Порочные намерения - Джей Ти Джессинжер

что и я, — внезапную, резкую потерю равновесия, осознание того, что кто-то другой — совершенно незнакомый человек — завладел твоим телом и командует тобой. Я хочу сбить его с его самодовольного пьедестала и оставить скулить у моих ног.

Мне хочется врезать ему по его хорошенькому личику.

Кто такой он чтобы контролировать меня?

Затем, без предупреждения, я оказываюсь на спине, Райан сверху, его локти упираются по обе стороны от моей головы.

— Мы не будем этого делать, если ты злишься, — говорит он, тяжело дыша.

Теперь я хочу убить его.

— Я не злюсь!

— Соври мне еще раз, и я перекину тебя через колено, женщина, и отшлепаю, — рычит он.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком тяжелый. К тому же он упирается руками и ногами. Сдвинуть его с места невозможно. Я стискиваю зубы, кипя от злости. Он прижимается губами к моему уху.

— Обычно я бы связал тебя прямо сейчас и заставил рассказать мне, что, черт возьми, не так, но поскольку тебе не нравится, когда тебя ограничивают, нам просто нужно поговорить как взрослым.

Я с абсолютной ясностью помню, сколько раз в своей жизни я хотела совершить убийство. Это уже третий. Я хочу его задушить. Хочу сжать его толстую загорелую шею и выжать из него жизнь, а потом, может быть, поджечь его и танцевать вокруг него, пока он горит.

Я схожу с ума.

Я закрываю глаза и набираю воздух в легкие.

Райан хватает меня за голову. Мое сердце бешено колотится у меня в груди. Его член, влажный от моего рта и твердый как камень, упирается мне между ног.

— Будь со мной честной хоть раз! — шепчет он мне на ухо.

Рыдание застревает у меня в горле. Внезапно я борюсь со слезами, подавленная этими нелепыми эмоциями, ненавидя то, какой беспомощной я себя чувствую.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя слабой, — выпаливаю я, а затем стону от собственной глупости.

Напряжение покидает его тело. Его голос становится мягче.

— Ты постоянно забываешь, что ты всё контролируешь, Ангел. Это происходит, потому что ты этого хочешь. То, что ты испытываешь какие-то чувства ко мне, к тому, что между нами, не отменяет того факта, что ты здесь, лежишь подо мной обнаженная, и делаешь это по собственному желанию. Поверь в это. Ты не из тех женщин, которые оказались бы здесь случайно, как бы это ни отличалось от того, чем ты обычно занимаешься.

Моя грудь быстро вздымается и опускается.

— Откуда ты знаешь, какая я женщина?

Глядя мне в глаза, Райан говорит нарочито медленно.

— Потому что я вижу тебя. И знаю, что на самом деле тебя пугает. Никто никогда не видел тебя настоящую, кроме меня.

Нож вонзается в сердце, рассекая его надвое.

Боже, правда ужасна. И эта ужасная близость еще хуже. Я думаю, это, наверное, самое ужасное, что есть в мире.

Райан удерживает мою голову, когда я пытаюсь повернуть ее. Когда его терпение иссякает, он рявкает: — Либо ты перестаешь прятаться и проявляешь смелость, либо я вышвырну твою задницу из своей комнаты! Что ты выберешь?

Его взгляд обжигает. Я смотрю в ответ, ненавидя себя за то, что он мне нравится, проклиная всех богов, которые только могут существовать, за то, что они привели его в этот номер. Будь на его месте кто-то другой, я бы придерживалась своего плана, и он бы сейчас мирно спал под действием успокоительного. Но судьба решила свести меня с этим мужчиной, обученным убийцей с красивым смехом, завораживающими поцелуями и глазами, которые видят меня насквозь.

Наконец, тихим голосом я говорю: — Я буду храброй.

Не похоже, что у меня есть выбор. Если он выгонит меня, я не смогу взобраться через балкон в апартаменты принца Халида и украсть ожерелье. А о последствиях неудачи я даже думать не хочу.

Лучше страдать здесь, в этой постели, чем от рук хозяев, которым я служу.

Ноздри раздуваются, Райан медленно вдыхает. Его взгляд скользит по моему лицу.

— Я не шучу, — предупреждает он.

Я сглатываю, собираю волю в кулак и обнимаю его за плечи.

— Я знаю. — Мой голос звучит жалко и неуверенно. Когда из уголка глаза скатывается слеза, я не пытаюсь ее вытереть. Просто лежу и ненавижу себя.

— О черт, Ангел, — выдыхает Райан. Он выглядит ошеломленным, счастливо не верящим, как будто кто-то только что сказал ему, что он выиграл в лотерею. Из-за слезы.

Я не понимаю этого человека.

Вообще.

Он целует меня так нежно, что мне хочется разбить всю мебель в комнате.

— Прекрати, — умоляю я. — Перестань быть таким… милым. Я не могу этого вынести! Просто трахни меня, как любую другую!

— Откуда ты знаешь, что я не веду себя так ни с кем другим?

— Оттуда же, откуда ты знаешь, что я лгунья!

Какое-то мгновение Райан смотрит на меня, голубые глаза блестят.

— Справедливо, — говорит он с пугающим спокойствием. — Но просто, чтобы ты знала, если я не буду милым, могут остаться следы.

Я выдыхаю с облегчением.

— Слава Богу. С этим я знаю, как справиться.

Не проходит и доли секунды, как Райан показывает мне, что именно включает в себя не мило, когда его твердые, как камень, пальцы впиваются в мою кожу.

Глава СЕМЬ

Райан

Если она хочет жесткого секса, она его получит, и да поможет ей Бог, если она передумает.

Как только мой зверь вырвется на свободу, его уже ничто не остановит.

Мой поцелуй яростный. Ангелина отвечает мне с благодарностью, впиваясь ногтями мне в спину. Она — сочная, жаркая и атласная подо мной. У нее убийственные изгибы, миллион противоречий и стены такие толстые, что мужчине нужны взрывные заряды, чтобы увидеть ее настоящую улыбку.

Кто ты, Ангел?

Я откидываю ее голову назад и целую в шею. Она вскрикивает, когда я кусаю ее, и царапает ногтями мне спину.

Я рад, что она не видит моей улыбки.

Я переворачиваю ее на живот и грубо ставлю на колени, приподнимая ее прекрасную обнаженную попку. Затем кусаю и ее, потому что хотел сделать это с того самого момента, как увидел ее. Она стонет, уткнувшись лицом в одеяло.

Я шлепаю ее по заднице и рявкаю: — Тихо!

Ангелина рычит, как котенок, и это значит, что она хочет оторвать мне голову.

Я вытаскиваю бумажник из заднего кармана, нахожу презерватив и зубами вскрываю упаковку из фольги. Я надеваю его за считаные секунды. Хватаю ее за волосы и придерживаю рукой за