Мажор для заучки - Ника Черри

— Нет. — кладёт он свою ладонь поверх моей, мирно покоящейся на коленях. — Я имею ввиду только нас двоих.

— Типа свидание? — взволнованно переспрашиваю.

Ну не умею я считывать все эти невербальные социальные знаки и двусмысленные романтичные намёки. Люблю, когда прямо говорят.

— Типа свидание. — поясняет он с лёгкой улыбкой.

— И-извините, прямо сейчас я не готова ответить. — смущённо отвожу взгляд. — Простите, может как-нибудь в другой раз.

— Ничего страшного, дайте мне знать, если будете готовы. — он подмигивает и протягивает мне свою визитку с номером телефона, напоследок мажет по моим голым ногам странным взглядом, отчего мне хочется одёрнуть юбку пониже, и отворачивается, возвращаясь к увлечённой беседе с коллегами.

* * *

То ли от отчаяния, то ли в надежде хоть на какой-то результат я даже поговорила с тем толстым мужчиной с красными щеками, но и он вежливо отшил меня под предлогом, что ему сейчас некогда возиться с чужими диссертациями. Все во мне видят лишь обузу, не только Максим Юрьевич.

— Эх, зря ты на свиданку с блондинчиком не согласилась. — вздыхает подруга, когда мы выходим из универа и вместе идём в сторону автобусной остановки в конце рабочего дня.

Я и не сомневалась, что она подслушивала.

— Маргарита Цветаева? — к нам подходит молодой парнишка в ярко-желтой униформе с надписью «доставка цветов» и обращается к Даше.

Она взглядом переводит внимание курьера на меня, а сама навострила ушки, ведь интересное же что-то намечается.

— Это я, но кажется вы ошиблись, мне некому дарить такие роскошные букеты. — отнекиваюсь, когда он протягивает мне пышную охапку белых лилий.

— Девушка, моё дело доставить адресату, насчёт остального ничего не знаю. — он выглядит очень уставшим, поэтому я просто забираю букет и расписываюсь в бумажке, которую он мне протягивает, освободив руки.

— А от кого, не указано? — живо встревает Даша в разговор.

— Нет. — чеканит курьер и удаляется.

— Посмотри, может записка есть? — обращается она ко мне.

Но записки не было.

Если бы представитель службы доставки не назвал меня по имени, я бы подумала, что меня просто с кем-то перепутали, но ведь он назвал…

— Как думаешь, может это блондинчик подсуетился? Оперативненько. — Даша с ходу начала накидывать варианты.

— Не знаю. — честно призналась я.

— Ты ему явно приглянулась, даже очень, чуть глаз себе не сломал, так пялился. А может Глеб так извиняется за то, что слился тогда в клубе?

— Скорее всего. — звучит логично, поэтому соглашаюсь с подругой.

Но мысль о том, что вчера Максим Юрьевич назвал меня лилией в записке, не даёт мне покоя.

Да не, бред какой-то…

Глава 8. Часть 1. Ненависть — изнанка любви

— Нет, нет и ещё раз нет, цветочек! Здесь должен быть минус, а не плюс, жирный такой минус. Это такая палочка горизонтальная, если ты не в курсе. Поэтому твоя математическая модель и выдаёт всякую фигню вместо адекватной корреляции между дисциплинами. Как можно быть такой тупой? Хотя, чему я удивляюсь, ты же смазливая блондинка…

Смазливая это типа красивая? Звучит как комплимент и оскорбление вместе взятые.

Вспоминаю свои вчерашние слова и уже начинаю о них жалеть. «Мне нужен результат: публиковаться в журналах, статьи писать, чтоб меня на конкурсы и конференции продвигали». Хотела? Получите, распишитесь!

Максим Юрьевич пропихнул нас на престижный всероссийский научный конкурс, но сроки очень сжатые, и сегодня нам надо подготовить и выслать на утверждение доклад. А ещё написать и опубликовать статью в международном журнале, это обязательное условие для участников.

«Нетребовательный не подходит. Пассивные мимо.» Кто меня только за язык тянул? Может ещё не поздно подойти к тому пожилому преподавателю в очках и синем пиджаке с растрёпанными волосами?

Нет, Маргарита, ты должна быть сильной и целеустремлённой, лёгкий путь — это не про тебя. Да и Максима Юрьевича подставлять нехорошо. На этот конкурс берут только лучших из лучших, не знаю каким чудом он это сделал, но хочется верить, что ради меня. Или я совсем наивная дура?

Скорее всего второе… Поэтому-то я и не могу сосредоточиться. Его близость, мускусный аромат не дают сконцентрировать внимание на задаче.

Максим Юрьевич нервно растирает ладонью уставшее лицо, а я с усердием поправляю выбившуюся из тугой причёски прядь светлых волос.

Два часа ночи и три чашки поганого кофе из местного автомата дают о себе знать. Он и без того срывается на меня по поводу и без, даже когда в хорошем настроении.

— Цветаева… — робко поправляю я его уже в который раз.

Инстинкты самосохранения отошли в сторонку и боязливо смотрят из-за угла, в то время как не меньшая усталость и злость, чем у преподавателя, так и распирают меня изнутри.

— Что ты там опять мямлишь себе под нос? Я тебя не слышу, говори громче! — кажется я уже вижу дёргающийся глаз.

А мне каково каждый день бок о бок работать в подчинении с таким тираном? Да ещё и помалкивать на каждый его едкий, сочащийся сексизмом и злобой ко всему женскому роду комментарий! Всё, хватит с меня!

— Я сказала, меня зовут Маргарита Цветаева, и вам это прекрасно известно! — встаю из-за стола и пытаюсь поравняться с ранее нависающим надо мной и довлеющим своим преподавательским авторитетом мажором. — Не цветочек, не розочка, не маргаритка, не ромашка, а Маргарита Ивановна Цветаева!

Про то, как он назвал меня лилией, и в тот же вечер я получила букет вышеупомянутых цветов, думать совсем не хочется, но в памяти то и дело без моего на то желания всплывают то картинка идеальных жемчужных лепестков, то нежный едва уловимый аромат. Наверное, не стоило ставить их возле кровати.

Даже если это и был он, это не даёт Максиму Юрьевичу права со мной так обращаться, один приятный жест не перечёркивает многочисленные оскорбления и издевательства!

Хлопаю по столу ладонью для пущей убедительности, но он в ответ лишь прыскает ехидным смехом мне в лицо.

Конечно, рядом с таким здоровенным двухметровым шкафом с антресольками в виде широких размашистых плеч я кажусь крошечной и незначительной, но это не значит, что меня можно унижать и втаптывать в грязь. Мы коллеги, чёрт возьми!

— Ты такая смешная, когда злишься. — лыбится и смотрит мне прямо в глаза, затем упирается взглядом в губы, которые я инстинктивно облизываю, и скользит им вниз прямо в вырез моей блузки.

Я и пискнуть не успеваю, как Максим Юрьевич ловко подхватывает меня ручищами за талию, крепко до боли сжимая, и усаживает задницей на свой рабочий стол. В наглую задирает на мне