Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

Макс легонько дотронулся до ее руки.

– Ты твердо решилась?

Дилли бросило в жар от его прикосновения. Ей хотелось верить, что он почувствовал то же самое. Макс смотрел ей в глаза.

– Да, – подтвердила она тихо. – Но все упирается в деньги – вдруг кто-то предложит больше?

– Это мы узнаем только в день аукциона, – рассудительно сказал Макс.

– Я уже планирую экспозицию для нового зала, – расхрабрившись, призналась Дилли. – Она будет целиком посвящена Птичьему острову – его прошлому, настоящему и будущему. А здесь, в моей галерее, будут собираться хорошие люди, творить и чаевничать вместе.

– А как ты планируешь содержать проект?

– Буду брать комиссию с продаж и небольшую плату за размещение картин в галерее. Можно сделать платным посещение выставки, а также устраивать мастер-классы и давать постоянные уроки. Сдавать зал для мероприятий, предлагать частные экскурсии. К тому же я могу продавать художественные принадлежности и сувениры – например, открытки, плакаты и небольшие партии репродукций всех выставленных картин, включая мои собственные. Кроме того, буду подавать на художественные гранты, чтобы финансировать общественные программы и покрывать расходы на содержание.

– У тебя все продумано, – восхитился Макс. – Ты не только художница, но и толковый предприниматель и будущая владелица маяка.

Взгляд его стал более пристальным, и Дилли залюбовалась темными ресницами и идеальной формой губ. Три года они провели бок о бок в классе, однако Макс был недосягаем. Сейчас ситуация изменилась.

Между ними всегда существовала связь, но Дилли не знала, смогут ли они преодолеть невидимую преграду. Несомненными были лишь его привлекательность и шарм.

– Мог ли ты представить, что наши пути пересекутся вновь? – спросила она, присаживаясь на кушетку рядом с ним.

– Я в этом никогда не сомневался, – сказал Макс, отпивая вино. – Всегда знал, что однажды приду в твою галерею поздравить тебя с успехами. Помню, как увидел тебя по телевизору и в воскресной газете – и не поверил глазам. Обязательно повешу в доме твою картину. Осталось только обзавестись домом.

– Обязательно обзаведешься, – уверила Дилли. – Наверное, развод – это ужасно. Тебе, должно быть, очень трудно.

– Да, нелегко, – признал Макс, и улыбка его померкла. – Надеюсь, больше никогда не окажусь в подобной ситуации.

– Понимаю, – тихо вздохнула Дилли, припомнив собственную историю с Джайлсом. У нее до сих пор не укладывалось в голове, как можно изображать любовь и обманывать ради выгоды.

– Давай посмотрим на цифры и попробуем определить максимальную ставку?

Последние сутки Дилли провела в сомнениях – стоит ли делиться с Максом финансовой информацией. Совсем недавно она беспечно открылась Джайлсу: тот – под предлогом покупки дома мечты и совместного будущего – выведал все о наследстве. Слава богу, она вовремя раскрыла обман. Впрочем, Макс другое дело. Максу она доверяет. У него нет корыстных целей. Он просто хочет помочь, как помогал и раньше.

– Я заполнила таблицу, – начала Дилли, когда они переместились за маленький столик в углу. – Вот сколько я могу снять. Думаешь, этого хватит?

Макс несколько минут изучал данные.

– Нельзя снимать все подчистую, – рассудительно сказал он. – Нужно учесть траты: оплата счетов, ремонт, оборудование выставочного зала, обустройство жилых комнат – это недешево. Плюс текущие расходы и финансирование арт-пространства – пока не получишь грант. Еще отопление на маяке – если придется менять трубы, сумма выйдет внушительная.

– Вот для чего нужна таблица. – И Дилли принялась объяснять, указывая на различные колонки. – Здесь возможная прибыль с двух галерей, учитывая вместимость нового зала, количество картин и примерные цены. Кроме оригиналов есть репродукции. Если учесть все, что сейчас готово к продаже, – выйдет столько. Репродукции быстро раскупают через сайт. Оригиналы стоят не меньше семисот фунтов. В общей сложности получается вот такая сумма. – Она показала на итоговую цифру.

– Такими темпами через год ты будешь почти миллионершей, – присвистнул Макс.

– Похоже на то, – согласилась Дилли.

– Согласно твоим выкладкам, ты можешь содержать оба помещения за счет продаж, а деньги с уроков и арт-пространства будут дополнительным доходом, – заметил Макс. – Важный вопрос: какую часть наследства ты хочешь отложить на непредвиденные расходы? Нужно иметь что-то на черный день.

– Пожалуй, для этого решения нужно выпить еще, – со смехом сказала Дилли, вновь наполняя бокалы.

Макс взял ручку и написал на бумажке число.

– Лично я оставил бы по крайней мере половину. Ты молода, у тебя еще вся жизнь впереди. Никогда не знаешь, что понадобится в будущем. Я посоветовал бы ограничиться этой ставкой…

– А вдруг этого окажется недостаточно?

– Решать тебе, но ставить больше рискованно.

Дилли приуныла.

– Да, наверное…

– Прости, не хотел тебя расстроить.

– Нет-нет, ты прав, – вздохнула Дилли. – Просто мне так сильно этого хочется. Знать бы хоть примерно, сколько предложат конкуренты.

– В любом случае не надо отдавать последнее. Это большой риск.

– Я всегда была импульсивной. Если хочу чего-то – ни за что не отступлюсь. Но ты прав, тут надо все обдумать. Я слишком увлеклась красивой идеей о художнице, которая живет на маяке, где работал ее дед и где родилась мама. И все же что-то мне подсказывает – я должна попробовать.

– Значит, надо попробовать и посмотреть, что будет дальше.

По щеке Дилли скатилась слеза.

– Не знаю, почему я плачу… Так глупо.

Макс заправил за ухо Дилли выбившийся локон и протянул платок. Она грустно улыбнулась.

– Я каждый день скучаю по маме. Как она радовалась бы за меня! – Дилли ткнула пальцем в таблицу. – Лучше бы вместо этих цифр рядом была она.

– Конечно.

– Их с Антоном тела так и не нашли, – продолжила Дилли, вытирая слезы платком. – В глубине души я до сих пор верю, что мама однажды появится в дверях галереи, и этот кошмар окончится. Но будь она жива, то обязательно дала бы о себе знать. – Голос Дилли дрогнул, когда она взглянула в сторону маяка. – Жаль, что нельзя похоронить ее на родной земле.

Макс накрыл ее руку своей и слегка пожал. Дилли склонила голову ему на плечо, и они сидели молча, глядя, как волны разбиваются о скалы вокруг маяка.

– Трудно представить, что тебе довелось пережить и что ты переживаешь до сих пор, – тихо посочувствовал Макс.

– С папой об этом нелегко говорить, ведь они давно не жили вместе. Хотя у него больше никого не было после мамы. Он говорит, что слишком долго ее любил, а теперь уже не готов расстаться со свободой.

– Тут я его понимаю.

– Мне жаль, что твой брак распался, – с искренним сочувствием сказала Дилли.

– Спасибо.

– Хотя думаю, многие студентки были бы счастливы, что ты развелся. Все девчонки считали тебя красавчиком, подкарауливали возле аудитории и шушукались за спиной. – Едва