для размножения и пакет с готовой грунтовой смесью. Она даже купила маленький симпатичный пульверизатор для полива. Расплатившись на кассе, Алевтина вышла на улицу с огромным пакетом, в котором угадывались округлые формы горшков. На душе стало удивительно легко. Обида никуда не делась, но теперь её перекрывало предвкушение чего-то светлого. Она возвращалась не просто в чужую квартиру. Она возвращалась, чтобы начать создавать свой собственный мир из бархатных листьев и нежных цветов.

Глава 10

Сергей

Сочи в октябре действительно был прекрасен. Жара спала, оставив после себя лишь тёплое, ласковое дыхание моря, а толпы туристов, наводнявшие набережную летом, схлынули, уступив место приятной тишине. Сергей стоял на балконе своего номера в отеле и смотрел на тёмную, мерцающую гладь Чёрного моря. Внизу, на променаде, ещё кипела жизнь: доносилась приглушённая музыка из ресторанов, но атмосфера была уже совсем другой — спокойной, умиротворённой.

Рядом с ним, развалившись в кресле, его деловой партнёр и старый знакомый, Михаил, лениво потягивал виски со льдом. — Скучно живёшь, Серый, — протянул Михаил, кивая в сторону бара отеля, где у стойки призывно смеялись две девушки. — Раньше ты бы уже давно был там, в центре внимания. Сергей лишь неопределённо хмыкнул, не отрывая взгляда от горизонта. Он и сам не понимал, что с ним происходит.

Раньше подобная обстановка — командировка, дорогой отель, красивые и доступные женщины — действовала на него как магнит. Это был привычный ритуал, способ расслабиться и подтвердить свой статус. Но сегодня всё было иначе. Предложение Михаила сходить в сауну с «девочками из бара», которое поступило час назад, вызвало у него не азарт, а глухое раздражение.

— Да брось ты, — не унимался партнёр, видя его отстранённость. — Всё включено. Девчонки — огонь, эскортницы высшего класса. Отдохнём по-человечески. Что ты как монах?

Сергей повернулся и посмотрел на друга. Тот искренне не понимал его отказа.

— Не хочу, Миш. Устал просто. Завтра с утра встреча с инвесторами, надо быть в форме.

Это была лишь половина правды. Вторая половина сидела занозой в сознании. Образ Алевтины, её тихий голос по телефону и слова её о том, как его мать её унизила, странным образом перебивали привычные желания. Он поймал себя на мысли, что ему совершенно неинтересны эти холёные, наигранно-сексуальные девушки из бара. Они казались ему пластиковыми, ненастоящими.

— В форме? — заржал Михаил. — Да после сауны самый раз будет! Расслабишься так, что инвесторы сами деньги принесут.

Сергей отрицательно покачал головой и снова отвернулся к морю. — Нет. Давай без меня. Я лучше здесь посижу или пройдусь.

Он сам не узнавал себя. Словно внутри что-то щёлкнуло и переключило тумблер. Мысль о том, чтобы провести вечер с незнакомой красоткой, казалась ему пустой тратой времени. На её месте он представлял другое лицо — серьёзное, немного испуганное, но с упрямым блеском в глазах. «Просто устал», — снова мысленно оправдался он перед самим собой и сделал глоток холодного лимонада, пытаясь заглушить это странное, новое для него чувство ответственности и... чего-то ещё, чему он пока боялся дать название.

***

Михаил, разочарованно махнув рукой, ушёл в номер — звонить кому-то из своих контактов, чтобы не скучать в одиночестве. Сергей остался один. Тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя, давила на него. В голове снова всплыл разговор с Алевтиной. Он обещал ей быть рядом, а сам за сотни километров, развлекается (точнее, не развлекается) в Сочи. Эта мысль неприятно кольнула. Он вспомнил её тихий голос и то, как она сказала, что будет ждать.

И тут его осенило. Он же обещал ей привезти ракушку - мало того, он уже ей соврал, что нашел эту самую ракушку. Это было спонтанно, но сейчас казалось невероятно важным.

— Ладно, — пробормотал он себе под нос, словно оправдываясь. — Прогуляюсь.

Он спустился в холл, вышел из отеля и направился к пляжу. Ночной октябрьский воздух был прохладным