Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки - Натали Веспер

— Это не игра, — ответила я устало, почти шёпотом. — Это выживание. А выживание, как известно, обостряет чувство юмора и желание заручиться поддержкой.

Он остановился и наконец посмотрел на меня. В свете факелов его лицо казалось высеченным из тени и янтаря.

— Ты думаешь, они — поддержка? — в его голосе прозвучала лёгкая, язвительная усмешка. — Алисса сменит интерес, как перчатку. Таэрин использует тебя, как пешку, если увидит выгоду. Здесь нет поддержки. Здесь есть только сила. И ты сейчас принадлежишь мне.

Он произнёс это без злости. Как констатацию. И от этой бесстрастной правды стало ещё холоднее, чем от его угроз.

— Тогда, может, стоит перестать демонстрировать свою «собственность» на публике? — выдохнула я. — И дать ей наконец снять это… всё.

Он снова тронулся с места, ведя меня к покоям.

— Завтра, — коротко бросил он. — Сегодня ты будешь спать в своих новых покоях. Одна. У тебя есть ночь, чтобы привыкнуть к мысли.

Он подвёл меня к двери, которая была больше и массивнее прежней. Дверь в апартаменты жены Владыки. Ещё более роскошную, и, я не сомневалась, ещё более надёжную клетку.

— Каэллан, — рискнула я назвать его по имени, прежде чем он развернётся. — В библиотеке… в ту ночь…

Он замер. Его спина напряглась.

— Забудь. И спи. Завтра начнётся твоя настоящая жизнь здесь.

Я зашла в покои, захлопнула дверь и, наконец, сняла с себя ненавистную диадему, швырнув её на кушетку. Орхидея в волосах, наконец-то умирая, прошипела в последний раз.

У меня была ночь. Одна ночь до «настоящей жизни». И за этой дверью ждала не только мягкая постель. В кармане платья, под слоями парчи, я пронесла крошечный, острый обломок от кухонного ножа, который стащила с подноса ещё утром. И свиток «Хартии» был спрятан в складках нижней юбки.

Ночь была не для сна. Ночь была для решения. Говорить ли с призраком, если он придёт? Или идти к Алиссе и произносить Клятву, пока не передумала?

Я подошла к огромному окну. На небе, между огненными отсветами гор, висела полная, холодная, безупречная луна. Час Тени приближался.

13. Секс, страх и селёдка

Новые покои были роскошны, как гробница фараона, и так же гостеприимны. Я сбросила платье с облегчением, будто с меня сняли скалу. Тяжёлая парча, кольца, браслеты — всё это полетело на пол с нецеремониальным звоном.

Я осталась в одной нижней сорочке из невесомого шёлка, который оказался на мне единственной приятной вещью за весь день. И, разумеется, с кухонным обломком в одной руке и свёртком «Хартии» в другой. Портрет идеальной невесты в первую брачную ночь.

Я ждала. Прислушивалась к каждому шороху за дверью. Сердце колотилось в двух режимах: «сейчас вломится и будет насиловать» и «придёт призрак и будем говорить по душам».

Оба варианта были одинаково пугающими.

Дверь открылась без стука. Вошёл он.

Каэллан.

Но уже не Владыка на троне.

Он снял парадный плащ и верхнюю тунику. Остался в простых чёрных штанах и белой рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц у горла.

Его волосы, обычно безупречно убранные, были слегка растрёпаны, будто он провёл рукой в раздумьях. В свете светящихся шаров его черты казались ещё более резкими, скульптурными и… чертовски красивыми.

Это была не просто красота.

Это была геологическая катастрофа в облике мужчины. Высокие скулы, будто высеченные ветром из скалы, прямой нос, сильные челюсти.

И эти губы… те самые, что грубо прижались к моим в зале. Сейчас они были сомкнуты в тонкую, задумчивую линию.

И тут мой мозг, предательски отключив режим «паника», выдал совершенно неуместную мысль: «Если бы он был просто невероятно красивым парнем из соседнего замка, а не моим похитителем и тюремщиком… черт возьми, я бы, наверное, уже пялилась на него, как дура, и придумывала глупые отмазки, чтобы заговорить».

Он остановился посередине комнаты, его взгляд скользнул по мне, по куче драгоценностей на полу, по моей руке, зажатой за спиной (с ножом).

— Ты вооружена? — спросил он с лёгким, почти неуловимым удивлением.

— Вилкой для канапе не считается? — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я была почти прозрачна в этой сорочке, а он смотрел на меня так, будто оценивал сложность тактической задачи.

— Нет, — он ответил серьёзно. — Не считается.

Он сделал шаг ближе. Я отступила, упёршись спиной в кровать.

— Не подходи, — выдохнула я. В руке нож казался смехотворно маленьким и бесполезным.

— И что ты сделаешь? Поцарапаешь мне руку? — в его голосе прозвучала та самая язвительная усмешка. Он был прав. Против дракона даже вилка для канапе была бы смешна.

— Может, и поцарапаю. Для протокола, — пробормотала я.

Он остановился в двух шагах.

Мы смотрели друг на друга.

Напряжение в воздухе было густым, как смог. Но это было не только напряжение страха. Было что-то ещё. Электрическое, опасное. Осознание того, что мы оба молоды, и он невероятно притягателен, а я… почти обнажена. Моя кожа покрылась мурашками, и не только от страха.

— Ты боишься, — констатировал он. Не вопрос.

— Выдающаяся проницательность, — огрызнулась я. — Похищают, женят насильно, ведут в спальню… да, есть чего испугаться.

— Я не собираюсь тебя трогать, — сказал он прямо.

От этих слов я остолбенела сильнее, чем от любой угрозы.

— Что?

— Ты слышала, — он отвернулся и прошёлся к камину, в котором, конечно, никто не разжигал огня. Его движения были плавными, полными скрытой силы. — Этот брак нужен моей матери. Традиции. Политика. Тебя выбрали по… старому предсказанию. Я выполняю долг.

«Долг». Звучало так, будто он взял на себя обязательство выгуливать неудобную, кусачую собаку.

— А я что, на тебя не бросаюсь? — спросила я, ирония вернулась ко мне с облегчением. — Не соответствуешь параметрам «идеальной жены долга»?

Он обернулся, и в