Поместье Элдрит - Авина Сент-Грейвс

На этот раз, когда он делает шаг вперёд и между нами остаётся всего метр, я остаюсь непреклонной, и, возможно, это моя самая большая ошибка, потому что он наклоняет голову набок, дразня, но в то же время нетерпеливо. Так охотник смотрит на свою жертву, когда играет с ней.

— Не веришь мне?

Его веселье сменяется раздражением, и я чувствую, как нарастает моё собственное раздражение. Я сыта по горло этим дерьмом, и чем скорее я придумаю, как выбраться отсюда, тем лучше.

Моё раздражение угасает, потому что всё его тело меняется, и все страшные истории, которые я слышала, оживают.

Голубые глаза становятся ярко-красными, а из линии роста волос вырастают два изогнутых красных рога, тянущихся к потолку. Изогнутые уши заостряются, а ногти удлиняются и превращаются в чёрные когти, которые окрашивают некогда загорелую кожу его пальцев в угольный цвет.

С каждым новым откровением моя дрожь усиливается, разрушая хрупкую маску.

Он высовывает длинный язык с острыми кончиками и растягивает губы в оглушительной улыбке.

— Ну что, а теперь?

Понадобилось всего полсекунды — и это были самые смертоносные полсекунды в моей жизни. Адреналин зашкаливает, и я, чёрт возьми, срываюсь с места, вылетаю сквозь стены и оказываюсь в кустах за домом.

Я бегу так, словно за мной по пятам гонятся адские псы — и, насколько я знаю, так оно и есть. Мои чувства обостряются, подпитываемые ужасом перед монстром, которого я сама на себя натравила. Я не знаю, куда бегу, — мне всё равно, где я окажусь, лишь бы подальше от него.

— Ты думаешь, что сможешь убежать от меня? Я мучаю души дольше, чем ты способна дышать. — Его голос эхом разносится по лесу.

У меня под ногами клубится туман. Каждая капля росы на длинных травинках лежит совершенно неподвижно, пока я бегу через поле к линии деревьев, ориентируясь по лесу без всякого плана. За моим прерывистым дыханием не следует ни облачка конденсата. Я то и дело — без всякой цели — перепрыгиваю через корни деревьев и поваленные стволы, и где-то в глубине души у меня звенит тревожный звоночек, предупреждающий, что что-то вот-вот пойдёт не так.

Я продолжаю убеждать себя, что это невозможно, но я знаю, что видела. Как тени приняли его форму и отреагировали на него, прежде чем он свернул мне шею. Как он появился из ниоткуда…

— Бу.

Мой крик пронзает утренний воздух, но он звучит глухо, без зловещего эха, которое обычно отражается от деревьев.

Демон появляется передо мной с ухмылкой, обнажающей острые клыки, которые я не заметила в первый раз.

Я отползаю в сторону, прежде чем врезаться в него.

— Оставь меня в покое, — кричу я.

Чёрт, как призраку убить демона?

Из его груди вырывается раздражённый звук.

— Я пытаюсь.

Пытается? Существо приближается, и я, не сводя с него глаз, отступаю, пытаясь придать своему голосу хоть какое-то подобие уверенности и властности. У меня ничего не выходит.

— Не ходи за мной. — Мой голос звучит пронзительно.

— У меня нет такого желания. Но, кажется, стоит тебе зайти слишком далеко, как я вынужден, чёрт возьми, появиться.

И всё же он идёт за мной — продолжает наступать, прижимая меня к дереву, пока моя энергия продолжает бурлить в моих призрачных венах. Я поднимаю руки.

— Остановись прямо здесь.

Он удивлённо приподнимает бровь.

— Думаешь, смерть защитит тебя от меня?

— Я не знаю, чего ты хочешь, но я не могу тебе помочь.

Я медленно отступаю, мысленно готовясь провалиться сквозь дерево и продолжить бежать.

— О, но я думаю, что можешь. Ты втянула меня в эту историю — ты и исправляй.

Он отталкивает мою руку, как будто собирается броситься на меня.

Я отшатываюсь, разворачиваясь с намерением использовать своё неудачное бестелесное положение в своих интересах. Но вместо этого врезаюсь прямо в дерево.

Боль пронзает моё лицо, острая и ноющая. Кажется, я сломала свой чёртов нос. Я выбрасываю руки вперёд, чтобы ухватиться за дерево для равновесия.

И я это делаю.

Я прикасаюсь к дереву, как будто оно всё ещё материальное. Я чувствую грубую влажную кору под своими ладонями. Она прямо здесь, под моими пальцами. Я…я к чему-то прикасаюсь.

Никто из нас не произносит ни слова, пока я продолжаю опираться на дерево, чтобы убедиться, что мне не кажется. Наше общее потрясение, должно быть, поглощает всю тишину, потому что его красные глаза прикованы к руке, сжимающей дерево.

Страх и боль отступают, сменяясь замешательством. Я не понимаю. Раньше мои ноги проходили сквозь корни деревьев. Я буквально провалилась сквозь землю. Ветви, листья и трава совершенно не отреагировали на моё присутствие.

Мои конечности тяжелеют от выброса адреналина, и я опираюсь на ствол дерева. В затылке появляется тяжесть, когда я поворачиваюсь лицом к демону, используя свой новообретённый навык, чтобы напустить на себя грозный вид.

Что бы сказали мои родители, окажись они в такой ситуации? То, что я была самой собой, никогда не помогало мне продвинуться.

Отец был скорее волком, чем котом. Он был слабаком по сравнению с моей матерью, хотя большинство людей этого не понимали, но сам по себе он был грозным; он был грубой силой, стоящей за операцией. Он держал оружие, а мать говорила ему, куда стрелять. А я? Я не знаю, кто я. Молчаливая. Обиженная.

Если бы я заговорила, слова бы вырвались сами собой. Такой я была и такой остаюсь. Я не была создана для той жизни, которую вели мои родители, и, учитывая, каким человеком я стала за годы до и после смерти Эллы, я не думаю, что смогу справиться с демоном.

Но…что мне терять? Я ведь мертва, не так ли? И этот ублюдок передо мной — причина моей смерти, и… Я резко моргаю. О чём я только что?..

Верно.

— Послушай, прости меня за то, что я сделала. — Я говорю невнятно. Тяжесть в моей голове нарастает и распространяется по всему мозгу, затуманивая зрение. Я усиленно моргаю, чтобы не дать глазам закрыться. — Я правда понятия не имею, что происходит и почему я застряла в этом богом забытом поместье. Я просто пыталась призвать свою сестру, чтобы поговорить… — Я резко вздыхаю. Дерево исчезает из-под моей руки, и я падаю, кувыркаясь, на другую сторону.

Я качусь по земле, и мои суставы и мышцы отказываются подчиняться моим попыткам смягчить падение. Мои конечности дрожат, когда я пытаюсь подняться и бороться с чёрными точками перед глазами.

Я чувствую себя одновременно слишком тяжёлой и лёгкой, как дым