Гордость, предубеждение и демон (1) - Вениамин Шер

— Любимый… — шепнула она и ещё сильнее зарыдала.

Справедливый Сатана… Ну что ей стоит согласиться со мной? И все это моментально исчезнет! Я могу её не спрашивать и выбраться так. Но, во-первых, я буду гораздо слабее, тратя силы на борьбу с ней. А если она будет люто сопротивляться, мне придётся тяжело. Ну а второе, пусть это будет проверка — доверится ли она демону или нет?

Её мысли выдавали смятение, но она в серьёз была готова пожертвовать жизнью, чтобы не идти на поводу у демона. Даже! Готова пожертвовать спасением любимого! Жесть… И ведь она никогда не была такой набожной. Вот и минус человеческой киноиндустрии. Если демон — то он всегда будет жаждать приобрести свою выгоду и обманет. У меня конечно есть выгода — я хочу подольше побыть на курорте. Я что, совсем идиот себя обламывать? Мои желания не ущемляют желания её самой.

Я ей в любом случае не дам сейчас умереть. Даже не спрашивая её, вырежу тут всех. Постараюсь, по крайней мере. Но тогда, скорее всего, я заберу её с собой в ад. Её тело просто не перенесёт такой борьбы. Ну а если перенесёт, ей придётся разбираться один на один со своими коррумпированными законами и бандитами в законе.

— Марусь… — прокряхтел Жека после некоторого молчания. — Я копал две недели… То, что с тобой тогда произошло. Та книга. Это был ритуал призыва демона…

— Жень… Я разговаривала… с ним… Мы не отдадим ему души, — всхлипнула она.

— Не нужно… отдавать. Если… он правда есть… Без договора он ничего… не сможет. Позови его…

Ну молодец, парень. Хоть один здравый человек. Договор духовной силой я заключить не смогу. Хм… Потому как я был двоечником в школе! Гы-ы! И вот сейчас я жалею об этом, потому как мог бы вынудить их заключить со мной договор! И тогда бы я на какое-то время владел их душами — до того момента пока бы они не очистились. Эх… Говорила мне моя развоплощённая мама: «Учись сынок!»

В этот момент послышался топот сверху и приближающиеся разговоры со смешками. Первыми из проёма вышли громилы. За ними следом три мужика в различной одежде и потом уже спустились «Главари». Переломанного Димку в коляске катила бабулька, а за ними шёл отец этого недоноска.

Девушка ощущала нарастающий и сосущий страх, подкреплённый возросшим выбросом адреналина. Для неё это был совершенно несуразный вид. Она просто поверить не могла, что вот эти люди, что улыбаются и непринуждённо болтают, могут сделать ей что-то плохое.

Бабулька подкатила белобрысого инвалида в середину подвала лицом к пленникам, доложила остальные хирургические принадлежности и достала лёд в брикетах из металлической морозильной камеры, слева от девушки. Трое разношёрстных мужичин лет тридцати пяти встали возле стола патологоанатома и выжидающе смотрели на пленников.

Громилы заняли место у подъёма с серьёзными лицами «бодигардов». А отец белобрысого взял у стола стул со спинкой и сел возле сына. Сложив ногу на ногу и обхватив колено ладонями, сцепил пальцы в замок и радушно улыбнулся:

— Интересно получается. Мой бездарный сынок не смог нагнуть какую-то девку и огрёб от неё… как девка! — засмеялся он над своей шуткой, а блондин недовольно посмотрел на своего отца. Но тот повернувшись к нему и улыбаясь, потрепал ему волосы мол: «да шучу я».

Взглянув на Женю, он продолжил:

— Но кто-то счёл это недостаточным и поломал ему ещё и ноги. Кстати, твоих армейских друзей, что это совершили, уже закопали. Предварительно выпотрошив их на органы.

Улыбаясь, он резко встал и подошёл к парню, следом нанёс сильный удар в живот. Маруся в этот момент в страхе оцепенела.

Жеку скрючило, но, задыхаясь от боли, он проговорил:

— Делайте со мной что хотите… Я отвечу за это. Но… отпустите её. Ей все равно никто не поверит…

После его слов седой мужик в голос рассмеялся, а его смех подхватили три мужичка что стояли сзади него, у стола. Ему было откровенно весело. Он даже передал мне чуть-чуть весёлого настроя, что я заулыбался, почти что как Пеннивайз. Гы-гы!

— Что за глупости ты говоришь? — вытирая слезы от смеха, гаркнул он. — Такую подготовку отменить! Вам уже могилки вырыли, и парни с моим младшим братишкой жаждут веселья! А уж заработать денег на ваших органах я шанса не упущу точно. Главное в моем неофициальном бизнесе — это исполнять обещания.

После этих слов он подошёл к Марусе и ударил теперь ей в живот, но уже чуть послабее.

Женский организм даже от такого удара получил сильнейший шок, задыхаясь от удушья — боль отдавала даже в мочевой пузырь. Который она чуть не опорожнила от давления на него. Ещё немного, и я начну действовать…

— Твари! — зарычал Жека. — Я вас всех встречу в аду!

«О-о! Хм-м. Только сначала тебе придётся очистить душу. А уж потом… на выбор. Ты можешь остаться там и даже устроиться на работу в Геенну Огненную. Так уж и быть, я замолвлю за тебя словечко!» — важно закивал я похвальному порыву Евгения.

— Какой грозный! — заржал седой с новой силой.

«Эх. Глупый человек. Когда ты попадёшь в Геенну… Я уже представляю твоё разочарованное лицо! По которому текут слезы и сопли!» — засмеялся я вместе с главарём.

Но, быстро посерьёзнев лицом, он тут же ответил:

— Давайте, ребятки. Девку не бить, а продырявить во все щели. Пусть насладится перед выниманием органов на живую. А наш Ромео пускай посмотрит на её наслаждение… но бока с лицом ему тоже намните. И аккуратно! Чтобы органы не повредить! — повернувшись к троице, приказал главарь и проследовал на свой стул.

Три мужичка заулыбались. Один из них, чернявый, небольшого роста и в спортивном костюме чёрного цвета, потирая костяшки кулаков, подошёл к Евгению и начал лупить его по лицу.

Девушка с содроганием смотрела на своего возлюбленного. Её даже почти не заботила своя участь в данный момент, только бы прекратили бить его. Но прямо сейчас к ней начали подходить с сальными ухмылками оставшиеся двое. Один высокий, в синих джинсах и с красной майкой, подошёл к девушке спереди. Одновременно щупая себя за промежность, он достал нож и разрезал стяжки на её ногах.

Второй был в коричневых шортах и белой футболке без рукавов. Подошёл сзади и начал расстёгивать ремень на её джинсовых шортах, одновременно упираясь чем-то твёрдым сзади девушки. Уже стало понятно, кто куда собирался пристроится. И я уже вот-вот