Минни - Екатерина Соловьёва

* * *

Минни сама не заметила, как к ней вернулась жажда жизни и лёгкая улыбка. Прислуживать и слушать глупые упрёки портретов по-прежнему претило, но теперь, когда книги оказались в её распоряжении, она всякий раз спешила в библиотеку. Девушка не теряла надежды отыскать что-нибудь о беспалочковой магии и пустить её в ход, чтобы снять обязательства клятвы и сбежать.

Однако Минни временами ловила себя на мысли, что мистер Люциус очень симпатичен, как мужчина, и всё, что случилось той ночью, было довольно приятно. Она старалась не думать об этом, поскольку не знала, что делать с чувствами, которые вызывал хозяин. Но раз за разом возвращалась к этому, особенно когда с удивлением обнаружила, что и мистер Люциус тянется к ней, как и она к нему. Едва они оставались наедине, в его льдистых глазах загорался огонь, а на устах расцветала довольная улыбка, делающая его таким красивым. И Минни в эти моменты больше всего на свете хотелось, чтобы он сжал её в объятьях и никогда не отпускал, доказывая, что она нужна ему. Но признаться в этом было страшно даже себе.

Мастер Драко по-прежнему следил за ней, Минни чувствовала его тяжёлый угрюмый взгляд, цепляющийся за лиф платья или открытую шею. Девушка помнила его обещание и ожидала, когда же он приведёт его в исполнение, чтобы понять, наконец, защищена ли она теперь мистером Люциусом или нет.

Минни знала, что раньше парень часто уходил на какие-то рейды и возвращался с них в мрачном спокойствии, но в последнее время он редко выходил из дома, и это его заметно раздражало.

Горничная протирала широкие листы гигантского фикуса в холле, когда мастер Драко стоял у окна, изредка посматривая на неё. Она привыкла видеть его там, и когда он неожиданно оказался близко, вздрогнула, выронив тряпку.

Мастер Драко стоял и разглядывал её с ленивым любопытством. Вдруг он протянул руку и, прежде чем она успела отшатнуться, заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Минни с ужасом смотрела, как с его пальцев вдруг закапала кровь.

— Вот, значит, как, — медленно произнёс он, даже не пытаясь залечить порез. — Страшно подумать, что случится, если я попытаюсь тебя отыметь…

Он вдруг склонился к ней и заговорил тихо, так тихо, словно не хотел сам слышать свои слова.

— Зачем ты выбрала его, Минни? Он использует тебя и выбросит, как раковину от устрицы. Он всегда так делал. Зачем ты выбрала его?

Девушка замерла, ощущая на щеке тёплое дыхание.

— Я… Я боялась вас, сэр.

— А его, стало быть, не боишься? Зря я считал тебя умной… Да что он может дать тебе?!

Минни слышала, как отчаянно колотится сердце.

«Как будто у меня был выбор…» — подумала она, а вслух так же тихо спросила:

— А вы, сэр? Что можете мне дать вы?

Мастер Драко выпрямился. Он медленно облизнул пальцы, не сводя с неё задумчивого взгляда, достал палочку и залечил раны.

Развернувшись на пороге, парень обронил:

— Если ты забыла, я ещё не женат…

Минни не верила собственным ушам, ей с трудом удалось сдержать горький смех.

«Леди Минни Малфой! Грязнокровка! Ну не бред ли?! Да на что он рассчитывал, бросив это заявление?»

Однако мастер Драко добился своего: капля яда была добавлена, и Минни в очередной раз расстроилась, вспомнив о своём двусмысленном положении.

Вечером мистер Люциус потребовал её к себе в кабинет. По дороге Минни встретила мастера Драко и чуть не уронила поднос с кофейником и чашками: таким взглядом он проводил её.

Расставляя приборы, девушка украдкой бросила опасливый взгляд на кровать, которую мистер Люциус так и оставил в кабинете. Хозяин после отлучки был явно чем-то расстроен и напряжён: губы сжаты, на лбу морщинка. Он молча кивнул на баночку крема на столе, сел в кресло и стянул волосы лентой.

Минни усердно растирала шею и плечи, она старалась действовать механически и не думать о том, что перед ней красивый мужчина. Просто человек, которому нравятся её прикосновения, ведь поэтому он взял её руки и положил себе на грудь.

Мистер Люциус покосился на кофейник с чашками и сжал пальцы девушки.

— К драклам кофе, — он потёр переносицу, встал и прошёл к бару. — Здесь оставалось «Мерло»…

Наполнив два бокала, мужчина взял один и вернулся в кресло.

— Чего ты ждёшь?

Минни взяла бокал и несмело подошла к нему. Мистер Люциус подхватил её за талию и усадил к себе на колени. Глядя, как она вся напряглась и залилась краской, он медленно отпил и улыбнулся.

— Как ты держишь бокал? Нет, ну что за невозможное плебейство! Смотри, — он взял её руку с бокалом вина в свою, — держать нужно только за ножку, от пальцев вино через стенки нагревается, и так пропадает весь вкусовой букет…

Минни чувствовала его руку на талии и боялась шевельнуться. Мужчина поднёс бокал к её губам. От вкуса вина и запаха его одеколона закружилась голова. Девушке вдруг вспомнились слова Драко о выпотрошенной устрице, и вопрос сорвался прежде, чем она рассудила, стоит ли говорить это.

— Готовите из меня леди Малфой, сэр?

Мистер Люциус мгновенно изменился в лице. Он столкнул её на пол и зло процедил:

— На колени!

Минни с ужасом смотрела на него снизу вверх, слыша, как опрокинутый бокал откатился в сторону. Мужчина расстегнул брюки, и перед лицом девушки оказался член.

— Займи делом свой рот, если не можешь держать его закрытым!

— Я не… не умею…

— Оближи!

Он ткнулся ей в губы, неожиданно тёплый и гладкий. Минни приоткрыла рот и попробовала на вкус нежную кожу. Она мягко облизала член и принялась водить языком вверх и вниз.

Мистер Люциус обучал её, будто куртизанку: «нежнее», «возьми в рот», «глубже, так, да», и девушка послушно всё выполняла. Минни чувствовала, как всё тело пробирает дрожь, а внизу живота разливается приятное тепло.

Украдкой она поглядывала на хозяина. Сначала он не спускал с неё распалённого взгляда, но потом прикрыл глаза, вцепившись пальцами в обивку кресла.

— Достаточно…

Минни думала, что мистер Люциус уже смягчился, раз он взял её на руки и уложил на кровать, торопливо стаскивая платье и бельё.

Но когда его тяжёлое тело опустилось сверху и белые волосы коснулись лица, жаркий шёпот обжёг ухо:

— Забыла своё место, Минни?

Она вскрикнула от резкого проникновения и вцепилась ему в плечи.

— Так я тебе напомню! Оно здесь, подо мной!

Каждый его размашистый толчок сопровождался их общими