Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Может быть, в глубине души они меня и любят. Но мне не хочется жить по их правилам до конца своих дней и обрекать себя на несчастную жизнь. Хорошо, что меня хоть не заставляли сесть в кресло руководителя бизнесом родителей. Я вообще ничего не понимаю в этом и не интересуюсь этим.

— Ну благодаря своему упрямству сейчас ты живешь как хочешь, и никто для тебя не указ.

— Я знаю, и мне это безумно нравится , — скромно улыбается Анна. — Мне нравится быть независимой, получать удовольствие от жизни и быть рядом с теми людьми, которых обожаю.

— Это все любят, милая моя, — сделав пару глотков кофе, отмечает Наталия.

— Я знаю. — Анна тоже выпивает немного кофе из своей чашки. — Мне нравится моя нынешняя жизнь. Я получаю от нее удовольствие и не хочу ничего менять, потому что меня все полностью устраивает.

— Рада, что хотя бы у тебя все хорошо. — Наталия локтем опирается о столик, а ладонью подпирает свой подбородок. — А вот я бы в своей жизни хотела многое поменять…

— Боже, ну опять ты начинаешь думать пессимистически… — закатив глаза, тихо стонет Анна. — Когда же ты начнешь снова отрываться по полной и получать удовольствие от жизни?

— Когда-нибудь это случится, — пожимает плечами Наталия.

— Я не хочу видеть, как ты впадаешь в глубокую депрессию и теряешь надежду обрести свое счастье.

— Я тоже не хочу до такого докатиться.

— Так что, подружка, вспоминай ту веселую девочку Наталию, что жила несколько лет назад, и становись такой же.

Наталия ничего не говорит и лишь тихо усмехается, заставив Анну слегка улыбнуться и покачать головой. А потом рыжеволосая девушка решает найти более интересные и веселые темы разговора. Девушки много смеются над какими-то шутками и прочими вещами, пока допивают остатки своего кофе. Однако Наталия все равно продолжает выглядеть грустной и напряженной, даже если она много смеется и старается улыбнуться настолько искренне, насколько это возможно.

***

Лондон. Великобритания. Если в Нью-Йорке сейчас уже наступило время обеда, то здесь он уже давным-давно прошло. Найдя немного свободного времени, две женщины, хорошие давние подруги, решили встретиться в одном из небольших лондонских кафе, чтобы обсудить все последние новости, которые с ними произошли за то время, что они не виделись друг с другом и были заняты какими-то своими делами.

Одну из женщин зовут Алисия Миддлтон, родная тетя Ракель и старшая сестра ее матери Элизабет. Эта женщина сыграла огромную роль в жизни своей племянницы и всегда находилась рядом с ней в самые тяжелые моменты. Однажды Ракель помогла ей спастись от женщины по имени Элеанор Вудхам. А потом Алисия в какой-то степени отблагодарила ее. Однажды женщина почувствовала какую-то угрозу и оказалась абсолютно права, ибо мужчина по имени Саймон Рингер жаждал мести и мечтал уничтожить Ракель и настроить всех против нее.

Вскоре Алисия перестала гадать и решила полететь в Нью-Йорк и узнать, что происходит в жизни Ракель. Она одновременно поддерживала Ракель вместе с Фредериком, и помогала Терренсу и предупредила его о том, что ее племянница собралась встретиться с Саймоном с глазу на глаз. А когда Алисия убедилась в том, что жизнь Ракель окончательно наладилась, она со спокойной душой вернулась в Лондон и продолжила жить, работать и собирать нужные документы для удочерения маленькой девочки из приюта.

А вторую женщину, которая немного младше Алисии, зовут Амелия Санчес. Когда-то она многое рассказала Ракель про Элеанор Вудхам и намекнула ей на то, что очень скоро она обретет личное счастье с человеком, с которым будет очень счастлива. Но с которым жизнь не всегда будет легкой. Точнее, эта женщина с огненно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами узнала это благодаря хорошим знаниям в хиромантии. И пока что все ее слова сбываются.

— Кстати, как там продвигается дело с удочерением? — сидя за столиком на улице рядом с кафе и держа чашку с кофе в руке, интересуется Амелия. — Когда я наконец смогу познакомить свою Хейли с твоей дочкой?

— Дело продвигается хорошо, — сделав глоток кофе, скромно улыбается Алисия. — Думаю, уже скоро я смогу забрать эту девочку из приюта, потому что почти все документы уже собраны.

— Возникали какие-нибудь проблемы?

— В целом нет. Но все еще приходиться проходить через кучу процедур и отвечать на множество вопросов.

— Я очень рада, что скоро у тебя дома будет жить твоя приемная дочка.

— А знаешь, как я взволнована! Мне не терпится побыстрее забрать ее к себе и подарить ей свою любовь, которую должна была подарить собственным детям, которые у меня не родились.

— Жаль, конечно, что ты не родила своего ребенка, но хорошо, что есть возможность взять ребенка из приюта. А раз ты захотела взять девочку, то скоро у тебя по квартире будет бегать маленькая принцесса.

— Да… — Алисия скромно улыбается. — Не знаю, что чувствует женщина, когда видит своего собственного ребенка после родов. Но я определенно чувствую себя так, будто собираюсь не брать девочку из приюта, а сама собираюсь ее рожать.

— Я тебя понимаю, дорогая. — Амелия делает пару глотков кофе. — У меня были такие же чувства, когда родилась Хейли. Сначала немного побаивалась и думала, что сойду с ума от боли, когда у меня были схватки. Но когда мне показали мою малышку, то я тут же обо всем забыла и не хотела расставаться с ней.

— Помню, как моя сестренка рожала… Было видно, что ей было очень больно, но Элизабет мужественно терпела и очень старалась поскорее родить. После родов она была очень измотанная, но ее глаза ярко блестели. У нее даже и мыслей не было о том, как все прошло.

— Теперь я прекрасно это понимаю… И те сильные боли не остановят меня от желания когда-нибудь родить еще одного малыша, когда моя Хейли подрастет.

— Еще одного?

— Да. Мы с Рафаэлем не хотим останавливаться на одном ребенке и надеемся, что вторым ребенком будет мальчик. Ну… Если, конечно, повезет… Все-таки мы уже не молодые…