Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

А еще ей хотелось… другого.

Как и обещали, ни Теон, ни Лука не прикасались к ней после смерти Брекена.

Нет, не совсем так.

Они прикасались: обнимали, утешали, прижимали к себе, обвивали ее руками и ногами во сне. Но секса не было.

К тому же кто-то вычистил весь алкоголь из пентхауса.

А Тристин избегал ее, потому что она наверняка попыталась бы подкупить его ради одной самокрутки магвуда.

Так что да, настроение у нее было отвратительное. Но…

Хоть она никогда и не призналась бы им, в чем-то она чувствовала себя свободнее. За эти месяцы она отвоевала себе немало свободы. Она ушла от Теона. И сама выбрала путь обратно к нему. Сделала выбор и приняла последствия. Дала Луке свободу, позволив ему самому решить, возвращаться ли к ней. Она сама выбрала свою судьбу и предназначение, а не то, что ей навязывали все остальные. Спасение вместо разрушения, а в некоторых случаях — разрушение вместо спасения.

Ее будущее принадлежало только ей.

Но она также позволила себе любить и быть любимой. И тем самым открыла дверь в мир, к которому не была готова. В мир других эмоций. Чувств, с которыми она не знала, что делать.

Всю жизнь она была пленницей собственных эмоций. Сначала приходилось прятать их, чтобы не навлечь на себя гнев Корделии. Потом, чтобы не привлекать ненужного внимания. В конце концов это стало второй натурой: проще было ничего не чувствовать, чем пытаться с этим справляться. Проще было быть никем, когда ты ничего не чувствуешь.

Пока она не начала позволять себе любить.

А потом Лука и Теон решили, что она должна научиться чувствовать каждую гребанную эмоцию до конца.

Она ненавидела их за это.

И любила за это.

Но от этого было не менее больно.

Вдобавок ко всему она чувствовала их недовольство из-за ее поездки в королевство Фалейны две недели назад. И это постоянно держало ее на взводе. Эти двое заставляли ее сталкиваться лицом к лицу со своими эмоциями, а сами старательно прятали собственные.

Каждый раз, когда она пыталась затеять с ними ссору на эту тему, они просто молчали. Иногда в ней вспыхивала злость, и они позволяли ей бушевать. А иногда накатывало чувство отверженности.

Если они требуют от нее уязвимости, разве не могут быть уязвимы сами?

Гнев сменялся грустью, раздражение — апатией.

Они заставляли ее проживать все это до конца. И ни разу не оставляли ее одну. Даже когда она кричала, чтобы они ушли.

— Иди переоденься, — сказал Теон. — Лука ждет тебя наверху.

— Переодеться во что? — протянула Тесса с издевкой. — В другие леггинсы и еще одну толстовку?

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Теон снова не поддался на ее провокацию.

Тесса вздохнула и махнула рукой в сторону книг, которые изучала. Их дал ей Разик, когда она попросила помочь разобраться в метках.

Может, ей удастся понять, как работает передача силы, — и тогда не придется думать о том, чтобы тащить сюда ее мать.

— Нам нужно разобраться, как передать силу тебе, Теон, — сказала она. — Не говоря уже о том, что надо выяснить планы Рордана. Твой отец где-то там. И Эвиана с Корбином и Лэнгом. А еще Судьбы…

— Внушительный список, — перебил он, засовывая руки в карманы.

— Да, внушительный, — огрызнулась Тесса. — А мы вместо того, чтобы хоть что-то делать, сидим сложа руки в этом гребанном Подземелье!

Он снова улыбнулся, чуть склонив голову.

— И вы оба ведете себя как последние придурки. Неудивительно, что я отправилась в королевство Фалейны без вас двоих. — Она уперла руки в бока. — Кстати, надо бы позвать Тристина и снова туда смотаться. Уверена, он будет только рад, и еще он прихватит с собой магвуд и сердце агавы.

Лицо Теона потемнело, и он процедил:

— Осторожнее, красавица. Иди наверх и переоденься.

Тесса закатила глаза, плюхнулась обратно на диван и потянулась за наушниками.

— Это ты иди переодевайся. А потом вы с Лукой можете убираться и делать все, что задумали, без меня.

— Боги, я и забыл, какой невыносимой ты иногда бываешь, — прорычал Теон.

И, прежде чем она успела что-либо сообразить, он подхватил ее и перекинул через плечо. Ее наушники соскользнули на пол.

— Теон! Поставь меня! — потребовала Тесса, болтаясь вниз головой.

Он снова ее проигнорировал, и тогда она зарычала, выпуская часть своей силы. Но он был готов. Его тьма уже встала щитом против ее магии.

А затем эта тьма скользнула, лаская ее собственную магию.

И, боги… каждая клеточка ее существа отозвалась острой потребностью. Теперь он просто издевался над ней.

Она услышала, как он тихо хмыкнул, и пинком распахнул дверь в их комнату. Вися вниз головой, она не могла видеть Луку, но прекрасно его слышала.

— Вижу, настроение у нее заметно улучшилось, — протянул Лука, и Тесса точно знала: на его губах играет ухмылка.

— Пошел на хрен, Лука Морс, — рявкнула она.

А потом снова разразилась ругательствами, когда Теон швырнул ее на кровать.

— Этот твой гребанный язык, — пробормотал Теон, глядя на нее сверху вниз.

Он ослабил галстук и отбросил его в сторону:

— Может, хватит уже устраивать эти спектакли и просто переоденешься?

— Спектакль? — повторила Тесса в ярости, вскакивая и становясь на кровати так, чтобы быть с ним на одном уровне. — Я заточена внутри этих чертовых гор, Теон! Никакого неба. Никакого ветра. Это душит. Моя сила… я… я не могу…

— Мы знаем, Тесса, — твердо сказал он. — Ты думаешь, мы не чувствуем тебя? Не отслеживаем твои эмоции все эти недели? Посмотри на Луку.

Она резко повернула голову и увидела Луку. Тот стоял с охапкой одежды.

Похоже… тренировочной?

А взгляд дракона был откровенно недовольным.

Тесса прищурилась.

— Куда мы идем?

Он