Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова

песни застольные и неприличные, уважая их не столько за гармонию звука, сколько за содержание. Зато кроме лютниста на диване в комнате были кое-кто поинтереснее: какой-то парень и девушка. И какая девушка! Она была чудо как хороша.

Кальм жадно оглядел изящную фигурку – длинные ножки, тонкую талию, шикарный бюст, полускрытый кружевом накидки. «Таким грудкам в платье тесно. Выпустить бы их на волю…» – подумал принц, никогда не умевший держать себя в руках, с нарастающим возбуждением представляя себе этот увлекательный процесс.

В это время закончилась баллада, и в комнате воцарилась тишина, которую Кальм поспешил нарушить заявлением:

– О, у вас, наместник, менестрели выступают, а мы там скучаем.

– Ваше высочество! Советник Отис! Какая радость! – делано изумился Вальдорн с официальной улыбкой на лице. – Как ваше самочувствие? Чему обязан столь ранним визитом?

– Просрались и живы! Собственно говоря, мы зашли сказать вам, что сегодня же уезжаем из вашей гостеприимной провинции, в которой умеют готовить потрясающие лекарства. Надеюсь, лекарю уже отрубили голову? – грубо и едко ответил Кальм.

– Конечно, ваше высочество, он понес заслуженное наказание, – не моргнув глазом привычно выкрутился Вальдорн, надеясь, что принц не потребует демонстрации расчлененного тела Демиса.

Впрочем, если потребует, лекаря казнить недолго. Жаль, правда, замену придется подыскивать.

К счастью Демиса, не имея столь кровожадных намерений, парень уже обращался к Элии:

– А ты, крошка, кто?

– Ваше высочество… – Девушка встала с дивана и присела в низком реверансе, мантилья соскользнула, открывая прекрасный вид сверху на содержимое ее декольте. – Мы с братом сказители. Джей рассказывает, а я плету иллюзии.

– Хм, ну-ка, сбацайте что-нибудь покороче на пробу, – оживился принц.

Джей тоже поднялся с дивана, встал в позу и торжественно начал:

– Ползет черепаха вокруг бочки и думает: «Ё-моё, когда же этот забор кончится?!»

Элия проиллюстрировала.

Кальм хохотнул: действительно коротко! Снисходительная полуулыбка наблюдающего за происходящим советника стала чуть более широкой и менее кислой.

– Короче, наместник, – нахально заявил Кальм, фамильярно похлопав его светлость по плечу. – Дорога нам предстоит длинная и скучная. Мы берем с собой менестреля и сказителей в качестве компенсации за ошибки вашего лекаря.

Настроение Вальдорна, вознесшееся до небес при известии о скором отъезде окаянных гостей, камнем рухнуло вниз. Отдавать лучшее сокровище своей музыкальной коллекции – Эверетта – наместник совсем не собирался, а сказители, к несчастью, ему не принадлежали. Планы Вальдорна относительно предстоящего «разговора об иллюзиях» рушились на глазах. Оставалась лишь надежда, что своенравная девица сама не захочет ехать в Альбион.

– Ваше высочество, я был бы бесконечно рад незамедлительно исполнить оба ваших желания, но менестрель не раб, он лишь работает на меня. Если Эверетт пожелает отправиться с вами, я буду счастлив, но приказывать ему не могу. Сказители же – люди вольные. Они получили приглашение выступить во дворце, не более. Так что договариваться с ними вам придется самому, – подчеркнуто вежливо объяснился Вальдорн.

– Ну что, крошка, и вы, парни, поедем с нами в Альвион? – небрежно спросил Кальм, даже не ожидающий отказа.

– Мы с Джеем давно мечтали посетить этот великий мир Узла, ваше высочество! – восторженно откликнулась Элия, подтверждая согласие.

Джей энергично кивнул.

– Я тоже! – воскликнул Эверетт и виновато покосился на наместника, чувствуя себя немножко предателем.

