Запомните нас такими - Шеридан Энн

семья, каждый из них врезается в нас и заключает в свои теплые объятия, не видно ни единого сухого глаза. Ной не осмеливается отпустить мою руку, удерживая меня рядом с собой, пока наша семья поздравляет нас.

Это невероятная ночь, без сомнения, лучшая в моей жизни, и когда Ной отвозит меня домой после того, как все сказано и сделано, я не могу удержаться от улыбки. Его рука задерживается на моем бедре, тяжесть моей болезни не приветствуется здесь сегодня вечером. Когда я смотрю на него, его локоть опирается на водительскую дверцу, пальцы небрежно лежат на руле, мое сердце трепещет. Все было как нельзя более идеально.

Этот невероятный мужчина будет моим мужем.

С самого начала он был моим, и теперь я собираюсь пойти к алтарю, чтобы выйти за него замуж, прежде чем он неизбежно проведет меня до конца, наши сердца будут переплетены до скончания времен.

57

Зои

Прекрасное солнце Аризоны поднимается над горизонтом, приветствуя новый день и окрашивая небо в яркие оттенки ослепительного золота. Это идеальный день, больше, чем я могла когда-либо желать, потому что чуть больше чем через час я выхожу замуж за своего лучшего друга.

Прошла неделя с тех пор, как Ной сделал предложение на озере, и хотя я знаю, что все происходит так быстро и не совсем обычно, я бы не хотела, чтобы было по-другому, особенно учитывая обстоятельства. Мы хотим максимально использовать каждую секунду, и если это означает выйти замуж за мужчину, который делает меня самой счастливой женщиной в мире, на короткой частной церемонии, пока солнце еще встает росистым утром, то это именно то, что мы собираемся сделать.

Я стою у окна своей спальни, не в силах решиться выползти на крышу. На данный момент я даже не думаю, что у меня хватило бы сил вытащить себя через раму. Хотя прошедшая неделя была невероятной: Ной занимался планированием нашей свадьбы, а мама помогала мне выбрать платье, мое состояние также продолжало неуклонно ухудшаться, что является одной из причин, почему мы делаем это так рано.

К тому времени, когда солнце только достигнет вершины неба, я буду слишком измотана, чтобы даже стоять, а к тому времени, когда оно снова скроется за горизонтом, я не смогу держать глаза открытыми. Если бы мы выбрали церемонию при свете звезд, как я всегда себе представляла, я смогла бы наслаждаться ею всего час или два. Таким образом, я могу не торопиться и насладиться каждой секундой — даже если для этого придется просить свою семью проснуться до рассвета.

Раздается тихий стук в мою дверь, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть маму с сияющими глазами.

— Ты готова начать? — бормочет она, и ее голос наполняет мою комнату ничем иным, как безусловной любовью.

Я киваю, радуясь, что могу расслабиться и спокойно пройти эту часть.

— Родилась готовой, — говорю я ей, пока бабочки танцуют в моем животе.

Я возвращаюсь к своей кровати, зная, что Хейзел вот-вот войдет и засыплет меня косметикой, и, ложась, не могу удержаться, чтобы не бросить взгляд на пустую половину Ноя. Он придерживался традиции и улизнул пораньше, чтобы не видеть меня утром в день нашей свадьбы, и хотя мне это в нем нравится, я также ненавидела просыпаться без тепла его сильных рук. Меня пугает то, что я не знаю, сколько еще времени утром у меня осталось, но я знаю, что с этого дня мне больше никогда не придется просыпаться в одиночестве.

Как и ожидалось, Хейзел появляется буквально через несколько мгновений и не теряет ни секунды. Она сразу же приступает к моему макияжу, делая все возможное, чтобы в то же время побаловать меня. Хоуп появляется на середине макияжа и, видя, насколько Хейзел одарена в этом деле, требует, чтобы она тоже сделала свой, чему Хейзел более чем рада угодить.

Если не беспокоиться о прическе, подготовка не займет много времени, и, прежде чем я успеваю опомниться, мама и Хоуп помогают мне надеть платье, пока я смотрю на себя в зеркало. Это красивое шелковое платье с тонкими расшитыми бисером бретельками и глубокой спинкой, мягкое и струящееся, которое идеально подчеркивает те маленькие изгибы, которые у меня остались. Платье спускается к небольшому шлейфу, материал собирается у моих ног, и хотя это не совсем то экстравагантное платье, которое я себе представляла, оно все равно красивое.

Мне всегда хотелось что-нибудь расшитое бисером с длинным шлейфом, но я просто недостаточно сильна, чтобы выносить вес такого платья. Глядя на себя сейчас, любуясь утонченностью, мягкими кружевами и вуалью на голове, которая ласковым летним ветерком ниспадает на мое лицо, я понимаю, что ничего не могло быть лучше. Оно абсолютно идеально, но что делает его еще лучше, так это осознание того, что это будет платье, в котором Ной навсегда запомнит меня. Этот самый момент будет жить в его воспоминаниях, бережно хранимый до скончания времен.

Когда я готова, в дверях появляется мой папа, его тихий вздох привлекает мое внимание. Я поднимаю взгляд, вглядываясь в своего отца через комнату, легкая улыбка растягивает мои блестящие губы.

— Привет, папочка, — шепчу я.

Единственная слеза скатывается из его глаза, когда он бредет ко мне, не останавливаясь, пока не оказывается прямо передо мной. Он нежно берет мою вуаль между пальцами и поднимает ее через мою голову, позволяя ей упасть мне за спину.

— От тебя просто — захватывает дух, говорит он мне, его пальцы нежно касаются моей щеки. — Ты действительно ангел, посланный с небес.

Я улыбаюсь отцу, заставляя себя не расплакаться.

— Ты ведешь меня к алтарю, верно?

— Для отца нет большей чести, чем отдать свою дочь в день ее свадьбы, — шепчет он. — Нет такого места, где я предпочел бы быть.

Мои щеки вспыхивают, и на мимолетный миг я чувствую себя той самой маленькой девочкой, которая раньше наряжалась в мамино старое свадебное платье, не заботясь ни о чем на свете. Я заставляла папу вести меня к алтарю и отдавать Хейзел, которая была вынуждена выступить в роли жениха, когда Ною надоело играть в свадьбу. Нереально думать, что мы снова там, только на этот раз все по-настоящему, и никто не играет.

— Ты не позволишь мне упасть?

— Никогда, — бормочет папа, прежде чем снова обхватить меня рукой и поднять мою вуаль. Он наклоняется и нежно целует меня в щеку, прежде чем встретиться со мной взглядом. — Я люблю тебя,