Профессор. Отличница для тирана - Виктория Альмонд

Глава 18. Вечер

Снежана

— Марк, ну пусти, — я предприняла очередную попытку вырваться из его медвежьих объятий. — Мне нужно в аптеку.

— Нет, — он крепче прижал меня спиной к своей горячей груди, утыкаясь носом в изгиб шее. С шумом вдохнул мой запах, отчего кожа покрылась мурашками. — Никаких таблеток, Снежка.

— Но, — повернула голову, — если я этого не сделаю, то есть вероятность, что через девять месяцев ты станешь отцом.

Произнеся последнее слово, ощутила, как Марк ощутимо напрягся и поцеловал меня. Накрыл своей большой ладонью мой голый живот и прошептал:

— Отличный план. Можем уже начать выбирать имена, — его голос прозвучал серьезно.

— Марк, не смешно!

— А я и не шучу, — он принялся ласково поглаживать мой живот. — Спи, Снежка.

— Но…

— Еще одно слово и увеличу вероятность беременности.

Полчаса назад, когда я пришла к нему в душ, то совершила ошибку. К своему стыду, я хотела его. До помутнения в глазах и дрожи в теле. Потому и не удержалась. Сама зашла в клетку к хищнику, даже не удосужившись взять с собой презерватив.

В итоге Марк финишировал прямо в меня. И судя по его довольному виду, ни о чем не жалел. Напротив, было такое чувство, словно он хотел этого. Очень.

Разумеется, после произошедшего, я затрубила тревогу. Как раз сегодня у меня овуляция, так что вероятность была высока. Я переживала, ужасно. Меня буквально разрывало изнутри от осознания, что он воспользовался мной. Отомстил. И как только узнает про беременность, то исчезнет с горизонта.

Он ничего мне не обещал, ничего не должен. А я… какая же я дура! Надо было думать головой, а не причинным местом.

Честно говоря, я начала задумываться о детях еще в тот момент, когда встречалась с Марком. Представляла, как мы с ним поженимся и как будем воспитывать двоих детей: мальчика и девочку.

Я действительно хотела, чтобы отцом моих детей стал он и… до сих пор хочу. Вот только не думаю, что у нашей истории будет счастливый конец.

Ощутив, как дыхание Марка стало мерным, а ладонь замерла, я поняла — он уснул. Время на часах показывало половину одиннадцатого.

Осторожно выскользнув из желанных объятий, я на цыпочках вышла из спальни. Нашла в гостиной свою сумочку и юбку. На кухне обнаружилась рубашка Марка. Обув кроссовки, я набрала на кодовом замке двери нужную комбинацию и выпорхнула в коридор.

Фух, пронесло.

Уже стоя в круглосуточной аптеке, с пачкой таблеток в руке, я не решалась открыть их. Может, мне стоит прекратить бояться?

Даже если наши пути разойдутся, у меня останется частичка человека, которого я любила все эти годы и до сих пор люблю. Безмерно.

Закинув таблетки в сумочку, я вышла на улицу и решила немного прогуляться вдоль оживленной улицы. Над головой горели фонари, витрины и вывески заведений. Москвичи и гости столицы наслаждались теплым вечером.

Я купила себе какао, сэндвич и опустилась на лавочку. Поужинать в квартире Марка мне так и не удалось. Два кусочка мяса ни в счет.

Наблюдая за влюбленными парочками, я вздрогнула от разъяренного голоса. Он прозвучал настолько неожиданно, словно гром среди ясного неба.

— Снежана!

Резко повернув голову, я увидела Марка. В домашних брюках и футболке, он выглядел так, будто бежал. Его взгляд пылал прожигающей тьмой, ноздри широко раздувались, на скулах играли желваки. Сейчас он напоминал зверя, из логова которого сбежала добыча.

— Твою мать, ты что творишь?

— М-марк, — мой голос дрогнул, — я… да ничего особенного, — принялась оправдываться, ощущая исходящую от него давящую энергетику. — Просто захотела прогуляться, вот и…

Марк опустился рядом и, сграбастав меня в охапку, прорычал у уха:

— Никогда! Больше никогда так не делай! — из моих рук выпала сумочка, содержимое высыпалось на тротуар. — Я чуть с ума не сошел. Звонил тебе, но ты какого-то хрена не брала трубку.

Его сердце колотилось с такой силой, что я ощущала его биение у себя в груди.

— Я… он… сейчас задохнулась, — просипела я, чувствуя, как начинаю задыхаться от стальной хватки.

Марк ослабил объятия, но отпускать не стал. Посадил меня поперек своих коленей и грозно посмотрел в глаза.

— Просто ты уснул, и я не захотела тебя будить, — виновато поджала губы, опуская глаза. — Вот и… — зацепилась взглядом за выпавшую упаковку таблеток.

Вот же черт. Если Марк увидит, то…

— Что это? — нахмурился он, проследив за моим взглядом. Наклонился и, подняв пачку, прочитал название. — Значит, так ты вышла прогуляться? — Вскрыл пачку, вынимая нетронутый блистер.

Марк злился. Нет, он был в бешенстве от моего поступка.

— Снежана, — выдохнул он и устало потер подушечками пальцев переносицу, — значит, я настолько тебе… Впрочем, ладно. Пошли домой.

Я видела во взгляде Марка, насколько ему было неприятно. Его слова дома о том, как он хочет стать отцом. Как был категорически против таблеток, как не хотел отпускать меня. А я…

Он говорил искренне, а я взяла и своим поступком посмеялась над его мечтой.

Неужели я снова всё испортила?

Глава 19. Ранение

Сидя на лекции, я всё никак не могла избавиться от тревожного чувства.

Знаю, я допустила ошибка. Оттолкнула Марка, пусть он и старался делать вид, будто ничего не произошло. Но я видела его взгляд.

Но, с другой стороны, он тоже должен понимать мои опасения. Марк ничего мне не обещал. И я не знаю, что будет уже сегодня вечером.

Минувшую ночь я провела одна в его квартире. У Марка появились какие-то срочные дела. Я не стала ничего выяснять. Думала, что если он захочет, то сам расскажет.

Хотя на душе кошки скребли. Почти всю ночь проворочалась в постели, гадая, чем таким важным он занимается ночью. Разумеется, перед глазами то и дело всплывали картинки неприличного характера. Где Марк в объятиях роскошной красотки, той самой, которую я видела в ресторане. Как он целует ее и не только.

Всё утро я ждала от него звонка или сообщения. Но, ничего. Несколько раз сама порывалась написать, но вовремя себя останавливала.

— Покажи фотку, — донесся до меня шепот.

За спиной как раз сидела староста в окружении своих подпевал.

— Не могу, — она громко лопнула пузырь жвачки. — Марк попросил скрывать наши отношения.

Марк! Что? Я напряглась, превращаясь в слух. Спину прошиб ледяной пот, я ощутила, как ладони задрожали.

— Могу сказать лишь то, что сегодня всю ночь