Фиктивные отношения - Лека Стар

— Я бы тебе все ногти переломала, — прошипела блондинка, откидывая за спину спутанные пряди волос.

На ее щеке красовалась длинная царапина, которая кровоточила. Под глазом наливался фингал, а нос покраснел, как будто с мороза.

— Ах ты дрянь, — зашипела Аллочка и вцепилась блондинке в волосы.

Они упали на пол и стали бить друг друга. Завуч стала бегать вокруг них и кричать, но не пытаясь даже разнять. Вокруг нас собралась толпа зевак, подоставав телефоны, чтобы заснять и потом выложить все в интернет.

Надя кинулась разнимать девочек, но получила ногой в живот, согнулась пополам и отошла в сторону. Мы с Мариной тоже не стали влезать к девочкам, а то я итак стою с трудом на ногам. Тошнота волнами накатывает и тут же отпускает, а кровь из носа как шла, так и идёт, не желая останавливаться. Такими темпами, я потеряю несколько литров и умру.

Растолкав толпу зевак, а девочкам кинулся Санёк, который одним махом разнял их. Аллочка громко фыркая, поднялась с пола и стала отряхивать одежду, которую уже ничем не спасти. Блондинка держалась за бок и пыталась восстановить дыхание, косо поглядывая на Аллу.

— Спасибо, Белов, — устало поблагодарила завуч и направилась к кабинету директора.

— Чё случилось? — поинтересовался Санёк, кинув на нас взгляд.

Марина отмахнулась и повела меня в кабинет, остальные пошли следом, больше не пытаясь сцепиться друг с другом. Все уже устали и мечтали об одном — отдыхе и душе. Я вот хочу домой, но мне так совестно, что девочки пострадали из-за меня. Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться.

Директор отчитал нас в пух и прах. Такого крика, стены этой школы, ещё не слышали. Мне показалось, что даже стекла тряслись и звенели. Даже завуч оценила масштабы директора и стояла в сторонке, слушая его.

Мы с девочками стояли плечом друг к другу, и в случае чего, готовы защищать свою честь, но это не потребовалось. Директор вызвал наших родителей, чтобы им рассказать, какие у них плохие дети. Блондинка и ее компания побледнела. Они попытались уговорить директора, но он как скала, фиг прошибёшь.

— А сейчас идите в медпункт, — директор указал нам на дверь.

В коридоре было пусто, давно начался урок. Одни мы идём зализывать раны. Блондинка и ее компания опередили нас, но нам было все равно.

Сели около двери, вытянув ноги и тяжело вздохнув.

— Девочки, спасибо, — прошептала я и слезы всё-таки побежали по щекам. — Из-за меня вы пострадали, вас побили. Я во всем виноватааааааа.

Я некрасиво заныла, закрыв глаза. К носу все ещё прижимала платок, который давно превратился в кровавую жижу.

— Ритка, — шмыгнула носом Аллочка. — Ты почему сразу не позвала нас на помощь? Мы случайно услышали крик и прибежали, а если бы не услышали? Да от тебя живого места не осталось бы!

— Эти курицы тебя бы живой не выпустили из туалета, — покивала головой Надя, все ещё держась за живот. Похоже удар был сильным, как бы что ей не повредили. — Хорошо, что мы пришли на помощь.

— Мы подруги и должны помогать и защищать друг друга, — важно сказала Марина, трогая скулу.

— Но вы пострадали, — шмыгнула я носом. — Теперь меня будет ненавидеть вся школа.

— А разве из-за твоего парня тебя не вся школа ненавидит? — усмехнулась Надя, и тут же скривилась. — Черт, как же больно.

— Это не я тебя ударила в живот, — тут же сказала Аллочка, выставив в защиту ладони.

— Да я знаю, и хочу сломать ноги этой овце, — прошипела Надя.

— Может тебе в больницу? — предложила Марина. — Вдруг что-то серьезное.

— Синяк будет, — отмахнулась Надя.

Дверь открылась и вышли три девицы. Зыркнули на нас и пошли своей дорогой, а мы кряхтя и сопя, поднялись с пола и вошли в кабинет.

Медсестра уложила меня на кушетку и сделала укол, чтобы остановить кровь. Потом занялась девочками. Они морщились, шипели, но стоически выдерживали пытки. Медсестра лишь качала головой, но ничего не говорила. Да и мы молчали, каждая думая о своем.

Я думала о том, как бы отблагодарить девочек за их помощь. Всё-таки они пострадали из-за меня.

— Ай!

Надя скривилась, а медсестра прощупывала живот.

— У меня есть подозрение, что у тебя сломано ребро, — с беспокойством проговорила медсестра. — Я вызываю скорую.

— Может не надо? — предприняла я попытку встать, но закружилась голова, к горлу подкатила тошнота, а из носа снова побежала кровь. Даже укол не помог.

— Надо, у тебя вообще кровь не останавливается!

Эх, весело однако.

У меня крутая девушка

Я лениво играл ручкой, перекатывая между пальцами. Русичка что-то вещала про предстоящее сочинение допуск, которое мы все должны сдать на отлично, а то не видать нам экзаменов. Но каждый в классе уверен, что топить нас не будут и всех допустят. Учителям невыгодно, чтобы мы сдали плохо.

— Да напишем мы это сочинение, — отмахнулся Дима, вытягивая ноги под партой. — Даже лучше прошлого выпуска.

— Вот не зарекайся, — покачала головой учительница и вернулась к теме урока.

Похоже она не верит в нас, ну и ладно, мы зато верим в себя и свои силы. Я вот точно знаю, что напишу, если не отлично, то хорошо. А мне большего и не надо.

Из коридора раздались громкие голоса и топот ботинок. Похоже кто-то куда-то спешил.

— Там толпа слонов пробежала? — удивлённо посмотрел на дверь Олег.

— Слоны не топают, — вздохнула Кира.

— Ну тогда толпа бегемотов, — поправил себя Олег, кинув взгляд на Киру.

— Скорее голодные школьники, несущиеся в столовку за булками, — фыркнул Дима.

— Тише, ребята, тише, — попросила руссичка, прислушиваясь к звукам из коридора.

— Да ладно? Оля кинулась на девушку Захара? — в полной тишине раздался девичий голос из коридора.

— Да, у этой уродины синяк на щеке и похоже нос сломан.

У меня сердце ушло в пятки, а во рту все пересохло. Одноклассники дружно повернули головы в мою сторону, а я даже пошевелиться не могу.

— Так ей и надо, будет знать, какого это встречаться с нашим любимым Захарчиком.

Больше терпеть я не стал. Вот не поверите, мне хотелось стукнуть этих малолеток и наорать. Да как они вообще смеют оскорблять Риту? Им пофиг на мой выбор? Вообще мои чувства ни во что не ставят?

— Захар! — окрикнула меня Лера, но я уже никого не слышал.

Выбежал из кабинета и сразу же наткнулся на двух восьмиклассниц, которые стояли не где-то, а прямо напротив