Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

Не над ней, а из-за того, насколько она оказалась права.

— Моя жизнь — одно сплошное сожаление. Почему сейчас должно быть по-другому? — попыталась возразить она, но это прозвучало как-то прерывисто, без прежней остроты.

Они уставились друг на друга. Это противостояние воли с желанием, казалось, никогда не закончится.

Пока все-таки не закончилось.

Он не знал, кто пошевелился первым. Может быть, это она оттолкнула его руку, сжимавшую ее горло. Может быть, это он скользнул ладонью по ее шее, притягивая ближе. Но ее мягкие губы оказались на его губах, а его язык у нее во рту. Не было никакого объяснения тому, почему она обхватила его ногами за талию, а каблуки соскользнули с ее ног. Или почему он прижимал ее к стене, вжимаясь в нее бедрами.

Внезапно его охватил гнев от того, что он все еще был полностью одет, когда держал ее в таком виде. Он вывернулся, его тени обвились вокруг ее запястий и подняли их над головой, удерживая на месте.

— Не двигайся, — сказал он, дергая себя за галстук и одновременно пытаясь сбросить пиджак.

— Теон, я…

Но слова растворились в низком стоне, когда он позволил своим теням играть, скользя по ее заострившимся соскам, вниз по животу, бедрам, но не там, где она хотела.

Нет, он говорил ей, что она будет умолять об этом, и после всего, что она ему только что сказала, именно так и будет.

Он глубоко вздохнул, возвращая себе контроль, который она на мгновение украла. Он заставил себя расстегнуть каждую пуговицу на рубашке, а не просто сорвать эту гребанную вещь. Его темнота все еще удерживала ее там, где он хотел, бедра соприкасались, руки были у нее над головой. На этот раз, на этот гребаный раз, им не было некуда спешить, пока она позволяла ему прикасаться к ней.

Он сбросил ботинки, рубашка соскользнула на пол, затем расстегнул ремень и брюки. Они все еще свисали с его бедер, когда он шагнул вперед, не в силах больше ждать. Он чувствовал, как она дрожит под его властью, но ему нужно ощутить ее под своими пальцами.

Расскажи мне еще раз о своем контроле, Теон.

Ее насмешка эхом отдалась в его сознании, и он подавил рычание, которое поднималось из его горла.

Он контролировал все.

Все это.

Ее.

Себя.

Он отвел тьму назад, оставив лишь тени, удерживающие ее запястья над головой. Ее горящие глаза следили за каждым его движением, и он ухмыльнулся, видя, как она невольно выполняет его требование, сказанное той ночью. Она знала, чего хотела, и помнила, как это получить.

Но он не собирался делать это так просто. Не в этот раз.

Он прикоснулся кончиком пальца к впадинке у нее на горле, и она резко втянула воздух.

— Теон.

— Тсс, Тесса. Если только ты не собираешься сказать мне остановиться, ни слова. — она сглотнула, и он почувствовал это кончиком пальца. От этого движения его рука снова обхватила ее горло. — Сделай это снова.

— Что?

— Сделай это снова. Сглотни.

— Почему?

Он наклонился к ней, почувствовав, как она ахнула, когда его обнаженная грудь прижалась к ее.

— Потому что я хочу представить, каково это будет, когда мой член окажется у тебя во рту, маленькая буря.

Намеренно или нет, он почувствовал, как она сглотнула, и застонал, отстраняясь. Она извивалась у стены, дергая тени, удерживающие ее руки, и понимающая ухмылка тронула уголки его рта.

Отпустив ее шею, он провел кончиками пальцев вниз по ее груди, между ложбинкой, а затем большим пальцем по гладкой коже внутренней стороны бедра. Ее ягодицы сжались, и он раздвинул ее ноги в стороны, не давая ей расслабиться, пока скользил кончиками пальцев по другой груди, обводя вокруг набухшего соска.

Она застонала, когда его прикосновения покинули ее грудь, переместившись обратно к животу и продолжая свой путь вниз по изгибу бедра, вокруг бедра, где он начал слегка водить ими взад-вперед по ее нежной коже.

— Расскажи мне еще раз о моем отсутствии контроля, Тесса, — пробормотал он, не отрывая взгляда от своих пальцев, скользивших вверх по внутренней стороне ее бедра. Наблюдая, как она подалась вперед, ища его прикосновения, когда он отводил их обратно.

— Это не контроль, — прохрипела она. — Это не что иное, как еще один способ заставить меня страдать.

— Ты не выглядишь такой уж страдающей сейчас, — ответил он, проводя своим мизинцем по влажному входу ровно настолько, чтобы она снова захныкала.

Затем он наклонился, касаясь губами ее щеки, и прошептал:

— Ты промокла насквозь, маленькая буря.

— Это связь, — процедила она сквозь зубы. — Ничего больше.

Его пальцы замерли, а зубы прикусили ее подбородок, когда он сказал:

— Тогда нет причин продолжать это, не так ли.

— Ч-что? — пробормотала она.

Это потребовало от него всю ту волю, что у него была, но он отступил от нее на шаг. Его взгляд скользнул от связанных запястий к вздымающейся груди, изгибающимся бедрам, пока его тени удерживали ее ноги там, где он хотел.

— Ничего больше не произойдет, пока ты не признаешь, что это нечто большее, чем просто гребаная связь.

— Это не так.

Она резко вздохнула, когда он рванулся вперед, опираясь рукой над ее головой и рисуя пальцем легкие круги на ее животе.

— Такая чертовски упрямая, — пробормотал он.

— Что случилось с обещанием не лгать тебе? Я же солгу, если скажу, что это нечто большее, чем физическая потребность, — парировала она.

На этот раз, когда ее бедра подались вперед, он прижался к ней своими. Стон, сорвавшийся с ее губ, смешался с его собственным стоном, когда его член прижался к ней.

— Тогда солги мне, Тесса. Солги мне и скажи, что это нечто большее, — прохрипел он.

— Ты просишь меня солгать тебе сейчас?

— Да, — произнес он это отчаянно и страстно, снова прижимаясь к ней.

— Это больше, чем связь, — выдохнула она.

— Скажи мне, что позволишь прикоснуться к тебе.

— Как будто ты дашь мне остановить тебя, — огрызнулась она в ответ, все еще сопротивляясь.

И почему это только больше возбуждало?

— Может, ты и права, Тесса, — пробормотал он, прокладывая путь губами к ее шее, пробуя ее на вкус языком. — Может быть, я действительно ничего не контролирую, но в этом? Это единственное место, где я не переступлю черту, если ты скажешь мне остановиться. Так скажи мне. Скажи мне остановиться, если это всего лишь связь.

Но до него не доносилось ничего, кроме звука ее прерывистого дыхания.

— Я жду, маленькая