Формула любви для ректора - Ханна Леншер

и публика, состоящая исключительно из столичной элиты. Я чувствовала себя здесь совершенно неуместно в своем строгом, рабочем платье, несмотря на то, что Адам рассыпался в комплиментах с ловкостью карточного шулера.

Войссер заказал лучшие блюда: запеченную морскую рыбу с травами, маленькие закуски и бутылку искрящегося золотистого шампанского.

Поначалу все шло относительно неплохо. Адам рассказывал смешные байки из министерских кулуаров, вспоминал наших общих знакомых, и его искрометный юмор действительно заставил меня пару раз искренне рассмеяться. Но чем дольше длился ужин, тем очевиднее становилось, что ностальгия лишь прикрытие для его работы.

— Говорят, на прошлой неделе на полигоне была нештатная ситуация, — как бы невзначай заметил он, подливая мне шампанского.

— Не знаю о чем ты.

— А правда, что Рейвенхарт заставил первокурсников снимать щиты?

— Это были тренировочные фантомы, — сухо ответила я, делая крошечный глоток. — И декан Тенебрис находился рядом. Никто не пострадал.

— А закупка реагентов? По документам сумма крупная.

— Лучше узнать у них на кафедре артефакторов.

— Лили, ты же понимаешь, как важно для меня составить объективную картину. Мы все знаем, что он пытается выжать соки из факультета чаротворчества…

Каждый раз, когда я уводила тему или задавала встречные вопросы о том, как именно Совет планирует оценивать объективную картину, он мягко, но настойчиво возвращался к Дамиану. И при этом его рука, изначально лежавшая на столе, все чаще стала оказываться на моей ладони, а под столом его колено как бы случайно касалось моего.

Я отодвигалась, убирала руку, а моя улыбка становилась все более натянутой. Мое мстительное удовлетворение, которым я упивалась у ворот академии, давно испарилось и теперь я больше страдала.

Поступила, как глупая мышь, которая сама залезла в мышеловку ради куска засохшего сыра.

Пригубив бокал шампанского, я начала осознавать, что что-то идет не так.

Хоть я и пила мало, но голова вдруг отяжелела так, словно я не спала трое суток. Воздух в ресторане показался мне обжигающе-горячим. Звук хрустальной музыки начал раздражающе пульсировать в висках.

— Лили, ты так прекрасна при этом свете! — Голос Адама донесся до меня словно через слой ваты.

Мужская ладонь скользнула под стол и уверенно, собственнически легла мне прямо на колено, сжав его сквозь ткань платья. От этого прикосновения меня не бросило в жар страсти, а обдало липким отвращением. Я попыталась убрать его руку, но мои движения оказались пугающе вялыми.

— Адам… нет... — Язык заплетался, и я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение на его лице. Оно расплывалось.

— О, дорогая, ты просто немного устала. — Он понизил голос до вкрадчивого шепота, придвигаясь ближе. — Этот стресс в академии довел тебя. Поехали ко мне? Мои апартаменты совсем рядом. Выпьем чаю и расслабимся… Я сделаю массаж, и ты обо всем забудешь.

Паника прорезалась сквозь надвигающийся туман в голове. Он не просто хотел переспать, а спаивал меня. Но от одного недопитого бокала не может быть такого эффекта!

Мой мозг теоретика, даже находясь в состоянии полуотключки, мгновенно проанализировал симптомы: жар, потеря координации, пульсация в висках и подавление воли. Это явно не алкоголь, а зелье. Он подлил его мне в бокал! Я выпила и даже не заметила.

Адам хотел привезти меня к себе, теплой и податливой, получить свое, а заодно, в пьяном откровении, вытянуть необходимые ему факты для доноса на Рейвенхарта. От осознания этой мерзости меня едва не вырвало.

— Мне… мне нужно в дамскую комнату, — с трудом прохрипела я, резко вставая.

Я вскочила со стула, тот жалобно скрипнул ножками по паркету. От головокружения я едва не упала, но успела схватиться за край стола. Адам, как галантный ухажер, тут же оказался рядом, крепко поддерживая меня за талию.

— Лили, может, сразу поедем? Тебе нехорошо… — в его голосе прозвучала фальшивая забота.

— Отпусти! — взбрыкнула я, вырываясь. — Я сказала… надо в уборную.

Оттолкнув его с неожиданной силой, я пошатываясь, как матрос во время шторма, бросилась в сторону коридора, ведущего к туалетам. Официанты и гости удивленно оборачивались мне вслед, но было плевать.

Как только за мной захлопнулась тяжелая дверь уборной, я прислонилась к ней спиной и сползла по гладкому полированному дереву на корточки. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Зеркала, отражающие мягкий свет бра, казались кривыми.

Соберись, Лилиан. Ты магистр!

Заставив себя подняться, подошла к мраморной раковине и включила холодную воду на полную мощность. Ледяные брызги ударили в лицо, когда я плескала на щеки и смывала макияж, не заботясь о том, как выгляжу.

Затем дрожащими пальцами я принялась вычерчивать в воздухе над своей грудью очищающий рунный узор. Базовое лечебное заклинание детоксикации. Символы вспыхнули зеленым, окутали меня теплом… и погасли, не дав почти никакого эффекта.

Мой резерв стремительно падал, уходя на борьбу с ядом. Я понимала, что через пять-семь минут я просто отключусь. И тогда Адам беспрепятственно вынесет меня из ресторана на руках, сказав всем, что его спутнице стало дурно. И никто его не остановит, ведь лорда Войссера невозможно заподозрить в отравлении и похищении.

Нужно было действовать. Сейчас.

Я судорожно расстегнула сумочку и дрожащими пальцами выудила магофон. Кому звонить? В столичную стражу? Пока они приедут, я уже буду в экипаже Войссера. Да и опять же! Он лорд!

Мысль о том, чтобы связаться с Рейвенхартом, вспыхнула в одурманенном мозгу яркой, болезненно-сладкой искрой. Почему-то именно его мрачная, непоколебимая фигура представлялась мне абсолютным щитом, способным защитить отчего угодно. Я до одури хотела увидеть, как он одним своим взглядом стирает этого скользкого мерзавца Адама в порошок.

Но я тут же отбросила эту мысль со стоном бессилия. Во-первых, у меня не было его прямого номера, а во-вторых… он бы не пришел к предательнице на помощь. Когда я уезжала, он смотрел с таким презрением, что от одного воспоминания мне хотелось провалиться сквозь землю. Если Дамиан узнает о том, что я поехала на свидание назло ему, а теперь умоляю вытащить меня из ресторана… Это будет унизительный провал.

Нужен кто-то другой. Достаточно сильный, не задающий лишних вопросов и умеющий бить в челюсть. Желательно дракон, чтобы мог не бояться Войссера.

Пальцы заскользили по списку контактов и замерли на букве «Т». Тенебрис. Эйдан Тенебрис, декан боевого факультета.

Мы не были друзьями, но за три года работы не раз пересекались в комиссиях. Он жесткий, довольно суровый дракон, но при этом человек чести. Я знала, что Эйдан презирал подлость и поступал всегда