Твоя пустота - Айрин Крюкова

– Это… не твоё дело, – буркнул он, отворачиваясь.

– А если я хочу, чтобы это было моим делом?

Я сняла с плеч рюкзак, торопливо расстегнула замок и начала искать влажные салфетки. Его глаза следили за моими руками, напряжённые и удивлённые. Он не понимал, что происходит. И, кажется, даже немного боялся, что я сейчас начну плакать или кричать.

– Позволь, я уберу кровь. Просто… посиди спокойно, ладно?

Я осторожно взяла салфетку, и, когда прикоснулась к его щеке, он вздрогнул.

– Тише, это просто салфетка. Я не причиню тебе боль, – мягко сказала я.

Он закрыл глаза, позволив мне вытереть кровь с его лба. В этот момент между нами повисло молчание, наполненное чем-то болезненно личным. Я ощущала, как он дышит. Как напрягается каждый раз, когда я касаюсь его кожи.

– Я подрался с братом, – вдруг сказал он.

Я вскинула взгляд. Деклан Лэнгстон. Его старший брат. Он был на три года старше него, высокий, всегда выглядевший уверенным в себе. Я не могла понять – как можно поднять руку на младшего брата? За что?

– Почему? – спросила я осторожно.

– Это… не важно, – тихо ответил он. – Просто забудь.

Я увидела, как его уши начали краснеть. Он отвёл глаза, сжал кулаки, будто стыдился сам себя.

– Не смотри так на меня, – пробормотал он.

– Как? – удивилась я.

– Как будто ты… жалеешь меня. Не надо.

Я замерла, всё ещё держась за его щеку. Он резко схватил мою руку и убрал её, словно обжёгся.

Я почувствовала тепло его ладони на своей коже. На секунду. Но этого хватило, чтобы сердце сорвалось с места.

– Всё, хватит. Я в порядке, – сказал он, вставая.

В этот момент за углом раздались знакомые голоса. Тайлер. Бритни. Они меня звали. Брат ищет. Чёрт.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – спросила я.

– Да, иди.

Я поднялась, собрала свои вещи и уже хотела уйти, но обернулась.

– Не сиди на холодной земле. Простудишься.

Он ничего не сказал. Просто молча посмотрел на меня.

Я сделала шаг… второй… и вдруг услышала:

– Спасибо.

Я остановилась. Обернулась. Он уже стоял, опершись на стену. Глаза всё ещё избегали моих.

Но я улыбнулась. Так широко, как только могла.

Мэддокс Лэнгстон. Мальчик, которого все считали хулиганом. Мальчик, от которого шарахались, как от прокажённого. Мальчик, в которого я влюблялась с каждым новым взглядом.

А теперь я точно знала. Он стал моей первой любовью. И, может быть… последней.

*Настоящее время

Я выбегала из этого чёртова здания. Ноги подкашивались, сердце грохотало где-то в горле, и слёзы застилали глаза, делая всё передо мной мутным. Мимо проходили люди, но мне было всё равно. Абсолютно. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Пусть думают, что я психичка, которой разбили сердце на глазах у всех. Они не знают, что это уже не в первый раз. Не второй. Это бесконечный цикл боли и надежды. И что самое страшное – каждый раз причиняет боль один и тот же человек.

Мэддокс Лэнгстон.

Имя, которое будто выжжено у меня под кожей. Которое хочется стереть с памяти, вырвать с корнем, сжечь. Но я не могу. Я слишком сильно люблю его. Слишком отчаянно. Так, как нельзя любить. Так, как разрушает до основания.

Я бежала куда глаза глядят, пока не почувствовала, как голос за спиной режет воздух:

– Ария, стой!

Джаконда.

Я не остановилась сразу. Я не хотела, чтобы она видела меня такой – раздавленной, униженной, уничтоженной одним его взглядом, одним его словом, одним его поцелуем… не со мной.

Но ноги предали. Тело остановилось само. Я повернулась, вся дрожащая, и в упор посмотрела на неё. Слёзы струились по щекам. Их было столько, что я уже не чувствовала лица. Только пустоту внутри и этот вечный, до боли знакомый, удушающий ком в горле.

Она резко замерла передо мной. Её взгляд метнулся от моих глаз к моим губам, потом к моим сжимающимся пальцам.

– Чёрт… – прошептала она и тут же обняла меня. Без слов. Без вопросов. Просто взяла и прижала к себе. – Тише. Я здесь.

Я сдалась. Просто сдалась. Уткнулась носом ей в плечо и разрыдалась так, будто у меня умер кто-то близкий. Хотя это было похоже именно на это. Он убил меня. В который раз. Внутри меня умирала любовь, умирала надежда, умирала я.

– Всё хорошо… – шептала Джаконда, поглаживая мою спину, – Я не знаю, что он сделал, но я уверена, он мудак. Настоящий, конченый мудак.

– Я… не могу… – задыхаясь, прошептала я. – Я не хочу больше его видеть… но… я всё равно его люблю. Как же это тупо…

– Это не тупо. Это больно. Это по-настоящему. – Она отстранилась немного и посмотрела мне в глаза. – Знаешь что? Я больше никогда не затащу тебя туда, где он есть. Слово.

Я кивнула. Её слова – как спасательный круг. Маленький кусок человечности, который я держу в руках, пока волны не утащили меня под воду.

– Мы пойдём домой. Возьмём пиццу. Будем ругаться на мужиков, смотреть сопливые фильмы и… если ты захочешь, ты расскажешь мне всё.

– Я даже не знаю, с чего начать… – всхлипнула я.

– С начала. Или с конца. Или с того, что хочешь закричать. Или с молчания. Тоже подойдёт.

Я слабо улыбнулась, смахивая слёзы. Джаконда – человек, с которым я знакома всего неделю, а ощущение, будто мы знакомы вечность. С ней легко. Она не делает вид, что понимает. Она просто… рядом.

Мы медленно двинулись вперёд. Никуда не спеша.

Город жил своей жизнью. А я в этот момент просто существовала. С огромной дырой в груди. С разбитым сердцем. С тысячей вопросов без ответов. Почему он опять так со мной?

***

Мы пришли ко мне домой. Как ни странно, лифт наконец-то починили — мелочь, но сегодня даже это казалось чуть ли не подарком судьбы. Я была разбита. Вымотана. Пустая внутри, как после эмоционального цунами. В ушах до сих пор эхом звучали его слова, его голос, его безразличие. Я будто не шла по лестнице, а плыла в каком-то вакууме. Джаконда, идущая рядом, что-то говорила, но я не слышала. Только чувствовала, как её рука слегка касалась моей, будто проверяя — ещё ли я здесь,