Джей взглянул на него как на умалишенного, вспоминая предсказание храма. Вальдорн, не ожидавший такой черной неблагодарности от избалованного сопляка, скрипнул зубами.

– Замечательно. Через пару часов за вами пошлют. Собирайтесь, – покровительственно объявил Кальм.

Советник почти выволок из комнаты упирающегося и все еще надеющегося что-то изменить наместника:

– Ваша светлость, перед отъездом нам надо еще кое-что уладить. Обсудим распоряжения Альвиона. Подумаем, как можно компенсировать наше отсутствие на сегодняшнем балу…

А Кальм поспешил к брату – хвастаться тем, как «умыл» напоследок наместника да вдобавок раздобыл забаву на дорогу.

– Э-э-э… Я все-таки тоже решил поехать… – почти прошептал Эверетт, когда за принцем закрылась дверь, и окончательно смутился под укоризненными взглядами Элии и Джея.

– Мы слышали, – мрачно констатировала принцесса.

– Я без вас не смогу.

Зеленые глаза юноши, устремленные на Элию, наполнились слезами. То, что он, мучительно стесняясь, не мог сказать, вырвалось само собой.

– Поэтому решил умереть, – еще более мрачно заключила богиня, с досадой подумав: «Ох уж мне эти блаженные романтики!»

– Лучше умереть, чем жить без вас! – патетично воскликнул немного расхрабрившийся менестрель.

– Джей, – указала брату на дверь Элия.

Как ни странно, принц молча подчинился, предоставив сестре право разбираться с безумцем самостоятельно.

– Элия! Я люблю вас! – недолго думая, пока его не прогнали вслед за сказителем, пылко признался Эверетт.

– Я вижу, милый. Поверь, мне приятно и дорого твое чувство, – промолвила богиня, приблизившись и взяв лицо юноши в ладони. – Но цена за удовольствие видеть тебя рядом и слушать твои дивные песни слишком велика: я не хочу платить смертью великого менестреля. Не могу и приказать тебе остаться: все равно не послушаешься. И все-таки подумай еще раз о том, как чудесна Дорога миров, только открывающаяся перед тобой, как ты нужен им, сколько ты сможешь сделать для Вселенной, сколько песен написать и спеть.

– Ни по одной из дорог я не смогу идти без вас, – со всей безрассудной уверенностью юности твердо прошептал Эверетт.

В его глазах стояли слезы, но упрямой решимости не поубавилось.

Поняв, что уговаривать юного влюбленного бесполезно, девушка сделала вид, что сдалась, и улыбнулась менестрелю:

– Ну что ж. Я услышала твое решение, милый.

– Я знал, что вы меня поймете! – восторженно воскликнул менестрель, как и всякий влюбленный, толкуя по-своему высказывание принцессы.

– Конечно, я тебя понимаю.

Девушка обняла юношу за плечи, Эверетт тут же не совсем умело, но пылко потянулся к ее губам. Принцесса провела рукой по его густым шелковистым волосам, затем погладила по шее, осторожно нажала на камень перстня с бирюзой, и в шею юноши вонзилась тонкая игла. Эверетт обмяк в руках богини, с лица паренька ушли тревога и волнение – он спокойно заснул.

Элия бережно перенесла менестреля на кровать, заботливо уложила и задернула полог балдахина. Прошлась по комнате, размышляя, кого бы послать на розыски лорда Жерома. Прикидку вариантов прервал тихий стук в дверь.

– Войдите, – бросила Элия, убедившись еще раз, что спящего менестреля не видно.

Некто попытался войти, но безуспешно. Принцесса взглянула на дверь и выругалась сквозь зубы: поганец Джей, уходя, умудрился закрыть задвижку с внутренней стороны. Богиня подошла к двери, распахнула ее и увидела смущенно переминающегося с ноги на ногу Вильна.

– Чего тебе? – выгнула бровь принцесса.

– Его светлость велел разыскать сказительницу и передать ей приказ явиться в розовую гостиную, – сообщил шпион, несколько минут назад пойманный Вальдорном в