Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо

– Умница моя. Вот она – мудрость материнства.

Лиза рассмеялась:

– Представляешь, только сейчас до меня дошло: я ведь еще не позиционировала себя как маму Кит – даже в мыслях.

– У тебя будет масса поводов.

Малышка дернулась – самую чуточку, только чтобы ближе приникнуть к Дэвиду, – совсем как много лет назад делала ее мама.

Еще на прошлой неделе он мчался в угнанном джипе по равнинам Запада, а сегодня предоставлен ее заботам – этот угловатый, ершистый юноша в новеньких кроссовках-хайтопах бренда «Converse». В машине оба молчали. Джона без всякого интереса смотрел в окно.

– Как дела в школе?

Задай она этот вопрос своим мальчикам – не знала бы, как их остановить. Потоком на нее изверглись бы новости о маленьких обидах и возмездиях, а также о мышках-песчанках из живого уголка, зачем-то нареченных в честь исторических личностей.

Джона просто пожал плечами:

– Химик тройку влепил.

– У меня тоже были неважные оценки по химии, – соврала Вайолет.

Джона не улыбнулся.

– А любимый предмет у тебя есть? Мама утверждает, ты большой книгочей.

– Да нет, средний.

Остановившись на светофоре, Вайолет выдохнула – как могла медленно. Вдруг до нее дошло: они сейчас возле парка, в который мама их водила, где они часами резвились на лужайке, бегали в догонялки со своим лабрадором Гете и с чужими ши-тцу, мопсами и хаски, гладили их, трепали за уши и холки, упиваясь собачьей снисходительностью. Из задумчивости Вайолет вывел писк поворотника.

– Ты очень голоден? – спросила она.

– Не очень.

– Как насчет небольшой пешей прогулки? – Вайолет оглядела Джону – достаточно ли тепло он одет.

– Почему бы и нет?

Вайолет ухватилась за шанс поразмять материнские мускулы, подобно Мэрилин, годами вынужденной каждый подростковый отклик, сколь бы вял он ни был, встречать с клоунским энтузиазмом.

– Тогда пойдем подышим.

Они с Джоной вылезли из машины. Вайолет пошла впереди, Джона шаркающей походкой поплелся следом. Оказалось, парк превращен в игровую площадку для учеников начальной школы, в скопление конструкций – условных атрибутов космической эры.

– Я подумала, ты будешь не прочь покататься с горки, раз уж мы здесь, – выдала Вайолет. В глазах Джоны отразился ужас, и она поспешно добавила: – Шучу, шучу.

Присела на объект, несколько напоминающий скамейку. Джона устроился на этом же объекте, но на максимальном расстоянии от Вайолет. Сложился почти пополам, локти прижал к телу, руки сунул в карманы куртки.

– Погода, кажется, не для парка, – произнесла Вайолет.

– Мне не холодно.

Вайолет изогнулась, чтобы видеть лицо Джоны:

– Я долго думала, как перед тобой извиниться – в каких выражениях. Мне очень трудно было… все это время.

Джона вскинул брови.

– Не из-за тебя. Ты-то как раз хорошо справляешься. Лучше, чем я. Я решила: попытаюсь объясниться. Просто скажу, что я… что произошедшее не делает мне чести. Если мне было трудно… ну, ТОГДА – это не оправдание. Если я до сих пор не нашла с тобой общего языка – это моя вина. Я не слишком старалась. Точки соприкосновения интересовали меня недостаточно.

– Угу.

– Спасибо, что выручил Уотта. Примчался, все взвалил на себя. Слов нет выразить, как я тебе благодарна.

– Пустяки. Было того… прикольно. Уотт славный малыш.

– Ты тоже.

– Я не…

– Знаю-знаю. Извини. Не малыш – юноша. Уотт тобой просто бредит. – Вайолет выдержала паузу перед следующей фразой. Зачастила: – Прости, что устроила тебе сцену тогда, перед Рождеством. Просто я сверхчувствительная. Раздражаюсь, когда все идет не по моему плану. Особенно если мои дети вовлечены.

– Я не хотел Уотту праздник портить. Просто, когда сам был маленьким, любил, чтоб взрослые со мной как с человеком разговаривали, а не как… не как с котиком.

– Я и сама такая. И Уотт весь в меня.

Вайолет опять замялась. На сей раз идея пригласить Джону на ужин исходила от Мэтта. Муж сдружился с Джоной после Уоттова утренника. Тем же вечером, во время «разбора полетов», Мэтт сказал прямо: назад пути отрезаны, отныне невозможно делать вид, что Джоны нет в природе, и ни единого шанса им продолжать жить по-старому – выключая парня из жизни семьи. Вайолет вменяется в обязанность залатать все дыры в отношениях со старшим сыном, ибо – Мэтт это особо подчеркнул – для них как для семьи движение вперед невозможно, пока для Вайолет остается угроза погрузиться в депрессивную трясину. Вайолет ведь помнит, что с ней было после рождения Уотта? О Мэтт, терпеливый и прагматичный; как ему удается держать на плаву семейное суденышко! О масштабы благодарности, которую питает к мужу Вайолет! О чувство облегчения – словно после изнурительной пробежки валишься на прохладную свежую травку!

– Послушай, Джона. Я… я, когда ты родился, представления не имела о себе самой – ну, как о личности. Если уж на то пошло, я и сейчас не в курсе. Сам факт твоего существования потряс меня, даже учитывая то обстоятельство, что… Короче, все было бы по-другому, если бы ты вернулся в мою жизнь, когда… когда я была бы одна. Но у меня маленькие дети, а это значит, я должна – как и любая женщина на моем месте должна была бы – отложить самокопания. Ты запустил целую цепочку воспоминаний. Это ни в коем случае не твоя вина, но для меня возвращаться в прошлое очень тяжело, и ничего с этим не поделаешь. Наверно, так будет продолжаться некоторое время. Может, это навсегда; я не знаю. Но вот что мне открылось совсем недавно: открещиваясь от прошлого и… и от тебя, я только усугубляю ситуацию.

Не об этом ли говорила Венди, пока Вайолет рожала Джону? Потому что Венди – она всегда лучше умела сносить удары судьбы. Да, не иначе именно данный конкретный рефлекс сработал, и вот Вайолет имеет то, что имеет; вот ее ситуация.

– Джона, давай все же попробуем… ты понимаешь, о чем я. Поищем точки соприкосновения вместе – согласен?

Он поерзал и кивнул:

– Да.

– Чтобы получилось, нам нужно быть честными друг с другом. И терпеливыми.

– Вы это в книжке прочитали?

Вайолет покраснела:

– Нет. В интернете нашла информацию.

Джона улыбнулся:

– На сайте «мать-кукушка-точка-ком»?

Против воли Вайолет рассмеялась.

– Если мы решили быть честными, – заговорил Джона, – я к тому вину и не притронулся.

– К какому вину?

– Которое я у вас стырил. Хотел посмотреть, что вы сделаете. Просто вы такая… как бы сказать? Бывают люди, у которых все супер-пупер. Меня, когда я таких вижу, подмывает напакостить. Не по-крупному, а так, типа, макрамешку с места сдвинуть. Интересно же, какая будет реакция.

– У меня