Ночь с драконом - Кира Фарди

— О боги! Это же кулинарный шедевр! — крикнула я с набитым ртом.

— Тихо! — приказал сквозь зубы командор.

Но было уже поздно: огненный шар появился из ниоткуда, миг — и я летела в пропасть.

Глава 11

Глава 11

— А-а-а! — закричала я.

И сразу задохнулась: вокруг кружилось несметное количество странных созданий. Они походили на мои кайри, только их золотые крылья казались всполохами пламени. Жар охватил меня, закружил, перекрыл дыхание. Я вертелась, не могла остановиться, перед глазами мелькало то небо, то скалы, то шар.

«Мамочка, спаси меня!» — рвался из сердца вопль, но открыть рот было невозможно, слизистую мгновенно опаляло пламенем.

Только я решила, что пришел мой конец, как солнце закрыли огромные крылья. Серебряный дракон окатил меня водой, бронзовый командор поднырнул под меня и подхватил на крыло. Рыжий изрыгал пламя на пчел, но они разлетались от струи и снова соединялись в сферу, похожую на одуванчик. Моему воспаленному сознанию даже показалось, что шар стал в несколько раз больше, потому что со всех сторон на помощь сородичам неслись золотые стрелы.

— Держитесь! — загремел в голове приказ.

Я судорожно ухватилась за отростки гребня, ногами сжала шею командора и легла, прижавшись всем телом к чешуйчатой шкуре. Только в драконе видела сейчас свое спасение.

Он ушел в крутое пике, сделал поворот и взмыл в небо.

— А мальчишки? Ты их бросил? — завопила я.

Бронзовый не ответил. Он залетел за гору и резко пошел вниз. От резкого ветра нечем было дышать. Я хватала ртом воздух, казалось, еще миг, и потеряю сознание. Сколько продолжалась эта гонка, не знаю, но дракон перешел на бреющий полет и приземлился на уступе.

— Прячься! — приказал он, когда я сползла на камни, и тут же взмыл в небо.

Я проводила командора взглядом. «Вот это мужик! — вздохнула, вспомнив тех избалованных сыночков, которых мне подсовывала мама. — Настоящий! Из тех, кто за друга и в огонь, и в воду. И почему в нашем мире я такого не встретила?»

Передернулась, меня трясло теперь уже не от холода, а от пережитого ужаса. Адреналин бушевал в крови, но осознание, что я осталась одна среди гор, а вокруг ни души, еще пугало до колик в животе.

Он сказал прятаться, но куда? Наконец я отдышалась, огляделась и не сразу заметила узкий вход в пещеру, закрытый густой зеленью.

Зелень! Я во все глаза смотрела на нее, вдыхала свежий запах и не могла надышаться. Но, если здесь есть растительность, значит, пчелы сюда не долетают. Тогда зачем прятаться?

Вопрос я себе задала чисто из упрямства и тут же полезла в кусты. Еще неизвестно, какая смерть ждет меня в этих местах, лучше послушаться командора.

Я протиснулась в пещерку и замерла у входа: темно, пахнет сыростью, плесенью и… разложением.

Б-р-р-р!

Неизвестность пугала еще больше. Так и не решив, где лучше ждать драконов, выбрала золотую середину, застыла в кустах на входе.

Сердце немного успокоилось, перестало греметь в ушах, и я прислушалась. Кроме свиста ветра не доносилось ни звука. Я выглянула и только сейчас поняла весь кошмар происходящего, потому что стояла на широком выступе, а вверх рвались горы и заслоняли собой солнце. И ни души. Вообще никого: ни жучка, ни паучка, ни комара.

Я осторожно выбралась на уступ, подошла к краю и отпрянула: пути не было ни в одну сторону, внизу только было круглое озеро, картинку которого передавал мне дракон в полете.

Как жаль, что летать я не умею. Стала щелкать пальцами в надежде позвать кайри.

— Крошки, миленькие мои, спасите!

Но кайри остались в городе. Видимо, и вправду, ошейник целомудрия мне не нужен, потому что магия отказалась мне служить.

Я прислонилась к камням, всхлипнула и заплакала. Слезы сами покатились по щекам. Очень хотелось закричать, позвать на помощь, но я боялась: мой неосторожный вскрик на скале вызвал огненных тварей. Еще неизвестно, чем может грозить второй.

Сколько времени я просидела, проклиная себя за несдержанный язык и умирая от страха, не знаю. Когда солнце скрылось за горами, услышала шелест крыльев и вскочила.

Это была моя четверка. Я, как ребенок, обрадовалась драконам и молча замахала руками. Но летели они странно, создавалось впечатление, что двое несли на крыльях третьего, а последний качался из стороны в сторону и то ухал вниз, то взмывал в небо.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Неужели что-то случилось? Трое драконов приблизились, и стало ясно, кого они несут на крыльях. Это был рыжий Карадарс. Его голова свесилась, из пасти изредка вырывался пар, а перепончатые крылья были в огромных дырах. Друзья осторожно опустили его на выступ и обернулись людьми. Карадарс лежал с закрытыми глазами. Одежда на руках превратилась в клочья, кожа была покрыта красными волдырями, кисти почернели. Двое других тоже были потрепанными, но не до такой степени.

— О боже! — прошептала я. — А командор?

Повернулась в ту сторону, где сражался с потоком ветра бронзовый дракон. Он никак не мог долететь до уступа, все время проваливался вниз. Юноши бросились на помощь Рагнару. Они подхватили его и доставили на площадку. Оба тяжело дышали.

— Нужно что-то делать, — прошептал обессиленный серебряный.

— Сначала займемся ранеными, потом расскажете, что случилось, — пришла в себя я. — Заносим их по одному в пещеру.

Пока юноши выполняли мою просьбу, я оглядывалась. Нужно найти лечебные травы или хотя бы воду, чтобы промыть раны. Картинка озера мгновенно всплыла перед глазами.

Я ворвалась в пещеру. Сейчас она наполнилась призрачным светом, это сияла кожа серебряного дракона. Карадарс и командор лежали на камнях. Рыжий постанывал, выбрасывая в воздух горячий пар. Рагнар не двигался.

— Что делать будем, шилесса? — с надеждой спросил серебряный и придвинулся ближе.

В его глазах стоял страх. Я внезапно почувствовала себя взрослой теткой, которой придется взять трудные решения на себя.

— Мальчики, как вас зовут?

— Нид, — поднял руку серебряный.

— Дрюневир, — ответил и черный.

— Вы же владеете магией?

— Да.

— Есть ли у кого-нибудь лечебные способности?

Я спрашивала наугад, совершенно не понимая, что дальше делать.

— Еге… командор…

— Так, хватит! — прикрикнула на них. — Признавайтесь, кто это?

Пальцем показала на бронзового дракона, бледное лицо которого осунулось и словно посерело.