Чародейка по соседству - Елена Эйхен

и увидел его на пороге. А потом понёсся через двор, как безумный, даже не думая о том, что на мне лишь штаны да старая рубаха, прилипшая к телу от пота и нечем сражаться. Раз уж Хранитель леса застал её первым, стоило просто дождаться, пока он выполнит за меня «важное дело». Но нет — я кинулся спасать, как только запахло настоящей опасностью. Да ещё и магию проявил у неё на глазах.

Я сразу понял, кто это был. Слышал от Элвина. Никогда не думал встретиться с ним лицом к лицу. Сам я его владения не трогал и поэтому не представлял для него интереса.

А вот Эмилия… Неужели всё из-за трав?..

Присмотрелся к её лицу вблизи.

Красивая. Слишком красивая для этого проклятого места. И хрупкая. Мысль вспыхнула неожиданно и настойчиво. Я тут же отогнал её прочь. Не время. Не место. Да и не нужно мне этого.

Прядь волос упала на нежный лоб. И почему так тянет её убрать?

Эмилия пошевелилась, веки дрогнули. Она тихо простонала и открыла глаза. Сначала взгляд казался пустым, рассеянным, потом сфокусировался на мне. На лице, которое оказалось в нескольких сантиметрах от её.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Напротив — всматривалась, серьёзно и пристально.

— Это… — её голос был хриплым, не то от сна, не то от пережитого ужаса. — Это ведь не ты устроил мне этот кошмар?

— К сожалению, нет, — усмехнулся я. — Мои скромные таланты не дотягивают до таких… спецэффектов.

Ложь, конечно. Я мог бы и похлеще. Но ей знать необязательно.

Она медленно приподнялась, опираясь на локоть. Я осторожно высвободил онемевшую руку, стараясь не показать, насколько она затекла. Вместо облегчения — пустота.

— Спасибо, — тихо сказала Эмилия. — Ты появился вовремя. Странно, что никто в доме не проснулся. Надо проверить, всё ли с ними в порядке.

Как всегда — прагматична.

Эмилия уже пыталась вернуть контроль над ситуацией. А я всё продолжал смотреть: на упрямый завиток, прилипший ко лбу, на густую тень ресниц. Глупо, но оторваться не мог.

— Кристиан? — её голос вернул меня в реальность. Я вздрогнул, будто окатили холодной водой. — Давай уже встанем.

Кивнул и, опираясь на свободную руку, поднялся. Она сделала то же самое. Мы встали почти синхронно, отряхиваясь с одинаковой неловкостью.

Вокруг — тишина. Тётка мирно посапывала на кровати, старик храпел на полу.

Только вот что-то было не так.

Сначала мы посмотрели друг на друга, а потом, словно по команде, обернулись к тёмному углу.

И замерли.

За столом сидел Хранитель леса.

Глава 13

Эмилия

— Кто ты?.. — выдохнула я дрожащим голосом. — И что ты делаешь в моём доме?

Гость не ответил. Лишь сквозняк прошелестел в щелях. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Лунный свет из окна дрожал, преломляясь на краю чёрного капюшона, и отбрасывал на стены длинные, неестественно растянутые тени.

— Это Хранитель, — тихо сказал Кристиан. — Хранитель леса. Ты ведь слышала о них?

В памяти всплыло старое, почти стёртое воспоминание. Мама — строгая, взволнованная — держит меня за руку у самой кромки рощи за нашим домом. «В каждом лесу есть свой Хранитель, доченька. Он не терпит чужаков. Он может быть опасен, если поймёт тебя неправильно. Никогда не ходи туда одна». Я тогда кивнула, испугавшись её серьёзного тона, но вскоре решила, что это всего лишь сказка, придуманная, чтобы дети не бродили где попало. Никогда прежде ни в одном лесу, мне не доводилось встречать ничего подобного. До этой ночи.

Я сделала шаг вперёд, собрав всю свою храбрость, которой осталось с гулькин нос.

— Чего ты хочешь? — спросила я, глядя на два огонька, горевших в глубине капюшона.

В ответ донёсся шёпот, похожий на шелест листвы у обочины дороги, сотканный из множества голосов.

— Ветер… нашептал… девица собралась в лес Ночного Шороха… — Капюшон Хранителя медленно склонился в мою сторону. — Я пришёл… поговорить об этом.

Глава 14

Лунный свет утонул в густой ткани плаща Хранителя. Два ледяных огонька в глубине капюшона, горели неземным, холодным светом.

Я выдохнула, стараясь унять дрожь, и всё же сделала шаг вперёд. Сердце болезненно колотилось.

— Что ты хочешь от меня? — спросила я, пытаясь унять дрожь.

— Хочу порядка в своём лесу, — слова разлетелись по комнате, коснулись моих волос, закружились вокруг головы и мягко опустились на плечи.

Я машинально попыталась стряхнуть их — безуспешно. Взглянула на Кристиана: он сосредоточенно смотрел на гостя.

Перевела взгляд на кровать, где спокойно спала тётя, потом — в угол, где храпел старик. Они и не шелохнулись. Удивительно! Видимо, Хранитель и на них навёл морок.

— Я не желаю зла твоему лесу, — тихо произнесла я. — Лишь хочу собрать трав, чтобы выжить.

— Все только хотят брать… — прошелестело множество голосов. — Лес — не кладовая. Он живой. А ты тревожишь его тишину.

Кристиан, не отрывая взгляда от Хранителя, медленно сдвинулся вперёд, вставая между мной и столом. Его спина напряглась — как у зверя, готового к прыжку.

— Она здесь недавно. Не знала правил, — его голос прозвучал низко и ровно, без тени обычного сарказма.

Два огонька медленно перевели свой холодный свет на него.

— Ты… лишний, — в какофонии голосов возник новый, низкий, мужской, полный презрения. — Уходи. Это не твой разговор.

— Пожалуй, я останусь и послушаю, — парировал Кристиан.

Я шагнула чуть в сторону, отказываясь прятаться за его спиной.

— Я уважаю твой лес, — сказала твёрдо. — Не сломаю ни одной ветки без нужды, не оставлю мусора. Буду брать лишь то, что необходимо для выживания. И… для помощи другим. Травы, настойки, отвары — единственная для меня возможность заработать. А в деньгах я нуждаюсь не меньше всех прочих.

Хранитель склонил голову, капюшон колыхнулся, словно от ветра.

— Слова… — на этот раз в хоре прозвучал усталый, старческий голос. — Все умеют произносить слова. Но что ты дашь взамен? Чем оплатишь жизнь, что прервёшь? Как возместишь покой, что нарушишь?

Я задумалась. Деньги? Для такого существа они лишь пустой звук. Обещания?

— Я… я буду подбирать мусор, если встречу его, — неуверенно начала я. — Отгонять тех, кто придёт в лес с дурными намерениями. И… — меня вдруг осенило, — я буду сажать семена.

Повисла тишина. Светящиеся глаза пристально изучали моё лицо, выискивая малейшую фальшь.

— Голос… честный, — прошелестел детский шёпот. — Но этого мало. Очень мало.

— Я могу предложить только то, что имею, — тихо сказала я. — Силы и уважение.

— Месяц, — вдруг раздалось резко, словно в тишине треснула ветка. — У тебя есть месяц. Я вернусь и