Рыжик для буйного - Елена Смелина

Чувствую, как у меня кровь внутри закипает. Дурочку из меня делает. Не хочет отпускать, я сама уйду. С места вскакиваю, сумку показательно собираю.

Рустам ко мне кофе пододвигает.

— Не торопись, — произносит спокойно. — Поешь, и в постель пойдем. Разогрела ты меня люто, рыжик. Всю ночь о хер терлась. Трахать тебя хочу, а потом и домой отправить можно.

Глава 22

В голову ударяет кровь. Мне бы спокойно подумать, но я ничего не соображаю.

Хватаю с тумбочки папку с инструкциями, швыряю Рустаму в лицо. А сама несусь к двери, но не успеваю. Он быстрее.

Впечатывает меня животом в стену. Руки над головой фиксирует. В спине выгнуться заставляет. Лица его не вижу. Только запах горьковато терпкий окутывает. Думать трезво не позволяет.

Волосы мне вперед перебрасывает и за шею прикусывает. Меня всю потряхивает. Из горла хриплый всхлип вырывается. Дергаться пытаюсь, только еще больше его злю. Сильнее меня к себе прижимает. Ощупывает всю. Словно собственность свою проверяет.

Под футболку забирается. Грудь лапищей накрывает и стискивает. Замираю от напряжения. Даже не дышу. Ослабляет хватку, но выдохнуть я не успеваю. Большим пальцем по соску мне проводит. Теребит его. Меня словно током простреливает. Вскрикиваю. Всем телом дрожать начинаю. Отодвинуться от него стараюсь, но не могу. Он еще сильнее на меня наваливается, шелохнуться не дает.

Руку на живот опускает, поглаживает. Дышит тяжело, хрипло, обдавая шею томительным теплом. У меня жар по всему телу растекается. Щеки от стыда горят, а поделать ничего не могу. Трепещу вся. Мне бы закричать, на помощь позвать, а я еле дышу. Только скулить и получается.

Джинсы на мне расстегивает. Секунда, и прохладный воздух разгоряченного тела касается.

— Моя, — рычит в ухо хриплым голосом и снова за шею покусывает.

Зубами впивается, а после языком зализывает. Не замечаю, как наклоняю голову, чтобы ему удобно было. Сама зверю себя предлагаю. Его прикосновений жду. Вся в его воле растворяюсь.

— Не вздумай больше от меня убегать, — произносит гортанным голосом и по попе меня хлопает.

От шлепка этого в себя прихожу. Голова от дурмана прочищается.

— Ненавижу тебя, — кричу. — Отпусти немедленно.

Отступает резко. Лицом к себе разворачивает. Нависает темной скалой, нормально дышать не дает. Глазами злющими в меня впивается.

Я с трудом слезы сдерживаю, куда деться от него не представляю. Он же почти голый стоит. Чуть голову поверни – и спасенья нет.

— Что за х..вую игру ты со мной затеяла, Рыжик? — цедит сквозь зубы.

— Не могу я это все. Прости, просто не могу, — произношу осипшим голосом и джинсы пытаюсь дрожащими руками натянуть.

— Чего не можешь? — рявкает.

За подбородок хватает и на себя заставляет смотреть.

У меня в горле пересыхает от ужаса. Слезы стекают по щекам тонкими струйками. Не знаю, как ему объяснить. Руки его царапаю. Нижнюю губу закусываю.

Он еще больше звереет. Подбородок сжимает до боли.

— Лучше не провоцируй, если не хочешь, чтобы я тебя на хер насадил. Ты либо дура, либо це.., — не договаривает, замирает в изумлении.

Смотрит на меня внимательно. Я взгляд отвожу, а у самой щеки горят.

Моргаю обиженно. И что в этом предосудительного? Может, я для любимого себя берегу.

Скалится. Джинсы мои подхватывает и на талию возвращает. Я дергаюсь, действий его не понимаю. Пуговицу застегивает, футболку на мне поправляет. И осторожно обратно к столу подталкивает.

— Ешь, пока все окончательно не остыло, — приказывает, а сам к окну отходит.

Я в холодном омлете вилкой ковыряюсь. Аппетита никакого нет. Вроде все прошло, а у меня слезы из глаз так и капают.

Это все от шока. Напугал он меня сильно. Я к такому поведению не привыкла. Да я вообще не знаю, как мужчины себя с женщинами ведут. До случая с Сабировым у меня был парень. Хороший. Воспитанный. Мы с ним в кино ходили, о будущем мечтали. Он себе такого не позволял. Мы и целовались-то несколько раз. Мне тогда не особенно понравилось. А потом я и вовсе решила, что хочу одна жить. И ведь права была. Достаточно на Рустама посмотреть. Еще немного, и неизвестно, что бы он со мной сделал. Одни эти его шлепки чего стоят. Как же унизительно.

Зато теперь точно отстанет. Зачем я ему такая? Ему опытные женщины нужны. Немного обидно, но это быстро пройдет.

В спину ему смотрю. Пора на этом точку ставить.

— Спасибо за завтрак, Рустам Фархадович, — стараюсь говорить ровным голосом и не всхлипывать. — Можно я теперь пойду?

Глава 23

— Надо тебя врачу показать, — замечает Рустам, с недовольством покосившись на мой недоеденный омлет.

— Зачем это? — удивленно поднимаю на него глаза.

— Совсем мало ешь. Пусть хоть витамины выпишут. Не хватало еще, чтобы заболела перед праздником, — бросает холодно.

— Каким праздником? — замираю я растерянно.

Ближайшие события в голове перебираю, ничего существенного вспомнить не могу.

Рустам скалится.

— Помолвка у нас, Катенька. Или забыла уже?

Чувствую, что злится он. Только и во мне гнев закипает. Что же он все надо мной издевается?!

— Мы так не договаривались, — произношу с вызовом.

— Мы много о чем не договаривались, — выдает ледяным тоном.

Глаза непроницаемыми становятся. Даже скалиться перестает. Свирепым взглядом меня пронизывает.

— Выхода у тебя нет. Либо ты со мной остаешься и дальше счастливую невесту изображаешь, либо тебя Сабиров найдет. Что последует, сама знаешь.

Голову опускаю. На руки себе смотрю. Прав Рустам. Не простит Ильдар мне унижения. Из-под земли достанет и отомстит. И плевать ему, что сам виноват. За все на мне отыграется. Только и с Рустамом оставаться не вариант. Чувствую, плохо для меня наше общение закончится.

Он мое молчание по-своему истолковывает.

— Рад, что мы друг друга поняли, — говорит. — Поезжай в особняк, организацией помолвки займись. Я здесь дела закончу, к тебе присоединюсь.

Злить его больше не решаюсь. Пакеты с одеждой из спальни забираю. Коробку