Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

Она… тянется и подчиняется моей воле.

Она отвечает.

И вот это — самое отвратительное. Самое опасное. Самое правильное для того, чтобы я полностью сорвался.

Я сильнее сжимаю её горло, чувствую под пальцами её судорожное дыхание. Она вздрагивает — но не отталкивает. Наоборот — будто подаётся ближе.

И внутри меня всё кипит.

Хочется отпрянуть.

Крикнуть ей в лицо, что она ненормальная.

Сказать, что ей нельзя так.

Нам нельзя так. Но я не отталкиваю. Я давлюсь её вкусом. Тону в нём, как утопающий в ледяной воде.

Горько.

Тяжело.

Больно.

Ксюха целует так, словно мстит. Словно знает, насколько глубоко бьёт в меня этот поцелуй. И именно туда давит, туда лезет, туда царапает.

И я понимаю, что если не остановлюсь сейчас — всё, назад дороги не будет. Понимаю, но продолжаю.

Потому что я слабак.

Мир сужается до её губ. До её ногтей на моей шее. До её рваного дыхания. До той грани, которую мы перечёркиваем сейчас, в этот самый миг.

Я отрываюсь резко — как будто меня ударили током. Воздух режет лёгкие. Горло жжёт. В голове шум. Сердце колотится так, будто пытается вырваться.

Снежка. Маленькая ведьма. Опасная. Самая опасная из всех, кого я знал.

Я шепчу ей в губы, всё ещё не отступая:

— Ты… охренела.

Но звучит это не так, как должно. Не угрожающе. Не сердито.

Скорее — как признание. Словно я сам только что охренел от того, что поддался её импульсу.

Глава 13. Ксюша

— Ксюша, он меня игнорит. Как думаешь, намеренно или это совпадение? Нет, мне на самом деле глубоко насрать на него. Просто интересно. Ау, Хьюстон, у нас проблема. Вернись на землю, — стучит подруга меня по плечу, как раз в тот самый момент, когда я машинально касаюсь губ.

Воспоминания всплыли автоматически.

Мы с Аней пошли на большой перемене в кофейню. Заказали любимые напитки и десерты и начали разговор о предстоящей контрольной по высшей математике. Анька бурчала, что их высшая математика ей и нахрен не нужна. А я — что сдадим без проблем. Только надо шпоры приготовить.

Мимо нашего стола проходила компания парней. И вот когда они уже удалялись, я услышала знакомый аромат. Даже крутиться на месте стала, чтобы увидеть, где он... Но Кирилла в помещении кафе не было. А запах... Скорее всего, у одного из парней такие же духи. Но, что странно, я прикрыла глаза и улыбнулась. Мне нравилось, как пахнет Кирилл. Пальцы автоматически легли на губы. Я прошлась по тёплой коже пальцами, и в районе солнечного сплетения вдруг стало тепло.

Наш поцелуй был настолько ярким, вкусным и неожиданным, что, кажись, мы оба до сих пор не можем прийти в себя. Кир намеренно не приезжает домой. Две недели, как он ночует у друзей. Да, мы видимся в универе. Но этого секундного взгляда недостаточно мне. Я, конечно, понимаю, что он не в курсе моих планов по его соблазнению, но такой открытый игнор — это перебор.

— Снежина, ты вообще охренела? Я с кем разговариваю? — возмущается подруга.

— Да слышу я тебя, — убираю руку от губ и делаю глоток кофе.

— Ты, может, и слушаешь, но сейчас явно не со мной тут. Что, снова целовалась мысленно с Смирновым?

— Так заметно? — поднимаю глаза на неё.

— Ещё бы. Растаяла тут, как шоколадка в микроволновке.

— Так что у тебя с Гордиенко?

— Ничего. Вообще. Просто меня бесит его игнор. Кем он себя возомнил, а? Думает, потрахались — и я буду бегать за ним? Молить и ещё встречи просить? Не дождётся.

— Но я же вижу, тебя как раз-таки задевает его игнор. Будь тебе всё равно, ты бы так много времени о нём не говорила.

— Пф, уймись, Снежина. Ты ещё давай придумай и скажи, что я влюбилась в него. А то ты можешь ляпнуть какую-то чушь.

Я так и думаю, но в ответ ничего не говорю. Аня и так вся на взводе. Марк игнорит её. С Иващенко тоже не клеится. Он словно намеренно её избегает, и это странно. Преподаватель сторонится студентки, вы о таком слышали? Хотя я же помню, он каждую пару о ней спрашивал. А сейчас, когда она в универе, он не смотрит в её сторону. И это как-то странно, согласитесь. Она обычная студентка, у которой он ведёт курс. Так почему же он за все две недели ни разу не взглянул на неё? Я в такие совпадения не верю.

— Ладно, пошли давай. У нас как раз пара у Иващенко. Может, тебе хотя бы повезёт в споре больше моего. Потому что меня открыто избегают.

— Конечно, Снеж. Он для тебя спор, а ты... Ты его сводная сестра, которая трахнула его рот. У парня шок и, возможно, детская травма.

Мы заходимся хохотом и движемся в сторону выхода из кафе.

— Слушай, а мент тебе звонил?

— Нет. Хотя я была уверена, что наберёт. Он так смотрел на меня.

— Я тоже думала, наберёт, — поднимаю плечами и беру подругу под руку. Странные мужики. Он пожирал её глазами, улыбался и взял номер, но так и не набрал.

— Знаешь, я думаю, тут не обошлось без Гордиенко. Он что-то ляпнул в машине за мента, я тогда внимания не обратила. Но уже дома вспомнила. Сказал: надеюсь, он понял, что я яйца ему отрежу, если он к ней подкатит.

— Ревнует, что ли?

— Вряд ли. Ты же знаешь, у него постель не бывает пустой. Он помешан на сексе. Тогда, когда я ещё думала, что всё-таки с ним может что-то получиться серьёзно, — рассказывает подруга шёпотом, словно боится, что кто-то, кроме меня, услышит её откровение, — со мной произошёл казус. Помнишь, я подхватила инфекцию, и это дало побочку на моё женское здоровье?

— Да, помню. Ты больше месяца лечилась. Секс ещё тебе запретили.

— Ага. Я думала, он подождёт, пока можно будет. Всё-таки между нами была уже близость. Да и оральные ласки мне не запретили. Вот только бедный мальчик выдержал всего неделю и пристроил своего пса в клубе. Я лично это увидела. Он был сильно пьян, но его это не оправдывает.

— Вы же не были в отношениях тогда? Вроде как не считается, что изменил.

— Не были. Но для меня и без