Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

Я обернулась на сидящего за крайним столом Криса, не могла не обернуться. Его теплая куртка на меху была расстегнута, руки в перчатках, неизменное оружие у пояса. Как почти у каждого ученика в этой комнате. Сегодня мы все, не сговариваясь, пришли на занятия вооруженными. Даже у Гэли к поясу были прикреплены ингредиенты и рапира. А я помимо склянок с веществами и оружия еще и целительский мешочек прихватила, словно нам снова отдали команду: «Полное полевое снаряжение». И ни один магистр не выразил удивления. Хотя никто не мог объяснить, зачем нам железо, если фехтования не было в расписании.

— «Я вижу в темноте», — ответил Крис.

— Ну и, наконец, вы, мисс Астер. — Бывшая гувернантка склонила голову набок. Девы, сколько раз она так на меня смотрела!

— «Я умею предавать», — я растерла покрасневшие от холода пальцы. В Магиусе сегодня затопили все камины, но они не успели прогреть просторные классные комнаты с высокими потолками. Сидя на холодном стуле, я с тоской вспоминала папенькино кресло, обитое бархатом и со всех сторон закрывающее от сквозняков — развернула бы к огню и забралась с ногами. Такой холод был лишь однажды, когда на Кленовый сад обрушился снежный буран, зародившийся в черных Чирийских горах.

— На самом деле девизов больше, как и старых семей. Вы можете вспомнить магистра Виттерна, род Грейвзов, род Муньеров…

— Разрешите вопрос? — будто нехотя подняла руку герцогиня и, дождавшись поощрительного кивка миссис Тилон, продолжила: — Я слышала, что род Муньеров Сьерра был истреблен жрицами? Это правда?

— Я не жрица, — невозмутимо ответила моя бывшая гувернантка.

— И все же? — не сдавалась Дженнет.

— Вам ли не знать, леди Альвон Трид, как губительны для репутации слухи, особенно если они основаны хоть на капле правды.

— То есть у жриц был повод ненавидеть герцогов Сьерра? — подался вперед любопытный Жоэл.

— Что у вас по истории и геральдике, мистер Рит? — в свою очередь спросила его Кларисса Тилон.

— Ну… — рыцарь красноречиво покраснел.

— Ясно, — ответила гувернантка таким тоном, что даже я поняла, что в жизни рыжего парня грядут испытания. — У жриц были основания не доверять роду Муньеров Сьерра.

— Но почему? — не выдержала Мэри и тут же извинилась: — Прошу прощения, миссис Тилон.

Удивительно, но моя бывшая гувернантка не стала наказывать дочь аптекаря.

— Из-за их магии. И из-за того, что род еще от первого князя получил одну привилегию, — женщина многозначительно замолчала.

Я подняла руку и, дождавшись разрешающего взмаха, спросила:

— Какую?

— Их разумы и память стали неподвластны жрицам.

— Серьезно? — спросил Этьен, и парни переглянулись. — Совсем? То есть князь запретил их читать, и все послушались?

— Не знаю, — грустно ответила Кларисса Тилон. — Не думаю, что именно я должна вам это рассказывать, уверена, магистр Кэррок объяснит не в пример лучше… А то и опровергнет эти старые байки. В любом случае, род прекратил свое существование много веков назад. Еще одна реплика без разрешения, мистер Корт, и я оставлю вас на час после занятий.

— А вы уверены, что весь род истреблен? — спросил вдруг Мэрдок и, словно спохватившись, добавил: — Миссис Тилон.

— Я уверена, — Гэли подняла руку с покрасневшими пальцами.

— Когда же мы изживем эту несносную привычку выкрикивать с места и перебивать друг друга? — непонятно у кого спросила моя бывшая гувернантка и кивнула девушке: — Говорите, мисс Миэр.

— Я уверена, потому что все состояние рода Муньеров Сьерра до сих пор лежит в банках. Все их активы, акции, векселя, драгоценности — в камерах хранения. Дома опечатаны, земли сданы в аренду. Капитал работает на капитал, проценты и прибыль начисляются в срок, увеличивая состояние мертвого рода.

— Откуда ты…— начала герцогиня.

— Мне отец рассказывал, — перебила ее подруга, совершенно не боясь наказания учителя. Но Кларисса Тилон промолчала. — Он подавал заявку на управление частью их активов. Век за веком состояние приумножалось, а тратить было некому. А теперь представьте, что произойдет, если в один прекрасный день в Эрнестальский золотой банк войдет потомок Муньеров? Возьмет вексельную книжку, коснется листа, и тот позеленеет, признав его хозяином? Да он в один миг станет богатейшим человеком Аэры!

— Демоны разлома! — выпалил Вьер, похожий на нахохлившегося от холода воробья.

— Наказание, — сказала миссис Тилон и спрятала пальцы в теплой шали.

— Да ради Дев, — отмахнулся рыцарь. — В один миг стать богачом!

— Между прочим, Феличе Муньер в триста пятом году от образования Разлома вышла замуж за герцога Альвона Трида, — вставила Дженнет. — А я ее прямой потомок.

— Вот-вот, я бы тоже попробовал, чем демоны не шутят, мало ли кого из прародительниц валял на сеновале один из этих полуночных волков…

— Так многие думали, поначалу у клерков отбоя не было от желающих пощупать лист с гербовой печатью, — продолжила рассказывать Гэли. — А потом руководству банка это надоело, и они ввели одно обязательное условие для искателей богатства. Залог. Перед тем как пройти испытание, претендент должен отдать банку в залог свою жизнь. Если вексель ответит — ты будешь баснословно богат, если не отреагирует на твои прикосновения — станешь собственностью банка и наденешь рабский ошейник. Удивительно, но количество соискателей сразу уменьшилось, а потом они и вовсе перестали испытывать удачу.

— Как не посочувствовать бедолагам, — с неожиданной злостью сказал Мэрдок, и в классе на несколько минут воцарилась полная тишина. Наверняка все взвешивали свои шансы оказаться тем самым Муньером, благо старые роды состояли между собой в родстве. Взвешивали и сожалением отказывались от этой идеи — рабский ошейник мало кого красит.

— Значит, у жриц была причина уничтожить род, — вернулась к прежней теме герцогиня. Она не стала поднимать руку и с вызовом посмотрела на мою бывшую гувернантку. Та ответила ей ослепительной улыбкой. — По сути, Муньеры могли творить все, что угодно: баловаться запретной магией или плести заговоры против князя, никто бы не узнал.

— Вы преувеличиваете, леди Альвон Трид. Муньеров никогда не было много, а заговоры — вещь масштабная. И напомните мне наложить на вас наказание за вызывающее поведение, как только Академикум вернется на прежний курс.

— Напомню, — процедила Дженнет, поправляя капор.

— Вас это тоже коснется, мистер Гилон,