Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты же ведь знаешь, как сильно я переживаю за нее. — Наталия берет в руки свою чашку и подносит ее к губам, чтобы выпить чуточку кофе. — И мне больно видеть, как отец с матерью разрываются между ней и работой. Вот если бы я взяла все заботы о бабуле на себя и позволила родителям работать… Я очень хотела сделать это, но они мне не дали.

— И правильно. Ты сможешь позаботиться о ней, когда она вернется в Нью-Йорк и будет жить в вашей квартире. Твои родители будут работать, а ты вполне можешь помогать ей и ездить в больницу, если ей надо сдать какие-то анализы или пройти некоторые процедуры.

— Уж когда она будет здесь, я без сомнений буду везде ездить с ней и делать все что в моих силах ради ее выздоровления.

— Только, пожалуйста, не забывай о нас. Обо мне и таких потрясающих друзьях, как Ракель и Терренс, которые всегда тебя поддержат.

— Да, я знаю и нисколько не сомневаюсь в своих друзьях. Но и они не всегда смогут быть рядом со мной. Я не могу заставлять кого-либо быть мне нянькой и все время заботиться обо мне. Кэмерон вообще сейчас должна думать о свадьбе с МакКлайфом.

— Это верно, но у тебя все равно есть друзья. — Анна загадочно улыбается. — Да и не только друзья. Но и еще кое-что, что очень дорог для тебя.

— Ах, ты про Эдварда… — выдавливает из себя скромную, но насквозь фальшивую улыбку Наталия и слегка прикусывает губу, переведя свой напряженный взгляд на свою чашку. — Э-э-э… Да… Он тоже… Как же без него…

— Хм, что-то ты не слишком обрадовалась, хотя я даже никаких имен не назвала… — слегка хмурится Анна.

— Мне легко догадаться, о ком вы с Ракель можете говорить с такой загадочной улыбкой.

— Тебе неприятно говорить об Эдварде?

— Мне? Нет! — Наталия нервно усмехается и на секунду сжимает руку в кулаке. — С чего ты взяла, что мне неприятно говорить об Эдварде?

— У вас точно все хорошо?

— Да, все хорошо. Просто сейчас мои мысли больше сосредоточены на бабушке и ее скорейшем выздоровлении.

— Ты уже второй раз странно реагируешь на имя Эдварда в наших с тобой разговорах. На прошлой нашей встрече тебе тоже не очень хотелось говорить о нем.

— Э-э-э…

— Послушай, Наталия, я, конечно, не хочу вмешиваться в твои с Эдвардом дела, — с грустью во взгляде смотря на Наталию, мягко говорит Анна. — Но у меня такое впечатление, что ты уже не любишь этого человека так сильно, как раньше. И ты определенно была бы счастлива, если бы никто даже не упоминал его.

— Нет, я все еще люблю его… Просто… — Наталия тяжело вздыхает и переводит взгляд на Анну. — Просто мы с Локвудом повздорили до того, как Ракель и Терренс пригласили нас к себе домой.

— Повздорили? — округляет глаза Анна. — Но из-за чего? Вы же так хорошо ладили!

— Да так, не сошлись во мнениях… Мне совсем не нравилось то, что хотел сделать Эдвард, а он наотрез отказался слушать меня и прислушаться к моему совету…

— Но из-за чего вы не смогли договориться?

— Просто не могли решить, куда сходить прогуляться… Незадолго до ужина…

— Незадолго до ужина? Так ты же целый месяц была в Мехико! Что ты имеешь в виду под фразой « недавно »? Неужели для тебя недавно это где-то пару-тройку месяцев назад? Или вы поругались за несколько часов до ужина?

— Э-э-э… Ну да! Мы… — Наталия нервно сглатывает, чувствуя сильное напряжение во всем теле, пока ее дыхание замедляется, а глаза бегают из одной стороны в другую. — Мы поспорили за некоторое время до моей поездки, но это было не так серьезно… А уже после моего возвращения, за несколько часов до ужина, мы разругались уже намного серьезнее.

Наталия опускает грустные глаза в свой стакан с кофе и о чем-то задумывается. А вот Анне не нравятся слова ее подруги, ибо они не слишком правдиво звучат из ее уст. Она видит, как блондинка становится все более взволнованной и напряженной и нервно теребит кольцо, что надето на ее указательном пальце.

— Именно поэтому ты сейчас такая грустная? — с грустью во взгляде интересуется Анна.

— Да, ты же прекрасно знаешь, как болезненно я переношу ссоры с кем-либо из близких мне людей… — тихо отвечает Наталия и тяжело вздыхает. — Одна ссора с Ракель чего стоила…

— Неужели вы с Эдвардом так сильно разругались, что ты боишься его и не хочешь говорить об этом парне?

— Иногда я думаю, что он все-таки не любит меня и воспользовался мной ради встречи с Терренсом. Я ничего для него не значу…

— С чего ты это взяла, дорогая? — округляет глаза Анна. — Он же сам клялся тебе в том, что не соврал и действительно любил тебя!

— Просто этот человек умеет красиво говорить. А я, дурочка, поверила ему и подумала, что все-таки встретила свою настоящую любовь. — Наталия тихо шмыгает носом. — А мной опять воспользовались… Этот человек повстречался со мной немного и теперь решил уходить постепенно… Чтобы не шокировать…

— Нет, Наталия, не говори так. У любой пары бывают ссоры, и это нормально. Чтобы у вас ни случилось, я уверена, что вы скоро помиритесь.

— Нет, Анна, вряд ли… — Наталия опускает грустный взгляд на свою на половину пустую чашку с кофе. — Мы слишком сильно разругались… Такое вряд ли может быть забыть…

— Неужели вы собрались расставаться? Но делать это из-за одной лишь ссоры глупо ! Вы же потом можете успокоиться и сильно пожалеть об этом!

— Произошла слишком неприятная ситуация, которую я не смогу забыть… Раз Эдвард так обращался со мной и не пожалел об этом, то мне становится ясно, что он не любит меня… Я – всего лишь игрушка для очередного парня…

— Все наладится, милая, не надо отчаиваться, — мягко говорит