Влюбить. Игра мажора - Ника Княжина

На нас смотрят, весь коридор завис на нашей четвёрке. И если все знают про мою дружбу с Тимофеем, то моё шествие по коридору в объятиях Ворона явно воспринимается не просто как дружеское.

— И моя была замечательной, — заявляет Ворон. — Всю ночь мне снилась одна прекрасная девушка. Обладательница тёмных волнистых волос, прекрасных карих глаз, аккуратного носика и пухлых клубничных губок. У нас с ней было очень жаркое свидание… Представляешь, Алиса?

— Можешь придержать свои фантазии при себе, — ошеломлённо шепчу в ответ.

Он серьёзно? Ему снималась я? И… даже боюсь представить, что он там со мной делал. Пошляк какой!

— Ну что ты, мне нравится с тобой болтать, обсуждать что-то. Мы же друзья, значит, можем делиться всем друг с другом.

Он поворачивает ко мне голову, и невольно я заглядываю ему в глаза. В них пляшут лукавые огоньки.

О нет, пожалуй, не стоит ему рассказывать о своих снах, потому что этот наглец там знатно обустроился. К счастью, мне хотя бы никакие пошлости не снились. Но кое-что было… Мы целовались. Много…

— А мне знаешь, что снилось, Кирилл? Мне снился какой-то монстр. У него были глаза цвета пасмурного неба, острые клыки и очень мощные руки. Он меня всю ночь пытался задавить, представляешь?

— Ммм… — как-то довольно тянет Кирилл и подмигивает мне. — Как приятно осознавать, что наши сны с тобой сегодня были такими жаркими. Интересно… Тебе, значит, нравится сказка про Красавицу и Чудовище?

— Ты не так понял, — растерянно лепечу. — Я ведь не сказала, что мне понравился этот сон!

— А твой голос и твои глаза продемонстрировали мне другое, — хмыкает он. — Значит, в твоём представлении я монстр? И тебе это нравится…

Ворон неожиданно резво наклоняется к моему лицу и… трётся носом о мой нос.

Я изумлённо отпихиваю его, но поздно… Мы уже стоим перед дверями столовой. Он со смешком разворачивает меня и проталкивает внутрь помещения.

Глава 16. Выбесить могу

Быть под всеобщим обозрением слишком сложно и тяжело для меня. Я не хотела этого. И всё, что сейчас происходит, идёт вразрез с моим желанием не выделяться.

Ещё и внимание Ворона… Он будто нарочно говорит, что мы друзья, но всем своим видом демонстрирует обратное. Холодно-насмешливый взгляд, вызывающая поза, постоянные шуточки — всё это направлено на то, чтобы показать: он желает меня застолбить, продемонстрировать, что между нами что-то есть.

И я… не выдерживаю.

— Отодвинься, Кирилл, — шиплю я, резко давя на его плечо.

Этот гад развалился на стуле и закинул руку мне на спинку. Друзья такого себе не позволяют!

Да, Тим иногда может обнять меня или похлопать по плечу, но это ничего не значит. А вот прикосновения Кирилла заставляют меня чувствовать себя неловко. Рядом с ним я задыхаюсь. Душно. Ужасно просто.

— Я же ничего не делаю, — усмехается он, не убирая руки. — Хочешь, принесу ещё десерт? Ты наелась, Алиса?

Я хочу отказаться, но… если я скажу «нет», он просто останется рядом. А так… хотя бы отвлечётся. Отлипнет от меня на пару минут.

— Давай, — соглашаюсь я, стараясь говорить спокойно. — И ребятам возьми. Вы же будете тоже?

Смотрю на Катю и Тима. На самом деле их ответ не нужен. Я хочу, чтобы мажор поработал немного официантом. И неважно ради кого. Хоть на всю компанию, хоть для меня одной.

Но если для всех — это будет даже эпичнее.

Только мой план накрывается медным тазом. Кирилл вдруг кивает Тимофею:

— Будь другом, Дубов. Сходи, притащи чего дамы пожелают.

Он лениво протягивает свою карточку Тиму. Тот, к моему удивлению, тут же поднимается с места без всяких возражений, но карточку не берёт. Просто уходит к витрине.

Не получилось. Не удалось избавиться от назойливого внимания Ворона.

— Ой, Кирилл, я забыла… Мне хочется ещё воды, — снова тяну я, стараясь звучать мило и немного беспомощно.

— Сейчас вернётся Дубов…

— Я очень хочу, — почти шепчу я и заглядываю ему в глаза. — Пожаааалуйста…

Видно, что он не хочет, но всё же встаёт. Уходит. Наконец-то уходит. Я перевожу дыхание.

— Ничего себе, как ты им вертишь, — поражённо произносит Катя, глядя на меня.

— Ничего такого, — пожимаю плечами.

— Ещё как «ничего»! И главное — он ведётся. Значит, ты ему точно нравишься!

Хм… Скорее, ему нужно мне угодить. Чтобы я стала к нему лояльнее. Это явно какой-то спор. Вот и проверим, как много он сможет выдержать, прежде чем послать меня куда подальше.

Кирилл и Тим возвращаются. Друг ставит передо мной шоколадный тортик. Знает же, что я люблю. Просто идеально знает. Он ведь даже не спросил. Внутри разливается приятное тепло.

Кирилл же протягивает мне бутылку воды.

— Спасибо, Тимоша, — расплываюсь я в улыбке и перехватываю его за руку, чтобы привлечь внимание. — Мне так нравится, что ты знаешь мои предпочтения. Ты настоящий друг.

Замечаю, как Тим чуть распрямляет плечи. Уже и не так хмурится. А то с самого начала этого обеда сидел с таким видом, будто на каторге.

Любопытно… что у него за отношения с Кириллом?

— А мне «спасибо»? — требовательно произносит Кирилл и смотрит на меня. — Не откажусь от поцелуя… Хотя бы в щёку.

Я едва не фыркаю вслух и не закатываю глаза. Вовремя останавливаюсь. Играть, так играть. Нельзя на полпути сливаться.

— Ой, я тут подумала… Кирилл, а ты не мог бы мне принести латте? Обожаю шоколадный торт запивать латте.

Мгновение он смотрит на меня. И в его глазах будто бы разгорается подозрение. Но я всем видом стараюсь продемонстрировать, что я невинная овечка. Типа, мне жаль, но воду я уже не хочу.

— Ладно, — соглашается он, скрипя зубами. — Я сейчас.

Как только он уходит, я мысленно праздную победу. Да, знаю: если выиграю этот раунд — это ещё не конец. Но зато смогу убедиться, насколько ему важно дойти до своей цели.

Катя смотрит на меня с удивлением. И я понимаю почему. Обычно я не веду себя как избалованная фифа. Потом объясню ей свою стратегию.

Тимофей тоже смотрит странно, но вопросов не задаёт. Такое ощущение, что он всё ещё пребывает в шоке от того, что я поблагодарила его так тепло. Нет, я не хотела впутывать его в эту игру, но как ещё можно было показать настоящие дружеские отношения? Дружба — это когда ты знаешь человека. А Ворон только делает вид, что ему интересна я.

Наконец парень возвращается. Мы все сидим молча. Мы с Катей медленно поглощаем свои десерты. Тимофей бросает задумчивые взгляды на