Шнобель - Зоя Анишкина

Вот Оксана, а еще юристка! Нет, чтобы свои права защищать и от всяких мужиков отбиваться! Так идешь сама по своей воле в жерло вулкана! Спросила:

— Все там же будет проходить?

— О да! — окончательно убедил меня в том, что грядет подстава.

Вот смело могла сказать, что не знаю, что именно, но что-то изменилось между нами. Повисла какая-то неловкость, что ли. Кивнула ему и направилась было в сторону того кабинета, где мы все снимали, как…

— Я провожу, — добавил Бедросович.

Ну, все! Если это не подстава, то я пойду доить мамкину любимицу. А это, на секундочку, чревато для меня не только травмами, но и потенциальным унижением моих чести и достоинства коровой.

Ничего не стала комментировать, а просто пошла. Бодро так. Может, отвалится где по дороге? Ну, бывают же у человека на работе срочные дела? Он ведь не только меня оперирует!

У этих хирургов такая загрузка, что я, правда, не понимала, что он сейчас делал рядом, а не в операционной. Они часами же у стола стоят. А остальное время проводят в спортзалах и увеселениях.

Постучалась в уже знакомую дверь и вошла. Как только глаза привыкли к полумраку, то я поняла, что попала. Хотя… Рассматривая декорации, я с ходу даже не могла решить. Это плохо и в принципе ничего критичного?

Глава 20. Оксана

— Вы намекаете мне, что я сопля? — спросила я, разглядывая гигантский нос.

Он реально был огромным. Выше меня раза в полтора под самый потолок. Офигеть! Не по моему образцу лепили, я надеюсь? Заглядывала в ноздри, представляя, как меня заставляют вылезать оттуда. Как соплю-акробатку.

— Нет! Просто сейчас в моде все гиперболизированное и гипер…

— Сопливое… — снова не удержалась я, проводя внутри реально дырявой ноздри пальцем.

Потом, правда, разогнулась и встретилась с возмущенным взглядом СММщицы. Кажется, та была тронута моим попустительским отношением к этому шедевру современного искусства до глубины души.

Но даже не это поразило меня. А то, как мстительно выглядывал из-за гигантского носа Бедросович. Я едва глаза не протерла от подобного. Он что, серьезно?

Не могла поверить в то, что он подумал, что я сочту подобное чем-то зашкварным и стремным. Вот умора! Милый мой, ты забыл, что я особа непритязательная, и даже говно в коровнике меня только лишь заставляет сапоги надеть резиновые. Но никак не смущает!

Что до участи побыть соплей, то пожалуйста! Лишь бы в бараний рог не скручивали (я не особо гибкая, накануне операции чревато может быть), да обмазываться чем не просили. Поэтому я встретила его взгляд с таким откровенным ехидством, что аж кайфанула.

Он сперва не понял. Смотрел на меня, не меняя выражения лица, но потом до бедного Душко стало доходить. Сперва он нахмурился, а потом такой бровки домиком свел, и под конец этого набора гримас я не выдержала:

— Кое-кто, судя по всему, серьезно думал, что мне подобное будет стремно? Ха! Шах и мат, товарищ врач, да я за раз тут пофоткаюсь. Хоть подотру его. Куда вставать? — обратилась я к СММщице, словив ажиотаж.

Девушка как раз вынырнула из какого-то огромного пакета и суетливо указала мне на ширму со словами:

— Сначала образ надо примерить до конца. Там два варианта наряда. Давай первый, тот, что черного цвета.

Настала моя пора хмуриться. В смысле, образ? И только тут я заметила скучавших в углу девушек. Одна в руках держала утюжок для волос, а вторая была одета в специальный передник для визажистов. Мать вашу…

Меня не на шутку напугал такой профессиональный подход. Нет, до этого, бывало, тоже прихорашивали. Ну, там подправляли естественный макияж, один раз наклеили парочку пучков ресниц для выразительного взгляда.

Но, по сути, речь шла лишь о подчеркивании моей естественной красоты, так сказать. А тут… Тут творилось что-то новенькое, и оно пугало почище огромного носа! Покосилась на девушку, что руководила съемкой.

У той глаза горели лихорадочным блеском. Твою ж дивизию, да она собиралась творить! А каждый нормальный человек знает… Если СММщик получил добро на «творчество», то жди невероятного. Невероятного трындеца!

Не стала ходить вокруг да около и спросила девушку прямо:

— Я так понимаю, сейчас меня просто решили использовать как модель, так как я не могу отказаться от условий из-за особенностей контракта. Верно?

Господи, скажи «нет». Скажи «нет»! Она прямолинейная, она честная, я ей поверю с полпинка. Только пусть скажет нет, прошу-у-у…

Но сегодня на моей улице не разбивался самосвал с пряниками. Даже Душко затих около выхода. Потому как моя сегодняшняя начальница в один момент просияла, а потом выдала искрометное:

— Ага! Я так давно хотела съемку в этом стиле. Давай, иди переодевайся. Я тебе такой наряд подготовила! Просто секси! Мы сейчас суперконтент снимем, что все сообщество пластической хирургии ахнет.

Я обреченно посмотрела в сторону Душко. Мой взгляд молил о помощи. Ибо ему меня еще потом оперировать. Я ему нужна целая и не с поломанной психикой! Спасите, памагите!

Мой хирург оказался умным и весьма проницательным. Да и вообще отличным мужиком. Ну, конкретно в этот момент времени. Ибо он грудью бросился на амбразуру со словами:

— Так, сообщество, ты там не увлеклась? Мне она на операции уже вот-вот нужна. Целая и адекватная. Давай, может, после?

Я закивала с утроенной силой! Я могу же и без образа. Что-то мне подсказывало, что это для меня будет слишком феерично. Прямо-таки чересчур. Но девушка лишь отмахнулась:

— Да прекращай, Бедросович! Я ее потом не поймаю. Тем более, нос заживать будет долго. Ты, конечно, крутой хирург, но не волшебник. Да тут ничего страшного, парочка интересных задумок в ярком образе и…

Дальше я не слушала. Лишь медленно, с толком, с расстановкой пошла вперед. Там, за ширмой меня ждал приговор. Почему-то именно так я воспринимала происходящее.

Не хватало лишь траурной музыки, что сопровождала бы это шествие. Ну, ей-богу, как на Голгофу! Почему-то именно эта фотосессия, прости Господи, казалась мне опасной.

— Ярком образе? Я еще от твоих якобы голых костюмов не отошел. Напомнить, что было в прошлый раз, когда тебе добро на «творчество» дали? — вещал мой неожиданно переквалифицировавшийся в защитника мужчина.

— Ну, в этот раз все иначе, — уклончиво ответила девушка.

А я уже заходила за ширму. Тщетно