Укради мой поцелуй - Инна Стоун

Почему? Что он мне такое? Вор. Навязчивый фанат. Мстительный псих. Он ворвался в мою жизнь, украл у меня, шантажировал, манипулировал. Он не имел никакого права судить меня! Я ему ничего не должна! Никаких обязательств! Я свободная женщина и могу спать с кем хочу!

Но чем громче звучали эти логичные доводы в моей голове, тем острее становилась та боль, что ковырялась у меня в груди. Я вспоминала его глаза в тот момент, когда наши взгляды встретились через стекло. В них не было осуждения. Там была рана. Глубокая, старая, детская рана предательства. И я, сама того не желая, стала тем, кто вонзил в неё нож поглубже.

Я предала его. Не его доверие — его не было. Я предала ту странную, хрупкую связь, что возникла между нами в грязном переулке и на заброшенной автомойке. Связь двух людей, запутавшихся в паутине лжи своих семей. Я перешла на сторону врага. Я легла в постель к человеку, который разрушил его жизнь.

Сзади послышались шаги. Я обернулась. Сергей стоял в дверном проёме, опираясь о косяк. На нём были только низко сидящие спортивные штаны. Он смотрел на меня задумчивым, довольным взглядом хозяина, любующегося своим новым приобретением.

— Ты уходишь? — его голос был хриплым от сна. — Я велел повару приготовить завтрак.

— Мне нужно… мне нужно домой, — я попыталась сделать свой голос твёрдым, но он прозвучал слабо. — Переодеться. Встретиться с отцом.

Он кивнул, подошёл ко мне и обнял сзади. Его руки обвили мою талию, губы прикоснулись к шее. Его тело было тёплым, сильным. От него пахло дорогим постельным бельём, его кожей и сексом. Мой живот предательски сжался от вспышки вожделения.

— Как скажешь, — он прошептал мне в ухо. — Но помни о нашей договорённости. Ты теперь моя. И я не люблю, когда мои вещи задерживаются не на своих местах.

В его словах не было угрозы. Была констатация факта. Ледяная, неоспоримая.

Он отпустил меня и прошёл к кофемашине, будто только что обсудил погоду. — Мой водитель отвезёт тебя. И, Валерия… — он обернулся, и его взгляд стал острым, как бритва. — Насчёт вчерашнего разговора. Про Орлова. Забудь. Это не наша тема. Это прошлое. А мы с тобой — будущее. Правильно?

Я молча кивнула, не в силах выдержать его взгляд.

— Правильно, — он улыбнулся, и его лицо снова стало обаятельным и безопасным. — До скорого, моя прекрасная.

Глава 14

Спуск на лифте показался вечностью. Я стояла, глядя на своё отражение в зеркальных стенах. Девочка в смятом вечернем платье, с растрёпанными волосами и пустыми глазами. Кто эта девушка? Что она сделала?

Машина ждала у подъезда. Я молча села в салон, уставившись в окно. Телефон в моей сумочке молчал. Ни звонков от Ани, ни вопросов от Толика. Только гробовая тишина. Тишина от Марка была самым громким звуком.

Я ждала его гневных сообщений, обвинений, оскорблений. Но ничего не было. Эта тишина пугала больше всего.

Дома меня ждал отец. Он сидел в кабинете за своим массивным столом из красного дерева и смотрел на меня тяжёлым, всепонимающим взглядом.

— Ну что, — произнёс он, откладывая папку с документами. — Как твой вечер с Морозовым-младшим?

Он знал. Конечно, знал. Его люди везде.

— Хорошо, — я села в кресло напротив, чувствуя себя на допросе.

— «Хорошо» — это ничего не значит, Лера. Он сделал тебе предложение?

— Нет. Но… мы стали ближе.

Отец медленно кивнул. — Я слышал. Его люди вышли на моих с предложением о партнёрстве. Очень выгодное предложение. Похоже, ты произвела впечатление.

В его голосе не было ни радости, ни осуждения. Был расчёт.

— Пап… — я заколебалась, но должна была спросить. — А что насчёт… насчёт того дела? Орлова? Сергей говорит, что это прошлое, что не стоит ворошить.

Лицо отца стало каменным.

— Он абсолютно прав. Это закрытая тема. Трагическая ошибка несчастного человека. И точка. — Он посмотрел на меня так, что я почувствовала ледяной холод вдоль позвоночника. — Ты теперь связана с очень влиятельной семьёй, Лера. С такими семьями не воюют. С ними заключают союзы. Ты поняла меня?

Я поняла. Поняла прекрасно. Это был приказ. Молчать и подчиняться.

— Да, папа.

— Хорошо. — Его лицо смягчилось. — Я рад, что ты нашла себе достойную партию. Морозов — сильный игрок. С ним наша семья будет непоколебима.

Он говорил о семье, о династии, о бизнесе. Но не обо мне. Никто не спросил, чего хочу я. Что я чувствую. Меня просто поставили перед фактом. Мой body, моя жизнь стали разменной монетой в большой игре.

Я вышла из кабинета с ощущением, что меня только что продали. И хуже всего было то, что я сама согласилась на эту сделку.

В своей комнате я наконец осмелилась взглянуть на телефон. Ничего. Тишина.

Я не выдержала и первой написала Марку.

«Ты там?»

Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Ответа не было. Эта тишина сводила меня с ума. Я представляла его где-то в своей квартире, пьющего что-то крепкое, сжимающего кулаки от ярости. Или хуже — совершенно безучастного, потому что я его больше не интересовала. Потому что я стала для него просто ещё одной Соколовой.

Наконец, ближе к вечеру, пришёл ответ. Короткий и убийственный.

«Что тебе нужно?»

Я не знала, что ответить. Извиниться? Объяснить? Оправдаться? Сказать, что он не имеет права меня судить? Всё казалось фальшивым и ненужным.

«Я хочу знать, что ты нашёл. Про ту уборщицу.»

Деловой тон. Самый безопасный.

На этот раз он ответил быстрее.

«Всё, что нужно. Хватит, чтобы начать дело. Но теперь это неважно.» «Почему?»

«Потому что ты всё испортила. Теперь он в курсе, что ты что-то знаешь. Он будет готов. А ты… ты теперь его девушка. Будешь защищать его?»

Его слова жгли, как кислота.

«Я не его девушка!» — отправила я, сама понимая, насколько это звучало глупо после проведённой ночи.

«А кто же? Его шлюха?»

Я аж подпрыгнула от обиды и гнева. Мои пальцы затрепетали над экраном. «Ты не смеешь так со мной говорить! Ты сам использовал меня! Шантажировал! Что я тебе должна? Ничего!»

Я ждала ответного взрыва. Но его ответ был тихим и спокойным, и от этого ещё более страшным.

«Ничего. Ты права. Ничего ты мне не должна. Просто я думал, что ты другая. Что в тебе есть хоть капля чести. Ошибся. Извини, что побеспокоил. Удачи тебе с твоим принцем. Надеюсь, он тебя не сломает совсем.»

И на этом