Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

   Скинув плащ, Бану осталась в одном утепленном воинском облачении.

   - Оставьте нас.

   - Тану, - позвал Серт, – не думаю, что это благоразумно.

   Бансабира спокойно посмотрела в ответ, и Серт кивнул.

   Оставшись вдвоем с разведчиком, Бану выудила из-за пояса тонкий кинжал, перерезала веревки. Юдейр, шипя, аккуратно потер запястья.

   - Спасибо.

   Бану молча кивнула, садясь за стол. Сложила руки в зaмок, устроила на них подбородок.

   - Есть, что ещё сказать?

   Юдейр хмыкнул:

   - А надо что-то говорить?

   - Ты почему не сбежал?

   - Мое место рядом с вами. Я ваша рука из тени.

   - Давно уже не моя. Твоя вина в гибели десятков тысяч северян не меньше, чем Гора. Если даже не больше.

   - А что я должен был делать? - Юдейр без приглашения сел напротив.

   - Не помнишь клятву «меднотелых»? – спросила Бану. - Ты ведь был «меднотелым», Юдейр. Ты должен был позволить ему убить себя.

   Юдейр раcхохотался.

   - Вы-то, конечно, не знаете, как здорово этот ваш знакомец умеет oставлять в живых на последнем вдохе, чтобы жертва не померла раньше времени и её снова можно было пытать раз за разом, да?

   - Юд…

   - Я был «меднотелым». Пока кто-то не казнил меня прилюдно. С тех пор я стал рукой из тени и никаких клятв не давал.

   - В таком случае, – Бану поднялась, oбходя стол, – вставай и уходи. Я все ещё могу отпустить тебя жить обычной жизнью в глубинке Серебряного танаара. Возьми другое имя, заведи семью и забудь обо мне навсегда. Не хочешь на север – уходи на юг, я дам тебе немного серебра для начала. Потом как-нибудь пристроишься. Уходи, Юдейр. Уходи бесповоротно – большим, чем твоя жизнь, я поступитьcя не могу.

   - Моя жизнь? - это заявление Юдейра почему-то повеселило. – Моя жизнь, серьезно?

   Он взвился с места и, надвигаясь на таншу, зашипел:

   - Ты размазала мою жизнь своими погаными руками! Почти двадцать чертовых лет я делал работу, которую некому было поручить. Ради тебя я отказался от всего, предал всех и самого себя.

   - Меня ты тоже предал, - заметила Бану резонно. Юдейр не слушал, все больше наступая и тесня Бану к стене с окном.

   - Я отверг все надежды, отринул чувства. Убивал товарищей. Разбивал чужие мечты. И что теперь?! Хочешь, чтобы я молча ушел?! Просто вот так взял и забыл, словно я червь! Подтерлась и выкинула?!

   Бану ощутила лопатками холодную стену. От oкна неподалеку тонкой полоской тянулся сквозняк.

   - Да кем ты себя возомнила?! – проорал мужчина и с размаху ударил Бану по лицу. Мгновения дезориентации женщины ему хватило. Юдейр поймал за плечи и, встряхнув, со всей силы вбил в стену. Оглушенная звенящей болью, Бансабира, сползая по стене от головокружения, впервые в жизни по-настоящему испугалась за свою жизнь в столкновении один на один.

   Еще до того, как открылась дверь, Юдейр вздернул Бану на ноги. Бану уперлась ему в плечи, стараясь оттолкнуть. Ткнула пяткой в пах, но Юдейр закрылся, чуть отведя бедра в сторону. Больно наступила на ногу – Юдейр рыкнул, на его слезах непроизвольно проступили слезы, но он по-прежнему изо всех сил сдавливал руками женское горло.

   - Тану! – раздался голос,и Бану поглядела на дверь. Выставив перед собой кинжал, влетел Вал. За ним уже вваливался Гор.

   - Не лезьте! – заорал Юдейр.

   Внезапно осекся, крякнув, и с перекошенной гримасой рухнул. В голове, вонзенный в висок,торчал болт. Вал, Бану и Гор обернулись в дверной проем. Там стоял Ниим с арбалетом наперевес. Бледнючий, но вполне живой.

   - Надо было сделать это ещё сто лет назад, – протянул он и оперся плечом о дверной косяк.

   - Глядишь, – шепнул Вал, - Ри был бы жив.

   Мужчины переглянулись и одновременно заторопились в спальню к танше. Бансабира, закашливаясь, снова сползла по стене, одной рукой потирая горло, другой – затылок. Кажется, кровило.

   - Тану, как вы? – Серт бросился первым. Протянул руку и помог госпоже подняться. Поддерживая, спросил:

   - Можете стоять? Или лучше сесть?

   Бансабира хмурилась: перед глазами плыло, мучал кашель.

   - Сесть.

   Серт усадил госпожу на кровать.

   - Я же вам говорил, – пробурчал блондин. – Нечего было оставаться с ним наедине! Ясно же было, что ничем хорошим это не кончится!

   Бансабира качнула – совсем чуть-чуть – трещавшей головой и ткнула пальцем в Вала.

   - Он же теперь за место Раду. Εму и выговаривай о моей охране.

   Вал от недоумения вытаращился на таншу: а чего это он крайний?

   - Мы, между прочим, и так притащили его связанным, – попытался оправдаться Вал.

   Только теперь в дверях появился Гистасп и за ним – пара его доверенных лиц.

   - Думаю, надо прибрать здесь немного. Вал, Серт, отведите тану и Ниима в лазарет.

   - Вот уж правда, - вдруг взвилась Бану, поднимаяcь с кровати с помощью Серта. - Ты чего притащился? – уставилась на телохранителя.

   - О, – вымучено улыбнулся Ниим, опираясь на подоспевшего Вала. – Мы с Хабуром уже второй день пытаемся выбраться из лазарета, но лекарь все трындит, что нам еще рано вставать. Здорово достал, честно сказать. Хабур сейчас снова уснул, а этот хмырь, на мое счастье, куда-то смылся. И я ускользнул.

   - Сумасшедший, - проронила танша.

   - А арбалет я в другом конце коридора выхватил. Там стражник заснул на посту. Прямо так страшно храпел, вы знаете? Ну, я не растерялся…

   - Стражник в конце коридора? – вдруг спросил Вал. - Ланс, что ли?

   Серт уже дотащил Бану до проема,и теперь они поравнялись с Ниимом.

   - Только не говори, что они с Гиатом после смерти Дана и Раду решили занять их место и теперь тоже без конца спорят, кто кого перепьет, – сделав (как получилось) суровое лицо, спросила танша, уставившись на Вaла. Тот под строгим взглядом немного растерялся. Кажется, находиться в отряде танской охраны в тени Раду было не так уж плохо – все шишки перепадали не ему.