Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Констанция, сощурившись, смотрела на солнце. Кай протянул ей тонкий бокал на высокой ножке, заполненный почти до краев странной жидкостью, над поверхностью которой мелькали искры, как над шампанским прыгают пузырьки. Констанция, не глядя, взяла бокал и безошибочно протянула его туда, где Кай держал свой, чуть наклонила, дождавшись хрустального звона.

– Может быть, ради этого и стоило все затевать, – сказала Констанция, сделав первый глоток, – чтобы остановить любое мгновенье.

– Почему же ты выглядишь такой усталой? – спросил декан. – Почему ты не остановила мгновенье ночью, чтобы выспаться как следует?

– Почему ты не останавливаешь мгновения, чтобы выспаться как следует? – улыбнулась в ответ Констанция.

Она не отрывала взгляда от солнца и разбегающихся от него волн, и не видела, как едва заметно поморщился Кай, запивая новым глотком легкую тень недовольства.

– Неужели так сложно синхронизировать тела, Кай? Или мы будем продолжать делать вид, что ты один?

– Я один, – мягко возразил Кай, – Впрочем, тел у меня больше одного, в этом ты права.

– И что сейчас делают твои остальные… тела?

Кай покачал головой и осушил свой бокал до дна.

– Неужели тебе не все равно? Самое свежее тело сейчас с тобой. Я мог бы притащить сюда и остальные, но это было бы скучно.

– Почему? – удивилась Констанция.

– Мы сидели бы здесь и говорили хором одно и то же, в несколько голосов.

– Может быть, – усмехнулась Констанция, делая еще один глоток, – мне бы хотелось попробовать что-нибудь новое… в наших отношениях.

Кай коротко рассмеялся.

– Не было бы ничего нового, Конни. Не было бы никаких отношений. Представь, к тебе синхронно тянутся несколько рук, чтобы одинаково прикоснуться, или обнять. Тел много, но разум один. А это значит, все они делают то, что хочу я. А я, как ты понимаешь, тоже один.

Констанция вздохнула. Сколько она ни пыталась выяснить, сколько же тел у Кая, каждая попытка заканчивалась неудачей. Все кураторы хотели бы это знать, но реальные шансы выяснить были только у нее. И она ими пользовалась, и пользовалась, и пользовалась… и все они заканчивались провалом. Но времени у нее достаточно. Пока достаточно.

– Что ж, придется привлечь к своим фантазиям каких-нибудь посторонних мужчин, – ответила Констанция и протянула опустевший бокал Каю.

– Главное, чтобы это были не студенты, – серьезно сказал Кай, осторожно наполняя бокал Констанции. Золотистая струя напитка выглядела частью того солнца, что снова и снова тонуло в океане.

– Хватит, – остановила его Констанция и добавила будничным голосом. – Кураторы думают, что реконструкция печатей твоих рук дело.

– Вот как? – улыбнулся Кай, аккуратно убирая бутылку в ведерко со льдом, как будто прямо сейчас это было самым важным. Потом он отставил ведерко и посмотрел на Констанцию. – И единственный аргумент, насколько я понимаю, мое… многотельство?

Констанция улыбнулась.

– Аргументов много, Кай. Каждый из них, может быть, ничего не значит, но все вместе… они складываются в определенное впечатление.

– А ты что думаешь? – легко спросил Кай. – Я это сделал?

Констанция медленно покачала головой.

– Едва ли. Но я плохо тебя знаю, Кай.

– Вот как? – снова улыбнулся Кай. – Ты знаешь меня лучше, чем любой другой из нас.

– Но это не значит, что я тебя знаю хорошо, – резко ответила Констанция и повернулась к Каю. – Только ты один мог это сделать. Ни у кого из нас не было возможности привести одновременно Высших к печатям.

– Можно действовать вдвоем, знаешь ли, – рассмеялся Кай, снова делая крохотной глоток искрящейся жидкости.

Констанция вдруг поняла, что его этот разговор забавляет. Ни на мгновенье он не воспринял всерьез ее слова. И все его вопросы – не более, чем поддразнивание.

– Я не стал бы, Конни, – мягко сказал он. – У нас и так есть все, к чему мы стремились, чего хотели. Эту власть тяжело удержать в руках, но с каждым выпуском становится все легче. Еще немного поколений и мы сможем закрыть Академию. Или даже не закрыть, а сделать ее доступной для обычных людей, сбросить им часть знаний, которые с их точки зрения дают им силу и власть… И уйти заниматься тем, что нам действительно нравится. Наши Высшие будут поддерживать равновесие, присматривать за мировым балансом всего и ничего… латать дыры в ткани мироздания, а мы… у всех свои планы, я думаю.

– А тебе не кажется, Кай, что нам ничего не нравится? Что у нас нет планов?

– Это не моя вина, Конни, а ваша. У меня, например, планы есть.

– Вот как? – на этот раз спросила Констанция, и Кай рассмеялся.

– У меня много недостатков, Констанция. Я некрасив собой, я уставший, я невнимателен к тебе, я использую миры как расходный материал… Но я не глупец, Конни. Я знаю, кого мы запечатали в могильнике. Ни на мгновенье я не забываю, какие страшные силы нам удалось победить. И я знаю, что второй раз у нас такого шанса не будет. И если Древние выйдут на свободу, нам всем конец. В первую очередь нам, мы все помечены их метками. Они нас найдут и не будет ни одного места, где мы могли бы спрятаться, – он вздохнул. – Хотя нет. Я все-таки глупец. Я думал, это понимают все. Надо было лично проверять печати и дороги к ним, и ловушки. Постоянно. Чтобы не случилось того… что случилось.

Констанция кивнула.

– А что же все-таки случилось, Кай. Как ты думаешь? – она выделила это «ты» голосом, в котором было все – и надежда на спасение, и обожание, и готовность пойти за ним куда угодно, сделать все, что угодно.

Кай вздохнул.

– Я не знаю, что думать. Я только тем и занимаюсь, что думаю про эту ситуацию. И я не понимаю, как она сложилась. Невозможно такое совпадение. Я понимаю, если бы кто-то из наших смог синхронно сделать одну и ту же вещь в одной и той же ситуации. Но… это же… студенты. Им до настоящих знаний и умений еще расти и расти.